- Родная моя… прости меня.
- Даже не думай! – отрезала моя подруга. – Я не принимаю извинения в такой обстановке. Ты должен мне ужин с шампанским, море цветов и даже, наверное, бриллианты. Да. Так просто ты не соскочишь.
С Олесей мы познакомились на работе. Я только пришла в торговую компанию, а она там уже трудилась несколько месяцев. Тогда контора расширялась. Это потом, когда нас там уже не было, её благополучно развалило новое начальство. Но рассказ будет не о том.
Примерно в то же время, когда мы познакомились и подружились с Олесей, она где-то познакомилась с Ильёй. Точнее, в компании. В такой смешанной компании, где молодые, достаточно хорошие и романтически настроенные девочки гуляют с плохими мальчиками. Хулиганами. Компания довольно быстро нагулялась и распалась, а у Олеси с Ильёй произошло какое-то сцепление. Они не распались. Встречались.
- Ты же понимаешь, кто он, да? – спросила я.
- Да он просто ещё молод!
Мне в Илье нравилась только одна деталь. Нет, он был симпатичным, но на это я не обращала внимания. Мне нравилась татуировка на его груди, посвящённая погибшему брату. Не то, чтобы я одобряла в принципе такие мемориалы, просто татуха была хорошо выполнена и текст был тоже хорош.
Олесе нравился весь Илья. На то, что он раздолбай и псих, она не обращала внимания. Любовь! Что тут можно поделать? Встречались. Потом съехались. Потом поженились и взяли ипотеку. Мы давно уже не работали с Олесей вместе, но дружить продолжали.
- Он так орёт на меня! – жаловалась она мне.
- А ты так удивлена? Мне вообще казалось, ты всё понимаешь. И вы как-то так гармонично друг друга дополняете. Он орёт, ты молчишь.
- Но я к такому не привыкла! Может в их семье это и норма, но когда по любой мелочи на меня так орут, я теряюсь.
- Нестабильная психика. Все разные. У меня тоже был мужик, который орал. По любому поводу и очень громко и эмоционально.
- Да? – заинтересовалась Олеся. – А ты что?
- А я не обращала внимания. Через пару минут орать становилось неинтересно.
Но мой метод не подходил Олесе. Она или плакала, чем раздражала Илью ещё больше. Или пыталась встать с ним на одну доску, но поскольку была совсем другой, падала с этой доски, сбивая в кровь локти и колени. Но жить с Ильёй продолжала. А потом и дочку родила.
- Ну ты, мать, даёшь, конечно. – покачала я головой. – У вас что, всё наладилось?
- Да ничего у нас не наладилось! Но мне уже тридцать лет…
- Ясно.
Через год после рождения Дианы, Олеся с Ильёй развелись. Но продолжали жить вместе и платить ипотеку. Квартира была двухкомнатной. Иногда я заезжала к ним в гости.
- Илюха, что с тобой? – вырвалось у меня однажды.
Мы давно не виделись, я его не заставала. А тут застала.
- А что со мной? – удивился Илья.
- Да ты так… повзрослел. – уклончиво пояснила я.
Илья постарел. Олеська сказала, что он много пьёт. Кстати, вёл он себя при мне, как и всегда при посторонних, безупречно. Даже посидел с Дианой, пока мы прогулялись с подругой.
- Да не станет он с ней сидеть! – упорствовала Олеська. – Он никогда с ней не сидит. Я всё всегда сама.
- Чувак, побудешь папой? Мы сходим за кофе.
- Конечно, Насть, что за вопрос?!
На улице Олеська говорила, говорила, и говорила. Ей надо было выговориться. Рассказывала, как груб бывает Илья. Как не хочет ни в какую продавать квартиру и делить деньги, которые останутся от выплаты оставшейся ипотеки. Рассказывала, что свекровь, которая громче всех орала, как хочет внучку, и хлопала в ладоши, не помогает совсем. Я шла рядом с ней и думала, как сложно и запутано всё у людей. Как они по доброй воле становятся заложниками. Ситуаций, отношений, доходов и кредитов. Собственных, иллюзорно созданных, жизней.
