Судьбы людей порой складываются в причудливый узор, где обиды и решения, принятые в юности, через годы возвращаются неожиданной стороной. Евгения с детства усвоила одну простую истину: она — старшая, а значит, в ответе за младшего брата. Потом была боль от предательства человека, которому она поверила, как себе. Но жизнь не сломала её — она сумела подняться, потому что голова работала хорошо, а на пути встретился тот, для кого верность — не пустой звук.
— Женя, знакомься, это Алиса. — Павел за руку завёл в квартиру молодую девушку, которая выглядела совсем ещё подростком. — Мы вместе учимся и приняли решение пожениться.
Евгения на мгновение растерялась, не зная, что сказать. Брату только что исполнилось двадцать лет, и он сам во многом оставался ребёнком, а тут вдруг жених. И невеста ему под стать — такая же юная, хрупкая, с наивным взглядом.
— Как-то неожиданно, — задумчиво произнесла старшая сестра, пытаясь переварить услышанное. — И с какой такой спешкой вы собрались под венец?
Девушка брата мгновенно покраснела и опустила глаза в пол, явно смущаясь разговора.
— У нас будет ребёнок, — еле слышно вымолвила она, а потом добавила твёрже, собравшись с духом. — И мы решили, что станем рожать. Только для этого нам обязательно нужно расписаться. Ведь у малыша должны быть и мама, и папа, то есть полноценная семья.
Павел начал было торопливо объяснять сестре свои планы, но она жестом остановила его.
— Погоди-ка, — сказала Евгения, поднимая руку. — А как же учёба? Вы об этом подумали?
— Ну, Алиса возьмёт академический отпуск, — принялся перечислять брат, видимо, уже всё обдумав заранее. — Я переведусь на заочное отделение и выйду на работу. Да ты не переживай, не пропадём, — добавил он чуть поспешно, словно боялся, что сестра начнёт его отговаривать.
— Вы уже окончательно всё решили? — Евгения знала характер брата: если он что-то вбил себе в голову, переубедить его почти невозможно. Но спросить она всё равно была обязана.
— Тверже не бывает, — ответил Павел, и по его довольному лицу она поняла, что спорить бесполезно.
Алиса ей нравилась: спокойная, скромная, видно было, что любит Павла всей душой. Родители, если бы остались живы, наверняка обрадовались бы такой невестке. Но они ушли один за другим, и Евгения, хотя была всего на три года старше брата, заменила ему и отца, и мать.
— Ну тогда забирайте большую комнату, — смирившись с неизбежным, предложила она. — Мне и маленькой хватит.
— Нет, мы будем жить отдельно, — отрезал брат, и в его голосе прозвучала взрослая, твёрдая нотка. — Если мы хотим стать самостоятельными, то всему своё время. Будем снимать квартиру, а там, глядишь, и ипотеку возьмём. Только иногда, если не против, будем просить тебя посидеть с ребёнком.
— Конечно, не против, — улыбнулась Евгения, про себя удивляясь, как она не заметила, что брат так быстро повзрослел.
Вскоре молодые поженились и зажили отдельно. А когда пришёл срок, у них родилась чудесная девочка, которую назвали Полиной. Она росла спокойным ребёнком, не доставляла хлопот, и Евгения без проблем оставалась с племянницей, когда это было нужно.
После того как Поле исполнился год, Павел позвонил сестре.
— Слушай, можешь сделать доброе дело? — спросил он бодрым голосом. — Нам с Алисой подарили билеты на концерт в соседнем городе. Посидишь с Полинкой? Утром уедем, вечером вернёмся. Мы давно хотели попасть на выступление этой группы.
— Конечно, — согласилась Евгения, которой нравилось возиться с племянницей.
День пролетел незаметно, в хлопотах и играх. Вечером Женя уложила Полю спать и включила телевизор, чтобы скоротать время в ожидании брата с женой. Она бездумно щёлкала пультом, переключая каналы, пока один репортаж не привлёк её внимание. В новостях показывали серьёзную аварию на мосту через реку, который соединял два города — тот, где жила Евгения, и тот, куда уехали Павел с Алисой.
