Помню, как дядя Петя из соседней квартиры каждое утро надевал один и тот же серый костюм, тщательно расправлял галстук перед зеркалом и говорил тёте Зине: «Сегодня точно скажут». Эта фраза звучала в их квартире лет двадцать подряд. Может, и больше.
Дядя Петя работал инженером на заводе «Красный Октябрь». Обычным инженером. Не старшим, не ведущим — просто инженером. Хотя его разработки внедрялись, его чертежи становились основой для новых станков, а молодые специалисты первым делом шли к нему за советом, минуя кабинет начальника отдела.
Надежда умирает последней
В нашем доме все знали: Петр Семёнович — человек золотой, но карьеры ему не светит. А он продолжал верить. Каждый раз, когда на заводе намечались перестановки, дядя Петя приходил домой с особым блеском в глазах.
— Зина, ты слышала? Семёныч на пенсию собирается! — вбегал он в квартиру, даже не снимая пальто. — Место старшего инженера освобождается!
Тётя Зина только вздыхала и ставила чайник. Она-то уже давно перестала надеяться, но мужа не разубеждала. Зачем отнимать у человека мечту?
Я частенько забегал к ним после школы. Тётя Зина пекла такие ватрушки, что весь подъезд благоухал. А ещё у них была библиотека — целая стена книг от пола до потолка. Дядя Петя разрешал брать всё, что угодно, только просил вытирать руки перед чтением.
— Ты учись хорошо, Лёшка, — наставлял он меня, наливая чай в стаканы с подстаканниками. — Образование — это главное. С образованием человек всегда при деле будет.
История одного собрания
Как-то раз я застал целую сцену. Было это году в семьдесят восьмом, весной. Дядя Петя примчался домой раньше обычного, лицо красное, взволнованное.
— Зина! Где моя белая рубашка? Та, парадная!
— Петь, что случилось-то?
— Завтра собрание! Директор сам приедет из Москвы. Будут объявлять новые назначения. Начальник цеха мне намекнул — готовься, мол, Петрович.
Тётя Зина молча достала рубашку, прогладила её до хруста. Я смотрел, как дядя Петя репетирует перед зеркалом вступительную речь, как подбирает слова благодарности, как складывает в портфель все свои дипломы и грамоты.
На следующий день я специально прибежал к ним после школы. Дядя Петя сидел на кухне в той самой белой рубашке, только галстук был ослаблен, а воротник расстёгнут. Перед ним стояла граненая стопка с чем-то прозрачным.
— Назначили Валерку, — сказал он, глядя в окно. — Молодой ещё, три года всего на заводе. Зато племянник главного бухгалтера.
Тётя Зина гладила его по плечу. Я не знал, что сказать, и просто сел рядом.
— Понимаешь, Лёха, — дядя Петя повернулся ко мне, — я же не завидую. Пусть работает, если справится. Только обидно. Я ведь этот участок знаю как свои пять пальцев. Каждый болт, каждую гайку. А Валерка вчера спросил, где у нас склад метизов находится. Представляешь?
Почему так получилось
Много лет спустя, когда я уже сам работал, я понял, в чём была загвоздка дяди Пети. Он никогда не ходил на партийные собрания, говорил, что у него голова болит. Не играл в домино с начальством по выходным. Не умел красиво подать себя, расхваливая свои достижения на планёрках.
Зато он мог по три часа объяснять стажёру, как правильно рассчитать нагрузку на конструкцию. Задерживался допоздна, доделывая чужие проекты, потому что «парень молодой, не справится, а потом влетит ему». Помогал всем, кто просил, даже в ущерб своему времени.
Помню один разговор, подслушанный случайно. Зашёл я к ним за очередной книжкой, а дядя Петя говорит по телефону:
— Анатолий Иваныч, понимаю вашу ситуацию. Конечно, помогу с расчётами. К пятнице? Успею. Не благодарите, мне не сложно.
Положил трубку, а тётя Зина ему:
— Петь, это же Толик звонил? Тот самый, который в прошлом году вместо тебя начальником конструкторского стал?
— Ну он.
— И ты ему помогать будешь? После всего?
Дядя Петя пожал плечами:
— А что такого? Человек попросил. Техника не виновата, что карьера не складывается. Своё дело надо делать хорошо, независимо от должности.
Настоящее признание
Годы шли. Дядя Петя так и остался инженером. Вокруг него менялись начальники отделов, главные инженеры, даже директора. А он сидел за своим столом у окна, в том же кабинете на третьем этаже, и чертил, рассчитывал, консультировал.
На завод приходили молодые ребята после институтов. Через месяц они уже знали: хочешь разобраться в деле — иди к Петровичу. Он объяснит так, что даже ребёнок поймёт.
Однажды я спросил у него:
— Дядя Петь, а вам не обидно, что столько лет прошло, а вы всё на том же месте?
Он задумался, отложил карандаш:
— Знаешь, Лёшка, раньше обидно было. Очень даже. Домой приходил — сердце щемит. Но потом я понял одну вещь. Вот приходит ко мне молодой специалист, спрашивает совета. Я ему помогаю. Он потом внедряет эту разработку, и производительность участка увеличивается. План перевыполняется. Люди премии получают. Может, я и не главный инженер, но я нужен. И это дорогого стоит.
Выход на пенсию
В восемьдесят пятом дядя Петя вышел на пенсию. Завод устроил ему проводы, каких не видел уже давно. Пришли все — от директора до уборщицы тёти Тони. Говорили речи, благодарили, дарили подарки.
Самым трогательным был момент, когда выступил молодой главный инженер, тот самый Валерка, который когда-то получил повышение вместо дяди Пети:
— Пётр Семёнович, я хочу признаться. Когда меня назначили старшим инженером в семьдесят восьмом, я понятия не имел, что делать. Первые полгода я просто приходил к вам, спрашивал совета, а потом выдавал ваши решения за свои. Вы знали об этом, но ни разу не упрекнули. Вы научили меня профессии. Всех нас научили. Спасибо вам.
Дядя Петя смутился, поправил очки:
— Да ладно, чего уж там. Работали, как могли.
Вечером, когда гости разошлись, я помогал тёте Зине убирать со стола. Дядя Петя стоял у окна, держал в руках Почётную грамоту.
— Знаешь, Зина, — сказал он негромко, — всю жизнь ждал повышения. А оно и не понадобилось. Я и так счастливым был.
Спустя годы
Прошло много лет. Уже нет Советского Союза, нет того завода — его перепрофилировали в девяностые. Нет дяди Пети и тёти Зины. А я до сих пор помню тот урок.
Не всегда карьера измеряется должностями и кабинетами. Иногда настоящий успех — это когда тебя уважают коллеги, когда твой опыт передаётся дальше, когда после твоего ухода люди вспоминают тебя добрым словом.
Дядя Петя всю жизнь ждал повышения. Но он получил нечто большее — он стал легендой своего завода, человеком, к которому шли за помощью, наставником для целого поколения инженеров.
И разве это не лучшая карьера?