Три часа ночи. Вы просыпаетесь без причины, и вдруг приходит холодная, ясная мысль: когда-нибудь меня не будет, и с этим уже ничего не поделать. Она держит, пока вы не встанете. Утром почти забудете, а следующей ночью она вернётся.
Я не стану утешать вас сказками про «всё обойдётся»: это враньё, и вы почувствуете его сразу. Психотерапевт Ирвин Ялом, профессор Стэнфорда, предлагает другое. Привычный совет велит не думать о плохом. Ялом советует обратное: вглядеться. Его книга так и называется, «Вглядываясь в солнце», а имя пришло из старого слова Ларошфуко: ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор. В упор и правда нельзя. Но слепнуть от одного взгляда туда мы можем перестать. Дальше я расскажу, как Ялом предлагает это сделать: без религии, без приказа «соберись» и с понятным ответом, зачем вообще трогать тему смерти, пока вы живы.
Тревога, которая на самом деле о смерти
Начну с неприятного. Часть вашей тревоги вовсе не о том, о чём вы думаете. Бессонница, внезапная паника в очереди, раздражение на пустом месте, ощущение, что что-то давит, а что именно, непонятно. За полвека практики Ялом разглядел под всем этим один общий корень, и корень этот называется страхом смерти. Только он редко приходит с табличкой. Он маскируется. Человек годами лечит «нервы» и не догадывается, чего боится на самом деле, а пока у страха нет имени, справиться с ним почти невозможно. Он командует вами прямо из темноты.
Что с этим делать. Назвать. Прямо, своими словами: я боюсь, что меня однажды не станет. Страшно ровно минуту, а дальше легче, потому что у врага наконец появляется лицо.
Почему юбилей или болезнь меняют всё
Есть моменты, после которых смотреть мимо уже не выходит, и Ялом называет их пробуждающими переживаниями. Шестидесятилетие. Семидесятилетие. Свой диагноз или болезнь мужа, похороны подруги, с которой дружили сорок лет, дети, разъехавшиеся по своим городам, вдруг ставшая гулкой квартира, пенсия, после которой непонятно, кто ты теперь. Каждое такое событие работает как толчок и будит то, что мы привыкли держать за наглухо закрытой дверью.
Здесь Ялом разворачивает привычную логику. Мы считаем такие моменты бедой, а он говорит, что это дверь. Понимание, что времени не бесконечно, впервые за годы заставляет спросить себя, на что вы его тратите.
Что с этим делать. Не глушить звоночек сериалом и каплями. Спросите себя, пока он ещё звучит: что я откладывал, считая, будто времени впереди уйма?
Чем меньше прожил, тем страшнее умирать
Это главная мысль книги, и если запомните из текста что-то одно, пусть будет именно она. Ялом заметил странную вещь. Сильнее всех боятся не больные и не самые старые. Сильнее всех боятся те, кто чувствует, что так и не жил свою жизнь, всё откладывал, терпел нелюбимое и ждал подходящего момента, которого не бывает. У них страх острее, потому что к нему примешано тяжёлое: я так и не попробовал.
Топливо ужаса это сожаление, а не сама смерть. Страшно уходить, не развернув подарок. Отсюда следует вывод, который переворачивает всё. Лекарство тут не таблетка и не молитва на всякий случай, а кое-что простое и трудное разом: прожить полнее то, что осталось. Чем больше вы живёте по-настоящему сейчас, тем тише становится страх.
Что с этим делать. Перестаньте спрашивать, сколько вам осталось: это вопрос без ответа, и он только мучает. Спрашивайте другое: чем я наполню сегодняшний день, эту неделю, это лето?
Рябь: что от вас останется
«А всё равно всё исчезнет, и через сто лет меня никто не вспомнит», скажете вы. Ялом отвечает на это спокойно, понятием, которое он назвал рябью. Бросьте камень в воду. Сам камень давно на дне, а круги по воде ещё идут, и с человеком всё устроено ровно так же. Вы передаёте другим слово, привычку, заботу, саму манеру держаться в трудный год, и всё это продолжает жить в них, а потом в их детях. Часто без вашего имени и без памяти лично о вас. Но идёт.
Речь не про великие дела. Речь про бабушку, чьи руки помнят повзрослевшие внуки, и про фразу, которую дочь повторяет своему ребёнку, не помня уже, от кого. Ваша рябь давно пошла.