— По предварительным данным, водитель рейсового автобуса потерял сознание, — вещал репортёр с места событий, и на заднем плане мигали синие проблесковые маячки. — Автобус пробил ограждение моста и рухнул в воду. Есть погибшие и пострадавшие.
По спине пробежал неприятный холодок. Павел с Алисой должны были уже вернуться, но их до сих пор не было. Евгения набрала номер брата. В ответ — только автоответчик, предлагающий записать сообщение. Телефон Алисы тоже молчал.
— Да что ж это такое? — Евгения заходила по комнате, не находя себе места. — Чтобы я ещё раз куда-то их отпустила. Сиди тут, переживай, а они даже не перезвонят.
Но Павел с женой не вернулись ни ночью, ни следующим утром. Пришлось взять выходной на работе, чтобы не бросать племянницу одну. А днём раздался звонок с незнакомого номера: ей сообщили, что брат и его жена погибли в той самой аварии, и пригласили на опознание.
Если бы у Евгении на руках не осталась маленькая Полина, она, наверное, сошла бы с ума от горя. Но волей-неволей приходилось переключаться на девочку: кормить, играть, укладывать спать, отвечать на её детские вопросы и стараться держаться ради неё.
После похорон нужно было решать, как жить дальше с малышкой.
— Ну зачем вам эта обуза? — уговаривали её женщины из органов опеки, предлагая отдать девочку в дом малютки. — Вы ещё молодая, у вас вся жизнь впереди. Выйдете замуж, родите своего ребёночка. Кому сейчас нужен чужой?
— Это не чужой, — твёрдо ответила Евгения, сдерживая гнев от подобных речей. — Это моя племянница, мой родной человек. Как можно так говорить? Я хочу её удочерить. У меня есть своё жильё, работа, неплохая зарплата. Какие могут быть препятствия?
В конце концов, все документы оформили, и Полина официально стала её дочерью.
Первое время пришлось несладко. Рутина затягивала, будто болото. Евгения крутилась как белка в колесе: работа, ясли, прогулка, ужин, игры, сон — и так по кругу. Подруги перестали звать её в клубы. Коллеги на работе перешёптывались за спиной, глядя на её уставшее лицо и тёмные круги под глазами. Но она ни о чём не жалела. Глядя, как Поля улыбается, тянет к ней свои маленькие ручки, когда она забирает её из яслей, Евгения жалела только об одном: что брат и его жена никогда не увидят, как растёт их, а теперь уже её дочь.
Сергей Воронцов ходил по комнате мрачнее тучи. Его фирма стояла на грани банкротства и вот-вот должна была пойти с молотка. Во всём, как он считал, была виновата та самая дрянь — Ярослава, которая свалилась ему на голову.
Несколько лет назад двое друзей, Сергей и Андрей, основали компанию по международным перевозкам. Начинали с пары арендованных фур и обаяния Андрея, который умел легко находить общий язык с людьми и быстро привлекать клиентов. В переговорах он был настоящим гением. Весь их бизнес держался на его репутации и связях. Сергей же выступал в роли исполнителя и отвечал за внутреннюю кухню: нанимал водителей, следил за состоянием транспорта, считал расходы на топливо. У него не было ни харизмы, ни деловой хватки друга, и он завидовал Андрею чёрной завистью.
Когда Андрей познакомил его со своей невестой Ярославой, у Сергея что-то щёлкнуло в голове. Красивая, образованная девушка снова досталась не ему, а другу. Это стало ударом по его самолюбию, которое и без того постоянно кровоточило.
Он включил всё своё обаяние, пустил в ход весь запас красивых слов и эффектных поступков, пообещал жениться. И Ярослава в конце концов сдалась под таким натиском. Она согласилась встретиться с ним наедине, но Сергею этого показалось мало. Ему нужно было, чтобы Андрей увидел всё своими глазами. И тогда Воронцов отправил другу анонимную записку через курьера о том, что Ярослава ему изменяет, приложив адрес и номер люкса в отеле.
Андрей не поверил какой-то бумажке и позвонил невесте. Но абонент оказался вне зоны доступа. Проклиная свою сомневающуюся натуру, он всё же решительно направился по указанному адресу, в глубине души надеясь, что это просто чья-то глупая шутка.
