Нежданный ультиматум
— В таком случае, мы с Варей останемся в квартире, когда ты уйдешь от нас, — сказала жена так буднично, словно объявила, что борщ сегодня без сметаны.
Я замер с вилкой у рта. Вареники остыли, а мысль — наоборот, раскалилась.
— Прости, что? — переспросил я, чувствуя, как этот вопрос зависает между нами подобно тому, как зависает система в момент, когда ты уже нажал "Сохранить", но еще не получил подтверждение.
— Ты прекрасно слышал, — она методично нарезала котлету. — Квартира записана на меня и мою маму. Ты здесь прописан временно. Сам же подписывал.
Временно! Восемь лет временно! Я думал, это формальность. Оказалось — стратегия.
Варя, наша такса, смотрела на меня с сочувствием. Она всегда принимала мою сторону в семейных спорах. Молча, конечно. Но я-то знал.
— И с чего ты взяла, что я собираюсь уходить? — мой голос звучал растерянно, будто сломавшийся лифт между этажами.
— А разве нет? — Лена подняла бровь, словно дирижер, показывающий оркестру, что сейчас будет ключевая нота. — Ты второй месяц приходишь домой после полуночи. От тебя пахнет чужими духами. На телефоне пароль. Даже Варя заметила перемены, правда, Варюша?
Такса предательски вильнула хвостом и отвернулась.
Смешно. Всё началось с подарка теще на юбилей. Я искал французские духи "Тайна" — именно те, что она обожала в молодости. Обошел весь город. Консультировался с продавщицами парфюмерных отделов. Возвращался затемно, пропахший образцами, которые на мне тестировали.
А пароль на телефоне появился из-за подготовки сюрприза к нашей годовщине — я заказывал билеты в Париж. Хотел поразить. Поразил. Но не так.
Коммунальное следствие
На следующий день я обнаружил, что моя зубная щетка переехала из общего стаканчика в отдельный пластиковый футляр. Символично.
— Лена, давай поговорим, — начал я за ужином.
— Не хочу мешать твоему жеванию философскими беседами, — отрезала она. — У меня, кстати, юридическая консультация через час.
— Какая консультация?
— По разделу имущества.
— Но у нас нет никакого имущества! — воскликнул я.
— Вот и я о том же, — она торжествующе посмотрела на меня. — Ничего твоего тут нет.
Я вдруг понял, что за восемь лет действительно не купил ничего существенного. Мебель привезли из квартиры её родителей. Технику подарили на свадьбу. Даже чайник был её — ещё со студенческих времён.
Единственной моей собственностью была коллекция виниловых пластинок. И Варя... хотя нет, Варю тоже выбирала Лена.
Вечером я пытался работать, но мысли путались. Мимо проходила Лена, остановилась в дверях:
— Слушай, я тут подумала... Может, тебе стоит забрать свои вещи до выходных? В субботу приедет мама, не хочу сцен.
— Каких вещей? Каких сцен? Лена, ты с ума сошла? Мы восемь лет вместе!
— Семь лет и десять месяцев, — педантично поправила она. — И за это время я четко поняла: лучше одной, чем с предателем.
— Да не изменял я тебе! — я вскочил, задев локтем чашку с чаем. Жидкость разлилась по столу, заливая бумаги.
Варя залаяла, возбужденная напряжением в комнате.
— Вот видишь, даже собака против тебя, — сказала Лена.
Тайное становится ноутбуком
В середине ночи я проснулся от странного звука. Кто-то тихо клацал по клавиатуре. Я открыл глаза — Лена сидела за моим ноутбуком.
— Что ты делаешь? — спросил я хриплым голосом.
Она вздрогнула, но не обернулась.
— Проверяю твою почту. Ищу доказательства.
— Доказательства чего?!
— Сам знаешь.
Я встал, подошел и закрыл крышку ноутбука.
— Лена, я понимаю, что ты ищешь, но не найдешь. Потому что нет ничего.
— У каждого мужчины что-то есть, — философски заметила она. — Если не женщина, то другая страсть. Может, ты в секту вступил? Или наркотики начал принимать? Или в азартные игры играешь?
— Боже, Лена! Я готовил тебе сюрприз на годовщину!
— Конечно, — она горько усмехнулась. — Классическое оправдание. И что же за сюрприз?
Я колебался. Сказать — значит испортить сюрприз. Не сказать — потерять доверие, а может и семью.
— Билеты в Париж, — выдохнул я. — На три дня, в мае. У нас годовщина и твой день рождения рядом. Хотел сделать двойной подарок.
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
— Докажи.
Я открыл ноутбук, вошел в почту и показал подтверждение бронирования отеля недалеко от Эйфелевой башни.
— А духи? — спросила она после долгой паузы.
— Для твоей мамы. Те самые "Тайны", которые она обожает. Искал по всему городу.
Лена молчала, разглядывая экран так, словно пыталась найти в нем скрытый подвох.
Варя принимает решение
Утром я проснулся один. Лены не было рядом, но на кухне слышались звуки. Я вышел и увидел странную картину: жена сидела на полу, обняв Варю, и тихо плакала.
— Что случилось? — испугался я.