Что с этим делать. Перестаньте мерить жизнь тем, останется ли после вас имя, и посмотрите, что вы уже передали тем, кто рядом. Этого почти всегда больше, чем кажется в три часа ночи.
Три довода Эпикура против страха
Теперь конкретный инструмент. Ялом опирается не только на психологию. Он зовёт на помощь Эпикура, философа, жившего больше чем за триста лет до нашей эры, и считает его едва ли не первым психотерапевтом. У Эпикура три довода против страха смерти, холодноватые, но ночью иногда работающие лучше любых уговоров.
Первый. Душа не живёт без тела, а значит, после смерти не останется того «меня», кто будет страдать. Бояться нечего, потому что некому.
Второй. Смерть нельзя пережить: пока вы есть, её нет, а когда она есть, вас уже нет. Вы не встречаетесь с ней ни на секунду.
Третий, самый сильный. Вспомните бесконечное время до вашего рождения, те миллиарды лет, когда вас не было: они ведь совсем вас не пугают. А после смерти будет ровно то же небытие, и если та половина не страшна, то и эта пугать не должна.
Поверх Эпикура у Ялома есть и своё, и это связь. Страх смерти жесток тем, что встречать его приходится в одиночку, но рядом с тем, кому доверяешь, его хватка слабеет. Поэтому Ялом ценит простое: сказать о страхе вслух и не носить его в себе.
Что с этим делать. Не учите все три довода наизусть, а выберите тот один, что цепляет лично вас, и возвращайтесь к нему, когда накрывает.
Что у Ялома спорно
Я обещал без рекламы, поэтому честно: книга не идеальна, и знать это полезно заранее. Путь у Ялома подчёркнуто светский. Для глубоко верующего человека слова «после смерти ничего нет» звучат не утешением, а холодом, и с верой как опорой Ялом почти не работает. Эту часть читателей книга заденет.
Логика Эпикура красива на бумаге, но в три часа ночи разум выручает не всегда. Страх сидит где-то глубже, и достать его одними доводами выходит не у каждого. И рябь греет далеко не всех. Кто-то прямо скажет, что ему нужен он сам, а не память о нём, и это честное возражение, на которое у книги нет железного ответа.
Главное понять заранее одно. Ялом не обещает, что страх исчезнет совсем, он обещает меньше: ослабить хватку и сделать так, чтобы не вы служили страху, а он отступил на шаг. Это скромно. Зато это правда, а не продажа надежды.
Кому эта книга
Она зайдёт вам, если мысль о конце стала частым ночным гостем, если вы недавно потеряли близкого или подошли к рубежу вроде юбилея, пенсии, диагноза. И если вам нужен разговор без эзотерики и без призыва просто верить. Книга пройдёт мимо, если вы ищете готовое религиозное утешение, потому что тогда вам будут ближе совсем другие авторы. Или если ждёте быстрый лайфхак, ведь здесь разговор вдолгую, а не короткий приём. А если смотреть в эту сторону пока тяжело, это тоже нормально и просто значит, что время не сейчас.
На LiveLib у книги рейтинг 4,4 при сотне с лишним рецензий. Для текста про смерть это много, и говорит он об одном: после книги людям не страшнее, а легче.
Один разворот
Вся книга держится на одном развороте. Страх слабеет не тогда, когда вы отворачиваетесь, а тогда, когда смотрите честно и начинаете наконец жить то, что у вас есть. Поэтому у меня к вам вопрос, и он не для красоты. Что вы откладывали на «потом», которого, если честно, осталось не так уж много?
Один разговор, который всё никак не случается. Одна поездка. Одно «прости» или «люблю», которое давно пора сказать. Выберите что-то одно и сделайте это уже на этой неделе, не ради книги, а ради тех самых кругов по воде. Я разбираю такие книги про зрелость, потери и про то, как со всем этим жить дальше. Если откликается, то нам с вами по пути.
──────────────────────
Это обзор по открытым источникам, своими словами, без прямых цитат из книги. Оценки автора канала это личное мнение, а не профессиональная консультация. Материал в информационных целях с указанием автора и издания (ст. 1274 ГК РФ). Правообладатель может попросить правку через обратную связь.
Книга: Ирвин Ялом. «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» (оригинал: Irvin D. Yalom, «Staring at the Sun: Overcoming the Terror of Death», 2008). М.: Эксмо (Бомбора), 2021. 384 с. ISBN 978-5-04-153973-3.