На высоких скулах заиграли желваки и стало предельно ясно, что он чудом удерживается от того, чтобы не наброситься на сухонького старикашку, вещающего вкрадчиво и с каким-то липким дружелюбием.
— Нет, она не знает, — Федя медленно покачал головой.
— Угу. Не знает, — старик помолчал, а потом вдруг осведомился таким отвлечённым тоном, каким спрашивают о погоде, когда и гулять-то не собираются, — а кем ты работаешь, Федя?
— Что за вопрос? — недоумение отчётливо читалось в его широко раскрытых глазах.
— Нормальный вопрос. Что ты делаешь днём? Куда ходишь? Кто даёт тебе задания?
— Я… я… — на шее вздулись синие жилы, но Федя так и не смог выдавить ни одного слова, а Марфа с жалостью прикрыла веки, — я не помню. Не понимаю, почему так… Как это вообще возможно?
— Легко, если хозяин приказывает тебе забыть о том, что ты делал. Так гораздо проще, не правда ли, Марфа?
Та сунула руку в карман и сжала медальон, не проронив ни звука и даже не открыв глаза.
— Вспомни, — старик выплюнул это слово, подавшись ближе к втиснутому в неудобный стул здоровяку.
— Какого чёрта… — Федино лицо потемнело, а сердце забилось с дикой интенсивностью.
— Только не наделай глупостей, пожалуйста, — Филипп Давыдович с беспокойством всматривался в его помертвевшую физиономию, — дыши свободно.
Приказ вызвал короткий спазм гортани, но Федю отпустило и он схватился за голову, пытаясь выдавить душившие его воспоминания.
— Она… она… она всё время приказывала мне… Моя сумка!
— Так что было в его сумке, Марфа? — Фил обратился к девушке, раз уж Федя потерял дар речи.
— Только камни. Крохотные песчинки и большие булыжники, всё вперемешку, — прошептала Марфа трясущимися губами.
— И как ты их использовал? — Фил сейчас был похож на хирурга, лёгкими и беспощадными касаниями вскрывающего распластанное перед ним тело.
— Вам… вам лучше не знать.
— Но я знаю, — давил Фил, — потому что то были и мои приказы. Мария Захаровна лишь верный пастух, но не владелец стада. Знаешь, что забавно? Каждый демон любит иметь при себе что-то материальное, чтобы не зависеть от прихотей дизайнеров интерьеров. Очевидно, ты у нас большой ценитель камней, а вот наша дорогая Вера… Она обожает металл. Ножи и иголки — это её стихия. Всегда при себе что-то такое припрятано, так ведь? — Вера скупо клюнула носом, одёрнув фартук.— Иногда мне бы хотелось увидеть битву между вами двумя… Но чаще вы были заодно, так что шоу вечно откладывалось. Интересный союз! Похоже, на данный момент распавшийся…
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Вера вздрогнула, как от удара плетью, но Федя и ухом не повёл.
— Так это вы владелец всего стада? — он дышал ровно, но на дне зрачков полыхало безумие.
— И да и нет. Я скорее инструмент, посредник. Один из.
— И кто же настоящий распорядитель?
— Его нет. Есть просто люди, которые пользуются такими, как я, чтобы добиваться невозможного. Они не понимают природу могущества демонов, возможно, даже не верят в них, но они знают меня. А я знаю их. И их запросы.
— И зачем это вам, когда в ваших руках всё?
— Потому что у меня другие цели. Не такие сиюминутные.
— И какие же?
— Держать в узде демонов.
— И держать в узде хозяев?
— А ты схватываешь на лету! Очень похвально. И — да. Я держу процесс в рамках.
— А моя мать…
— Не думаю, что это слово всё ещё уместно, — с искренней горечью произнёс старик, — но тебе потребуется время, чтобы привыкнуть к новому. Мы называем их воспитательницами, так что ты можешь…
— Она… она использовала меня?
— Полагаю, подобное трудно принять с наскоку, но она и любила тебя по-своему. Все воспитательницы привязываются к своим демонам. Иногда мы даже разрываем эту связь, потому что она перестаёт быть продуктивной. Как и в вашем случае.
— Но Таня… Она здесь при чём? Это же вы же не хотели, чтобы она раскрыла Марфину тайну? И заткнули её, да?
— Ты боишься говорить открыто, потому что Вера узнает? — Фил по-отечески оглядел служанку. — Не надо бояться. Она тоже хранит эту тайну. Марфа — вот настоящее чудо. Ангел, дарующий вечную жизнь людям. Осколок души демона, застрявший в человеке. Подобные чудеса происходят редко, но мне повезло дважды.