— Ничего, — она шмыгнула носом. — Просто думаю, что я за человек такой. Сразу поверила в худшее. Не попыталась поговорить нормально.
Я сел рядом, погладил Варю, которая выглядела явно смущенной от такого обилия внимания.
— Восемь лет — это много, — сказал я. — Бывает, устаешь верить.
— Но почему ты не сказал мне сразу про подарки?
— Потому что сюрприз потеряет смысл, если о нем знаешь заранее.
— И что теперь? — Лена подняла на меня заплаканные глаза.
— Теперь мы с Варей останемся в квартире, когда ты уйдешь от нас в ванную умыться, — улыбнулся я. — А потом вместе позавтракаем.
Варя, словно поняв свою роль в этой сцене примирения, встала между нами и гавкнула.
Теория относительности быта
Вечером мы сидели на балконе. Лена пила чай, я курил, нарушая наш давний договор. Но сегодня был особый день, она разрешила.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Лена, — моя мама в молодости тоже подозревала отца в измене. Даже вещи его выставила на лестничную клетку.
— И что потом?
— Потом выяснилось, что он подрабатывал вечерами таксистом, чтобы купить ей шубу на юбилей. Целый месяц скрывал.
Я хмыкнул:
— Видимо, это наследственное — сначала выгнать, потом разбираться.
— Не обобщай, — она легонько толкнула меня в плечо. — Но знаешь, что самое смешное? Я ведь тоже от тебя кое-что скрывала последние недели.
Моё сердце пропустило удар.
— Что именно?
Лена загадочно улыбнулась, встала и скрылась в комнате. Вернулась с небольшой коробочкой.
— Открой.
Внутри лежали два крошечных детских носочка — розовый и голубой.
— Я не знала, как сказать, — прошептала она. — Боялась, что ты не готов. Что скажешь — рано еще. Мы ведь никогда серьезно об этом не говорили...
Я смотрел на носочки, не в силах произнести ни слова. Комок в горле мешал говорить.
— Ты... ты беременна? — наконец выдавил я.
— Пока нет, — она покачала головой. — Но я прошла обследование. Врач сказал, что мы можем планировать. И я подумала... может, в Париже... будет хорошее начало?
Пока часы не пробили полночь
Ночью я не мог уснуть. Лена тихо дышала рядом, а я смотрел в потолок и думал о том, как одно недоразумение могло разрушить наш мир. И о том, какой хрупкой может быть семейная жизнь — как стеклянная статуэтка на краю стола. Один неосторожный толчок — и осколки.
Я встал и вышел на кухню. Варя, нарушая правила, спала на диване. Увидев меня, она не убежала, а только виновато опустила уши.
— Ничего, — шепнул я ей. — Сегодня можно.
В холодильнике нашелся кусок вчерашнего пирога. Я сел к окну и стал есть прямо из формы, нарушая еще одно домашнее правило.
За окном мерцал ночной город — тысячи окон, за которыми тоже шла своя жизнь. Сколько там таких же хрупких мирков? Сколько недосказанностей, подозрений, обид? И сколько счастливых моментов примирения?
Варя подошла и положила морду мне на колени.
— Знаешь, — сказал я ей, — скоро нас будет больше. Как думаешь, ты готова стать старшей сестрой?
Такса посмотрела на меня умными глазами и, казалось, кивнула.
В дверях появилась заспанная Лена.
— Опять нарушаешь режим? — спросила она без упрека.
— Размышляю о превратностях семейной жизни, — ответил я.
— И как, надумал что-нибудь полезное?
— Надумал. Нам нужна квартира побольше. С детской комнатой.
Она улыбнулась и села рядом со мной.
— А как же моя угроза? Помнишь? "В таком случае, мы с Варей останемся в квартире, когда ты уйдешь от нас."
— Помню. Но я никуда не ухожу. И вы никуда не остаетесь. Мы просто переезжаем. Все вместе.
Варя утвердительно гавкнула, словно голосуя за это решение.
Эпилог с запахом счастья
Через два месяца мы улетали в Париж. Лена прижимала к себе сумочку с паспортами и билетами, я катил чемодан. Варя осталась у тещи, которая была в восторге от французских духов и уже строила планы, как будет нянчить внука или внучку.
— Знаешь, что самое удивительное? — сказала Лена, когда мы уже сидели в самолете.
— Что?
— Я поняла одну простую вещь: счастье — это когда нет секретов. Даже из лучших побуждений.
Я взял её за руку:
— Тогда у меня есть еще один секрет.
Она напряглась:
— Какой?
— Я забыл зубную щетку.
Лена рассмеялась и достала из сумки новую упаковку.
— А я предусмотрела. И знаешь, что? Теперь у нас снова общий стаканчик.
Самолет оторвался от земли, унося нас в город любви и новых начинаний. Внизу оставался наш дом — тот самый, из которого я так и не ушел, а Лена с Варей так и не остались в нем одни.
Иногда, чтобы двигаться вперед, нужно просто сделать паузу и выслушать друг друга. И, конечно, иногда стоит рискнуть и купить два детских носочка — розовый и голубой. На удачу.
****
Лена - обычная женщина со своими страхами о своем будущем.
А вам знакомы подобные сцены, когда за обычными упреками к близкому человеку стоят более значимые собственные переживания и волнения?