− Ванечка, сыночек, вставай. Ванечка потягивался и открывал глаза − мама улыбалась и смотрела на него светло и счастливо. Только она могла так смотреть. Ванечка хоть и маленький, но знал точно − никто не подарит ему столько счастья, сколько дарила мама. − Сынок, ну же, хватит валяться. Мама хмурилась и свет гас. Ванечка не хотел, чтобы свет гас. Он подскакивал и громко смеялся, это заставляло маму снова улыбаться и рассеивать тьму. − Мама. Ты моя мама, − Ванечка брал в ладони мамино лицо и тянулся к нему пухлыми губками, сложёнными бантиком. − Мояя, − пропевал он после громкого поцелуя. − Побежали, сынок, кушать будем на поляне, я Машку подоила. У нас на завтрак молоко и хлебушек. Пойдём сынок, пойдём. Мама стояла у дверей и махала ему рукой. А за дверями играл солнечный свет. Где-то там на поляне – покрывало. А на нем − кувшин с белой пенкой молока до краев. На белой бумаге − белый хлеб. Белая Машка рядом тянула мокрым носом звенящий утренний воздух, а челюсти у неё – вправо-влево, вп