Гениальный план
Знаете, что отличает современного человека от древнего? Древний человек боролся с мамонтами, а современный — с ипотекой. И тот и другой хотят крышу над головой. Только один дубиной махал, а второй подписями в кредитном договоре. И неизвестно, кому было страшнее.
Когда я женился на Люсе, мы жили в однокомнатной квартире. Не то чтобы однокомнатной — скорее, в одной комнате. С видом на соседский балкон, где сушились разноцветные носки и устраивали собрания местные коты. Романтика первого года брака включала в себя завтрак на подоконнике, потому что кухня была размером с почтовую марку. Ещё немного, и пришлось бы выбирать — либо холодильник, либо жена. Я выбрал жену. Холодильник поставили в коридор.
— Мы не можем так жить дальше, — сказала Люся после того, как опрокинула на себя кастрюлю с борщом, пытаясь разминуться со мной в коридоре.
— Конечно, не можем, — согласился я, вытирая красные капли с обоев. — Нам нужна квартира побольше.
— И как ты себе это представляешь? Цены растут быстрее, чем твоя зарплата.
Выход был один — ипотека. Но слово «ипотека» звучало угрожающе, как диагноз. «У вас ипотека. Двадцать пять лет». И как-то грустно становилось от мысли, что к моменту выплаты последнего взноса я буду уже седым и, возможно, начну забывать, зачем вообще брал эту квартиру.
И тут меня осенило. Моя мама, пенсионерка со стажем, владелица трех пальто, двух кошек и неиссякаемой энергии, всегда говорила: «Сынок, чего тебе не хватает? Денег? Так их ни у кого нет. Ума? Так его не купишь».
— Люся, — торжественно объявил я, — я придумал гениальный план.
— О нет, — сказала жена, закрывая лицо руками.
— Мы оформим квартиру на маму. У неё кредитная история как у космонавта — безупречная. Процент будет ниже. А ещё есть льготы для пенсионеров.
— И мама согласится?
— Мама всегда говорит, что готова на всё ради внуков.
— У нас нет детей.
— Пока нет. Но если будет трехкомнатная квартира...
Люся задумалась. Я видел, как в её голове крутятся шестеренки логики, пытаясь найти изъян в моем плане.
— И кто будет выплачивать кредит?
— Мы, конечно. Но оформим на маму. Это просто юридическая формальность.
На следующий день я отправился к маме. Она жила в соседнем районе, в квартире, где прошло мое детство. Там до сих пор хранились мои тетради с тройками по алгебре и коллекция марок, которую я забросил после того, как узнал о существовании компьютерных игр.
Разговор с мамой
— Мама, — начал я издалека, помогая ей лепить пельмени. — Как ты смотришь на то, чтобы стать собственником трехкомнатной квартиры?
Мама посмотрела на меня поверх очков. В этом взгляде читалось сорок лет педагогического стажа и умение распознавать подвох за километр.
— Это что ещё за новости? У меня своя есть.
— Понимаешь, мы с Люсей хотим взять ипотеку...
— Ипотеку? — мама вздрогнула так, будто я сказал «чуму» или «холеру». — На твою зарплату? Ты же в айти работаешь, вроде умный мальчик.
— Мама, айти — это не всегда большие деньги. Особенно когда ты делаешь сайты для парикмахерских и суши-баров.
— И причём тут я?
Я обстоятельно объяснил свой план. С цифрами, графиками и обещаниями. Мама слушала, не переставая лепить пельмени. Когда я закончил, она вытерла руки о фартук и посмотрела на меня долгим взглядом.
— То есть, ты хочешь, чтобы я, пенсионерка, взяла на себя кредитные обязательства на двадцать лет?
— Ну да.
— А если ты перестанешь платить?
— Мама, как ты могла такое подумать!
— Я тридцать лет работала в школе. Я всякое повидала.
— Мама, это наш единственный шанс. Иначе мы с Люсей так и будем жить в коробке с видом на соседские носки.
Мама вздохнула. Этот вздох я знал с детства. Так она вздыхала, когда соглашалась отпустить меня на дискотеку или купить новый велосипед.
— Хорошо. Но у меня есть условия.
— Какие угодно, мамочка!
— Во-первых, вы регулярно платите. Без опозданий. Я не хочу, чтобы мне на старости лет звонили коллекторы.
— Конечно!
— Во-вторых, я буду иметь право приходить в любое время. Без предупреждения.
— Эээ...
— И в-третьих, я выбираю обои в гостиной.