- … и у нас загорелась кухня. Я просто спросила его, что мне делать: может укутать Диану и выйти на улицу. А он орал на меня: «Дура, заткнись и успокойся!» Почему он такой, Настя?
- Ты его выбрала такого. Я честно не понимаю, чего ты хочешь?
- Я думала, он изменится. Женится и изменится. Станет отцом и изменится.
- Ладно… подумаешь, кухня загорелась. Не сгорела же. А то, что Илья не оправдал твои ожидания, так они твои. Ты или прими его, или разойдитесь уже как-то. Всю жизнь, что ли, теперь терпеть друг друга из-за квартиры в ипотеку? Он тебе денег-то даёт?
- Даёт. – тяжко вздохнула Олеся.
Я вспомнила отца своего ребёнка, от которого после развода не видела ломанного гроша, и подумала что не очень сочувствую Олесе. Точнее, не так. Я больше сочувствовала Илье, который не мог совладать со своей нервной системой. А если ещё точнее, я сочувствовала им обоим в равной степени. И не понимала, почему они просто не могу жить, как добрые соседи…
- Олеська, а ты его любишь? – осенило меня вдруг.
Она покраснела.
- В глубине души – очень.
- А нафига ты на развод подала?
- Ну… не могу я терпеть такое отношение.
- Ясно.
А потом Илья заболел. Долго ходил по поликлиникам, обследовался. Потом начал делать химиотерапию. Ослаб, похудел. Перестал кричать.
Олеська вызвала из Ярославля свою маму, чтобы помогала с Дианой. Сама отчаянно и решительно кинулась отвоёвывать Илюху у болезни. Сопровождала его на лечение, готовила то немногое, что воспринимал организм Ильи. Просто была рядом.
- Мне так страшно, Настя! – говорила она в трубку совсем не испуганным голосом. – Как я могла подумать, что смогу без него?
- Нет?
- Нет. – и помолчав. – Скажи мне, что всё будет хорошо!
- Я не могу, Олесь… я в это всё не верю. Но зато я очень верю в тебя. Ты победишь. В трудные минуты ты способна сдвигать горы.
- Спасибо. Не знаю, как тебе это удаётся, но ты всегда всё очень правильно говоришь. Не штамповано, а именно то, что нужно.
Она победила. В какой-то момент был кризис. Илье стало совсем плохо. Все думали, что он умрёт, а Олеська сидела рядом и крепко держала его за руку. Не отпускала. Он открыл глаза:
- Родная моя… прости меня.
- Даже не думай! – отрезала моя подруга. – Я не принимаю извинения в такой обстановке. Ты должен мне ужин с шампанским, море цветов и даже, наверное, бриллианты. Да. Так просто ты не соскочишь.
Я не знаю, что именно там у них сработало. Но Илья остался. Медленно, но верно шёл он на поправку. Олеся сияла улыбкой победителя.
- Я же говорила. – усмехнулась я.
Когда Илья окончательно вырвался из цепких лап болезни, окреп, набрался сил, он стал другим человеком. Прошёл уже год. Больше Илья не кричит на Олесю. Зато часто обнимает её. Подходит сзади, обхватывает рукой за плечи и грудь, утыкается ей в волосы и говорит:
- Я тебя люблю.
- Я тоже люблю тебя, Илюша. – тает Олеся.
Что же касается Дианы… выкарабкавшись, Илья надышаться не может на дочку. Проводит с ней почти всё своё свободное время.
Да, про ужин с извинениями он не забыл. И про море шампанского, цветов и бриллиантов тоже. Первая капля уже есть. Она с боевым задором сверкает на Олеськином безымянном пальце правой руки.
Заранее всех благодарю за подписку на канал и комментарии!
Подписывайтесь на мою группу вконтакте.
Навигация канала - много прозы и стихов
Канал существует в том числе благодаря поддержке читателей. Благодаря вашей щедрости автор не сдаётся и продолжает писать.
Карта сбербанка 2202 2005 1113 0344, или форма доната ниже
Не стесняйтесь присылать и 10 и 50 р, я признательна за любую помощь
Выражаю огромную благодарность всем неравнодушным!
https://yoomoney.ru/to/4100111462351497 - визитка юмани для донатов