Дверь в номер оказалась не заперта. Андрей медленно вошёл и из спальни услышал два голоса. Рванув дверь на себя, он застыл на пороге. Его лучший друг обнимал его полуобнажённую невесту, и она, судя по всему, была совсем не против. Увидев Андрея, Ярослава в панике прикрылась простынёй и захлопала ресницами, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание. А Сергей выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым — словно ждал этой сцены, потому что, в сущности, так оно и было.
— Что ж, — усмехнулся Андрей, переводя взгляд с друга на невесту. — Из вас выйдет отличная пара.
— Ничего не поделаешь, — притворно вздохнул Сергей, разводя руками. — Не всегда в жизни всё складывается так, как хочется.
Андрей холодно посмотрел на того, кого ещё недавно считал другом. В его взгляде не было ни гнева, ни ярости — только спокойное презрение.
— Думаешь, ты молодец? Победитель на белом коне? — тихо спросил он. — Ты просто украл то, что не смог получить честно.
Сергей дёрнулся, словно его ударили хлыстом. А Андрей уже вышел из спальни, оставляя предателей в прошлом, и больше не взглянул на них. На следующий день он вывел свои активы из общего бизнеса и уехал к пожилым родителям в другой город. Там открыл точно такую же фирму, переманив к себе больше половины клиентов, которые доверяли лично ему.
Сергей поначалу обрадовался, что наконец стал единственным и полноправным хозяином. Но вскоре понял: ему не хватает знаний, навыков и связей, чтобы работать в том же темпе и с теми же результатами, что были при Андрее. К тому же Ярослава отнимала много времени, требуя к себе постоянного внимания.
— Я ушла от Андрея к тебе, — жаловалась она, надувая губы. — А ты на меня вообще внимания не обращаешь. Смотри, мне скоро станет скучно, и неизвестно, что может прийти в голову.
— Слушай, а не пошла бы ты? — не выдержал Сергей, которому надоели эти капризы. — Надоело. Ты вообще понимаешь, для чего ты мне была нужна? Только чтобы насолить Андрею. А теперь свободна, не задерживайся. И забудь мой номер, чтобы не пришлось его менять.
Оставшись один, Воронцов лихорадочно искал способы спасти свой бизнес. Но без связей бывшего друга грузы начали простаивать на таможне неделями, принося одни убытки и штрафы. Сергей не умел решать бюрократические проблемы, которые для Андрея были пустяковым делом. Фирма превращалась в убыточный балласт. Техника простаивала, кредиторы требовали возврата денег.
Как-то на деловой встрече, куда Евгению пригласили в качестве независимого консультанта, Воронцов обратил внимание на девушку лет двадцати пяти. Одним точным аргументом она спасла репутацию чужой компании и сэкономила им миллионы. Сергей понял: эту девушку нужно заполучить любой ценой. Но платить ей достойную зарплату он не мог — денег не было. И тогда он выбрал другой путь.
— Простите, вы были просто великолепны, — он догнал её после встречи, стараясь говорить с придыханием. — Не часто в бизнесе встречаешь таких профессионалов среди женщин.
— Спасибо, — она устало улыбнулась. — Надо просто хорошо знать своё дело и любить его.
— А вы торопитесь? — не унимался Сергей, приступая к осуществлению своего плана. — Хотел бы угостить вас кофе. Ой, я не представился. Сергей Воронцов, генеральный директор логистической компании.
— Евгения, кризисный менеджер, — представилась она в ответ, взглянула на часы и добавила: — Но мне нужно бежать за дочкой в детский сад.
— Давайте я вас подвезу, — тут же предложил Сергей. — Зачем вам бежать? Моя машина стоит за углом.
Евгения заколебалась. Времени и правда оставалось мало. Поля, наверное, уже заждалась. А предложение нового знакомого пришлось как нельзя кстати — своей машины у неё пока не было.
— Хорошо, — на её лице снова появилась усталая улыбка. — Умеете вы уговаривать.
— А муж не помогает с дочерью? — как бы невзначай спросил Сергей, поглядывая на неё в зеркало заднего вида.
— Я не замужем, — ответила Евгения, глядя в окно и не обращая внимания на пристальный, оценивающий взгляд водителя.