Тут я понял, что мой гениальный план имеет некоторые подводные камни. Но деваться было некуда.
— Договорились, — сказал я и протянул руку.
Мама пожала её своей, испачканной в муке.
— Знаешь, — сказала она задумчиво, — твой отец тоже всегда был мастер авантюр. Весь в него пошел.
Банковские приключения
В банке нас встретила девушка с улыбкой телеведущей и прической, которая держалась на невидимом каркасе из лака для волос.
— Здравствуйте! Чем могу помочь?
— Мы хотим взять ипотеку, — сказал я, стараясь произнести это слово уверенно.
— Замечательно! А кто будет заемщиком?
— Я, — сказала мама, выпрямившись так, будто её фотографировали на паспорт.
Девушка окинула маму оценивающим взглядом. Мама выглядела безупречно: строгий костюм, который она надевала на родительские собрания, аккуратная прическа и решительный взгляд. Но было ей шестьдесят пять, и этот факт нельзя было скрыть никаким костюмом.
— А срок кредита какой планируете?
— Двадцать лет, — сказал я.
Брови девушки поползли вверх, преодолевая сопротивление ботокса.
— Двадцать... лет?
— Да, — твердо сказала мама. — Проблемы?
— Нет-нет, просто... — девушка запнулась, — обычно мы рекомендуем пенсионерам более короткие сроки.
— Молодой человек, — обратилась мама к менеджеру так, как обращалась к нерадивым ученикам, — вы знаете, что моя бабушка дожила до ста трех лет? И до последнего дня сама ходила за хлебом. А я занимаюсь скандинавской ходьбой и пью витамины.
Девушка смутилась.
— Конечно, конечно. Просто банк должен оценивать риски...
— Риски? — мама усмехнулась. — Я тридцать лет проработала в школе, вела физику у восьмиклассников. После этого никакие риски не страшны.
Я с гордостью посмотрел на маму. Она была в ударе.
Четыре часа спустя, заполнив кипу документов и выпив три чашки бесплатного кофе из банковского автомата, мы вышли с предварительным одобрением кредита.
— Кажется, сработало, — сказал я, не веря своему счастью.
— А ты сомневался? — мама гордо поправила воротник. — Я ещё и скидку на процент выбила.
— Как?
— Сказала, что у меня внук — сотрудник конкурирующего банка. И что он предлагает лучшие условия.
— У тебя нет внука.
— Пока нет, — многозначительно сказала мама. — Но если будет трехкомнатная квартира...
Новоселье и первые сюрпризы
Переезд в новую квартиру был похож на эвакуацию из зоны стихийного бедствия. Мы с Люсей обнаружили, что за годы жизни в однушке накопили удивительное количество вещей, большинство из которых было абсолютно бесполезно.
— Зачем нам пятнадцать кружек? — спрашивала Люся, упаковывая посуду.
— На случай, если к нам придут четырнадцать гостей, — отвечал я, не отрываясь от сортировки книг.
Мама активно участвовала в процессе, командуя грузчиками и решая, что куда ставить. Всё-таки юридически это была её квартира, и она не упускала случая напомнить об этом.
— Диван лучше поставить у окна, — говорила она. — Так будет больше света.
— Но тогда телевизор придется смотреть против света, — возражал я.
— Телевизор вообще вреден для глаз, — парировала мама.
Люся молча переставляла вещи после маминого ухода.
Первый месяц в новой квартире был похож на медовый месяц. Мы наслаждались простором, тишиной и отсутствием соседских носков в поле зрения. У нас была настоящая кухня, где можно было не только готовить, но и есть, не стукаясь локтями. И целых две спальни — одна для нас, другая... для будущего.
А потом начались сюрпризы.
Первый сюрприз пришел в виде смс от банка о просрочке платежа.
— Как просрочка? — удивился я. — Я же настроил автоплатеж!
— Наверное, что-то с картой, — предположила Люся.
Я позвонил в банк. После двадцати минут музыки из «Времен года» Вивальди мне сообщили, что платеж не прошел, потому что сумма была меньше необходимой.
— Как это меньше? Я платил ровно по графику!
— С этого месяца увеличилась страховка, — пояснила девушка на том конце провода. — Мы отправляли уведомление.
— Кому отправляли?
— Заемщику, конечно.
И тут до меня дошло.
— Маме?
— Да, на её электронную почту.
У мамы была электронная почта, которую она проверяла раз в квартал, когда ей нужно было распечатать рецепт пирога или найти старую фотографию.
