Надо было решать, что говорить матери. Возвращение поздно ночью позволило избежать постыдных объяснений, а за завтраком Лиза отвертелась от откровенной беседы, ловко сыграв на боязни опоздать на работу, но сейчас придётся что-то придумать.
Мать безмолвно сверлила осуждающим взглядом, как притаившаяся сытая паучиха поджидает давно обречённую жертву, пока пристыженная Лиза меняла бельё и кормила старуху. Когда тянуть дольше стало невозможно, Лиза села у кровати и с читаемым унынием уставилась в точку между желтоватыми белками под белёсыми остатками бровей.
Всё равно придётся через это пройти, так пускай хоть поскорее. И отсыпаться!
Мать повела ухом, будто бы прислушиваясь к чему-то в коридоре, и сварливо забормотала:
— Так и будешь молчать? Или расскажешь уже, что стряслось?
— Мам, ты же в курсе про свидание с Сашкой. Немного затянулось, вот и всё. И смена тяжёлая вышла…
— Врёшь. Выглядишь как жалкий ощипанный цыплёнок. Даже хуже. Отводишь глаза. Что он с тобой сделал?
— Мам! Ничего. Ничего особенного.
— Да не мамкай ты! «Ничего» и «ничего особенного» — разница есть, и существенная.
— Мы ходили потанцевать, с его старшим братом Глебом. В клуб. Там была их старая подружка… Ну, скорее подружка Саши. Галя.
— Дала тебе что-нибудь? — неожиданно строго спросила старуха.
Ищу хорошую ведьму (начало, назад)
— Галя? Нет, — у Лизы мелькнула надежда, что всё закончится лёгким испугом, — наоборот, хотела забрать прямо из кармана, но умудрилась повредить себе кисть и братья повезли её в больничку. Тоже мне — мажорка! Конченая. Орала, что это я виновата, представляешь, мам?
— Точно ничего не давала?
— Да нет же!
— Хорошо. Больше с ними не встречайся. Гнилые людишки.
— Да я пока и не собиралась, — уклончиво сообщила Лиза и хотела улизнуть из комнаты, но телефон призывно запиликал из домашних шортиков, а мать так и вперилась в подсвеченный прямоугольник. Лиза вытянула краешек экрана — Сашка. Снова названивает, неймётся ему. Торопливо сбросила звонок и встала, но тут старуха подняла указательный палец ко рту и зашипела:
— Т-с-с-с!
— Всё уже, — Лиза убрала телефон, — всё, отбой. Довольна?
— Да не телефон! Слышишь, тетеря?
В коридоре шумела стиральная машинка, загруженная полчаса назад, но из её недр доносился мелодичный тихий перезвон, нарушающий привычный фон.
Динь. Динь-динь. Динь. Динь-динь.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Чёрт! Что-то забыла вытащить из карманов, — Лиза рванула остановить программу.
— Стой! Не трогай!
Лиза высунулась из ванной.
— Я не буду ждать, пока оно мне весь барабан не исцарапает. Остановлю и достану.
— Не трогай это руками, щупай сквозь одежду, — мать разнервничалась и крутила края подушки туда-сюда.
— Да не вопрос, — Лиза слила воду и вывалила мокрые шмотки в таз, чтобы прощупать всё заново и найти «погремушку». У вчерашнего платья слегка-слегка оттопырился карман и Лиза на ощупь определила, что внутри спрятано кольцо, которого там не должно быть, — нашла, мам! Какое-то кольцо, что ли.
— Неси сюда, — скомандовала старуха, — но не прикасайся. Заверни в платок.
— Хорошо, — Лиза расстелила квадратик ткани и вытряхнула на него украшение.
Простая шайба без надписей. Почерневшее серебро. Убогая девчачья безделушка.
Лиза поддела платок с находкой и отнесла показать матери. Та хищно вытянула шею и нагнулась над вещицей, долгое время — минуту или две — смаковала глазами, а потом гаркнула:
— Отдай ей!
— Кому — ей?
— Той, кто подкинул тебе это.
— Гале?
— А кто-то ещё лазил к тебе в карман? Не глупи.
— Угу. Мне просто пойти и отдать ей? И что сказать? Забери себе обратно?
— Что угодно. Заставь её забрать, поняла? Она должна согласиться принять подарок. Добровольно.
— Не знаю. Галя вряд ли в сознании после того, как её штопали всю ночь. Дрыхнет небось. Да и кто меня к ней пустит? И вообще…
— Отдай это ей, — старуха стукнула сморщенным кулаком по простыне, — иначе быть беде.
— Ладно, — мгновенно согласилась Лиза.
— Ты же не трогала колечко? — уже ласковее уточнила старуха.
— Нет, мам. Я его и не заметила, сунула платье и всё.
— Тогда иди, да поскорей! Верни обратно.
— А поспать я могу? На ногах уже еле держусь.
— Ты должна вернуть ей вещь до заката. Поспи, если жить надоело.
И Лиза потащилась одеваться.