Мать никогда не бывала довольна Лизой — прежде красивая женщина превратилась теперь в беспомощную старуху, но умудрялась сварливо ругаться в ответ на любое дежурное проявление заботы, даже самое мелкое. Лиза относилась к этому со смирением — мать есть мать, что тут поделаешь? Надо терпеть, ещё неизвестно, какова она сама будет в старости. Детей у Лизы пока ещё не было, но она заранее хотела оградить воображаемую кроху от малейшего повода исковеркать идеальную, безупречно ровную судьбу какими-то невыполненными долгами будущей мамы, вот и старалась изо всех сил. Никто бы её ни в чём не упрекнул, если по совести.
И отца этой идеальной крохе Лиза уже выбрала под стать мечте — молодого Сашку, готового на подвиги ради неё, Лизы. Он ещё всех подробностей мечты не знал, конечно, но Лиза-то уже распланировала все этапы большого пути.
Лиза выключила плиту, изящно переложила овсянку в глубокую тарелку, добавила увесистый кусок сливочного масла и заранее размоченные сухофрукты и поставила завтрак для лежачей матери на поднос.
Старуха завозилась в тёмной спальне, привставая на кровати и подтягивая поднос ближе к себе — так, что отворот одеяла чуть-чуть не нырнул в кашу, а Лиза быстро взбила подушку, чтобы матери было удобнее.
— Доброе утро, мам. Сегодня солнечно, — она решительно раздвинула занавески и в комнату хлынул яркий свет, — посмотри, погода прямо весенняя!
— Ты мне не мамкай! — старуха почмокала губами и взялась за ложку. — Опять к этому своему пойдёшь?
— Ты про Сашу? — Лиза прошлась по комнате, по привычке наводя порядок, хотя ещё вчера вечером до блеска отдраила тут всё. — Ага. Собираюсь.
(предыдущий рассказ "Любовные песни орков", назад)
— Ну и зря. Пустое это. И как ты не видишь дальше двух ходов?
— Он очень хороший, мам. И ко мне хорошо относится, — Лиза давно устала от этих разговоров, но послушно воспроизводила заезженную пластинку.
— Да ну? И что же в нём хорошего, если отбросить всякую чушь и оставить голые факты?
— Например, денег у них полно даже по твоим меркам! И у Саши своя квартира на набережной, на которую он сам заработал, между прочим. Сойдёт за факты?
— Заработал? Не смеши меня, — старуха яростно затряслась, будто подавилась, но Лиза продолжала стоять поодаль, спокойно опустив руки. Мать всегда выражала презрение именно в такой форме — невыносимым скрипучим смехом, как дребезжание форточки на ветру.
— И что здесь смешного? Да, благодаря предкам Саша получил приличное образование, но начал с низов и быстро поднялся без родительских связей. Не пошёл сразу в отцовскую фирму, хотя мог. Его вообще-то уговаривали.
— Наглый сопляк! Либо он глуп, либо дурит тебя. Кто же отказывается от такого?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— А Саша взял и отказался. Он ценит независимость.
— Ага, — старуха проглотила ещё немного, — как же. Бросай ты его, лучше найди нормального мужика. Без этих мальчишеских закидонов.
— Раза в два меня старше, да?
— Вовсе нет. Хотя, а почему бы и нет? — старуха макнула хлеб в овсянку. — Тебе нужен человек, который в состоянии распоряжаться хоть чем-то без указаний психованной мамочки.
— Так не терпится поскорее продать меня подороже?
— Было бы что продавать! — старуха резко отодвинула поднос, расплескав недопитый чай. — Смотреть не на что! Тощая и глупая. Я-то долго не протяну, а вот ты тратишь время на пустышку.
— Мам, за что ты так меня ненавидишь? — Лиза убрала поднос и проверила, что постель чистая.
— Ненавижу? Тебя? — сморщенное лицо скривилось. — Да я жалею, что ты выросла в безвольную куклу — позволяешь кому и чему попало управлять собой. Опомнись уже! Встряхнись! Шевели извилинами, Лиза, а не булками. Пока молодая.
— Мам, послушай, — Лиза набрала воздуха, — ты не волнуйся. Я всё исправлю, обещаю, а Саша поможет. Просто верь мне, ладно? Я знаю, что делаю.
Старуха исподлобья зыркнула на дочь.
— Знает она! Как же! — и демонстративно уставилась в потолок.
Лиза удалилась с подносом и присела на краешек табуретки на кухне. Препирательства давно потеряли былую остроту, так что нужно выдохнуть и идти вперёд — шаг за шагом, да и сегодня ведь важное свидание с Сашкой.