Второй сюрприз ждал нас вечером того же дня. Мама приехала без предупреждения, с чемоданом и своей младшей кошкой Муркой.
— Я поживу у вас неделю, — объявила она с порога. — У меня дома трубу прорвало.
— Неделю? — переспросил я, представляя, как мы с Люсей будем вести себя тихо, как мыши, чтобы не разбудить маму за стенкой.
— Да. И кстати, почему вы просрочили платеж по ипотеке?
— Откуда ты...
— Мне пришло уведомление на телефон. Я же подключила СМС-информирование.
В этот момент Мурка выскользнула из переноски и рванула исследовать новую территорию.
— Мама, мы же договаривались — никаких кошек!
— Это не кошка, это член семьи, — отрезала мама. — И вообще, квартира оформлена на меня, если ты помнишь.
Я помнил. Ещё как помнил.
Ремонт и проверка на прочность
Через три месяца жизни в новой квартире мы с Люсей решили, что пора делать ремонт. Обои в гостиной отклеивались по углам, линолеум в коридоре вздулся после того, как я разлил там бутылку воды, а в ванной плитка отваливалась каждый раз, когда я принимал душ.
— Нам нужен капитальный ремонт, — сказал я, глядя, как очередная плитка медленно сползает по стене.
— Это будет стоить денег, — заметила Люся. — Больших денег.
— У меня есть премия. И мы можем взять потребительский кредит.
— Ещё один кредит? — Люся покачала головой. — У нас уже есть ипотека.
— Технически, ипотека у мамы, — напомнил я.
И тут меня осенило второй раз за этот год.
— Люся, — сказал я, — у меня есть гениальный план.
— О нет, — простонала жена, — только не снова.
— Мама всегда говорила, что собственник должен следить за состоянием жилья. А собственник кто? Правильно, мама. Значит, ремонт — это её забота!
— Ты с ума сошел? Твоя мама пенсионерка!
— У неё есть накопления. Она всю жизнь откладывала «на черный день». Пусть поможет нам с ремонтом, а мы будем выплачивать ипотеку. Всё честно.
Люся посмотрела на меня так, как смотрят на человека, которому только что пришла в голову идея прыгнуть с крыши с зонтиком вместо парашюта.
— Даже не вздумай.
Но было поздно. Идея засела в моей голове, как заноза. В конце концов, мама сама настояла на том, что будет иметь право приходить без предупреждения и выбирать обои. Разве не логично, что она должна и участвовать в благоустройстве?
На следующий день я отправился к маме. Она как раз вернулась с занятий по скандинавской ходьбе и делала себе травяной чай.
— Мама, — начал я, — помнишь, ты всегда говорила, что недвижимость нужно поддерживать в хорошем состоянии?
— Помню, — подозрительно сказала мама. — И что?
— Нашей квартире нужен ремонт.
— Вашей квартире?
— Твоей квартире, — быстро поправился я.
Мама отпила чай и посмотрела на меня тем самым взглядом, от которого когда-то тряслись коленки у нерадивых восьмиклассников.
— И ты хочешь, чтобы я его оплатила?
— Не полностью, — заверил я. — Просто поможешь немного. Всё-таки ты собственник...
— А кто платит ипотеку?
— Мы с Люсей.
— Кто будет жить в этой квартире?
— Мы с Люсей.
— Так почему ремонт должна оплачивать я?
Я понял, что мой великолепный план трещит по швам.
— Потому что... потому что... — я лихорадочно искал аргументы. — Потому что стоимость квартиры вырастет после ремонта! Это как инвестиция!
Мама поставила чашку на стол.
— Сынок, — сказала она таким голосом, каким объясняла теорему Пифагора двоечникам, — давай начистоту. Ты оформил квартиру на меня, потому что так было выгоднее. Теперь хочешь, чтобы я ещё и ремонт оплатила? А что дальше? Может, мне ещё и квартплату за вас платить?
Я почувствовал себя снова пятнадцатилетним подростком, пойманным с сигаретой за школой.
— Мама, я не это имел в виду...
— А что ты имел в виду? — мама скрестила руки на груди. — Ты думал, что раз квартира на меня оформлена, то я должна во всём участвовать? Так не бывает, сынок. Нельзя сидеть на двух стульях одновременно.
Я понял, что проиграл. Но мама вдруг сменила тон.
— Хотя знаешь что? Я помогу вам с ремонтом.
— Правда? — я не верил своим ушам.
— Да. Но на моих условиях.
****
Продолжение читайте в следующей статье…