Обе девушки глуповато разинули рты, а Катька от шока позабыла про распластанное под ногами тело одноклассницы и с неожиданной силой толкнула Никиту в грудь:
— Ты что, специально привёл сюда Тому, чтобы подставить? Ты обалдел?!
— Во-первых, никто никого не подставляет, — уязвлёно бросил он и поправил тела сидящих за столом, чтобы они не упали от малейшего неловкого движения, — не надо переиначивать мои слова. Во-вторых, если бы она и ушла домой, разницы никакой. Тома была здесь — для полиции этого достаточно. Никого из нас не должны связать с тем, что сейчас случилось, ясно? Мы теперь крепко повязаны. Но у тебя, Тома, — Никита сотворил шутовской реверанс, — иная ситуация, слишком много свидетелей. Это надо учитывать.
— Полагаю, у тебя и шикарный план имеется? — ледяным тоном осведомилась будущая главная подозреваемая.
— Не надо язвить, — он открыл холодильник и присвистнул от раздолья забитых полок, — ого, так и думал! Оно совсем перестало жрать человеческие продукты. Еле-еле успели,— он зачем-то заглянул и в морозилку, а потом достал из холодильника неначатую бутылку кефира и прилично отпил. — Ну чего такие кислые? Хоть понимаете, что реально спасли кучу жизней? И не надо прикидываться, что эта Ирка вам как родная. Тебя она вообще чокнутой называла, Кать.
— Это не повод… Стоп, а откуда знаешь, как она меня называла? Почему ты так странно себя ведёшь? И зачем пьёшь чужой кефир?
— Кать-Кать-Кать! Куда разогналась? Кефир — с голодухи, а про Ирку… Ты сама жаловалась на Молчанову в парке, забыла? Я же учил тебя ставить блок на кого-то неприятного из класса, а ты сразу выбрала её. Без колебаний.
— Да, но она в тот раз не называла меня чокнутой.
— Значит, называла в другой раз.
— В какой? Вы с ней общались, что ли?
— Не-а. Не помню, где слышал, но слышал. Из-за чего паника? Ирка что-то сказала про меня? — Никита чуть неуверенно покрутил крышку бутылки.
Не дружи с этой девочкой (начало, назад)
— Ирка рассказывала, что ты к ней приставал, — Тома переглянулась с подругой.
— Только не сама Ирка, а Соня про неё говорила, — поправила Катька, — что ей Ирка призналась. Могла врать. Обе могли.
— А ещё Ирка могла видеть сны обо мне, — Никита нервно воткнул кефир на свободное место в дверце, — будем и этот вариант обсуждать?
— Почему-то сейчас мне кажется, что в тот день Ирка не впервые тебя увидела, — Катька почесала лоб, — она так смотрела… с выражением. Будто взбесилась.
— Не исключено, что Ирка видела меня раньше. И запомнила. Или тупо бесилась без повода. К чему клоните? Время-то уходит.
Тома с досадой посмотрела на часы:
— Ладно, какой план, гений?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Убрать тело. Нужно перенести его в Тень. Мы все втроём уйдём в Тень, а выйдем не здесь. Лишних свидетелей не будет и мы придумаем хорошее алиби для тебя.
— И как провернём? — Катька опасливо покосилась за спину.
— Не волнуйся об этом, — Никита вернулся в коридор и положил ладонь на поникшую макушку Ирки, — берите меня за руки и просто доверьтесь. Ну же!
Катька вложила пальцы в протянутую левую ладонь и вопросительно повернулась к Томе.
— Ты с нами?
— Как же вы меня достали! — Тома потянулась коснуться Никиты, но из балахона Ирки раздалась оглушительная трель. — Кто ей звонит? — она отдёрнулась.
— Плевать, — Никита поднял брови, — давай, ну же!
И Тома решилась. Тьма затянула её в водоворот, но страх вдруг исчез. Парить в пустоте и невесомости — пустяки, скорее необычно, чем страшно. И очень покойно. Тома отрешённо задумалась, готова ли она променять все свои мучения на этот безбрежный покой, но через бесконечные кванты времени безо всяких предупреждений обнаружила себя стоящей посреди незнакомой комнаты с большим матрасом на полу.
Она опасно качнулась и Никита ловко поймал её за талию, подчёркнуто стараясь не распускать руки.
— Так-так, уже стоишь на ногах? Тома, ты в порядке?
Тома поискала подругу, но в комнате их было только двое.
— А где остальные?
В окнах торчали обрезанные верхушки тополей и какое-то мрачное кирпичное здание вроде старого цеха.
— Тихо, присядь, — он помог сесть на край матраса, — их здесь нет. Тут только мы.
— А почему? И где мы?
— У меня дома. Не пугайся, здесь есть еда и всё что нужно.
— Но где Катя? Почему её нет?
— Она уже ушла. Тебя долго не было. Что ты помнишь?