— Сколько дочке, если не секрет? — продолжал он расспросы.
— Три года недавно исполнилось.
— Вы такая молодая мама, — удивился Сергей. — Вам есть двадцать пять?
— Мне двадцать семь, — усмехнулась Евгения, не скрывая возраста. — Не такая уж и молодая.
— Неправда, — рассыпался Воронцов, надеясь, что она клюнет на эту лесть. — Выглядите как девчонка, которую хочется оберегать, защищать и баловать.
Евгения промолчала. Ей были непонятны мотивы нового знакомого. Не может же это быть любовью с первого взгляда, подумала она.
— Хотите, я подожду вас с дочкой и довезу до дома? — снова предложил Сергей.
— Нет, спасибо, — отказалась Евгения. — Мы прогуляемся пешком. У нас всегда перед сном прогулка, такой ритуал.
Она попрощалась и вошла в здание детского сада, заметив краем глаза, что машина постояла ещё какое-то время, но потом всё же уехала.
Полина встретила её, как обычно, с радостным визгом и крепкими объятиями, повиснув на шее.
— Мамочка пришла! — закричала девочка на весь раздевалку.
А следом пошли подробные отчёты о прожитом дне: что и сколько съела, как спала в тихий час, где гуляла на прогулке и с кем успела немного поссориться из-за игрушек. Евгения слушала этот милый лепет и улыбалась, одевая дочку на улицу. Все неурядицы и рабочие проблемы, плохое настроение и усталость оставались где-то там, за пределами их маленького, тёплого мирка, где главной была Поля.
Через два дня, выходя с дочкой из садика, Евгения чуть не прошла мимо машины Сергея и заметила её только в самый последний момент.
— Здравствуйте! — окликнул её Воронцов, выйдя из автомобиля.
— Ох, Сергей, а вы что здесь делаете? — обернулась она, невольно замедлив шаг.
— Да вот, ехал мимо, смотрю — вы с дочкой идёте, — ответил он самой обворожительной улыбкой. — Решил составить вам компанию, если вы не против. Я так давно не гулял пешком — всё время за рулём.
— Ладно, пойдёмте, — пожала плечами Евгения. — Только нам ещё в магазин за продуктами забежать.
— Отлично, — оживился бизнесмен. — Можете распоряжаться мной как носильщиком.
А вскоре появление Сергея возле детского сада стало привычным и обыденным делом. Он начал приглашать девчонок в кафе, возил их в детские игровые комнаты. И пока Поля с восторгом изучала новые игрушки и знакомилась со сверстниками, взрослые сидели неподалёку, пили кофе и подолгу разговаривали. Они уже перешли на «ты», и всё шло к тому, что скоро Сергей сделает предложение.
Всего через три месяца после знакомства Воронцов наконец решился.
— Я давно искал такую женщину, как ты, — протянул он Евгении коробочку с кольцом, стараясь говорить как можно более проникновенно. — Выходи за меня. Я буду хорошим мужем и постараюсь стать хорошим отцом для Полины. Вы ни в чём не будете нуждаться.
Сергей казался приятным человеком — без вредных привычек, добрый, обаятельный. Евгения подумала немного и согласилась. Со свадьбой тянуть не стали, и вскоре она стала Воронцовой. Но удочерять Полину Сергей не спешил — всё были какие-то другие дела, важнее.
Прожив вместе месяц, Сергей обратился к жене с небольшой, как он выразился, просьбой, касающейся бизнеса.
— Жень, посмотри, пожалуйста, — позвал он её в свой кабинет и положил перед ней какой-то документ. — Что-то у меня тут не сходится, похоже, глаз замылился. Никак не пойму, в чём ошибка.
Евгения взглянула на цифры, взяла со стола калькулятор и уже через минуту выдала мужу правильный результат.
— Да ты у меня просто умница! — воскликнул Сергей, мысленно перекрестившись, что ошибка, стоившая больших денег, нашлась так быстро. — Слушай, а можно я буду иногда подкидывать тебе такие задачки? Ты их как семечки щёлкаешь. Да и для мозга полезно переключаться время от времени.
— Подкидывай, мне несложно, — ответила Евгения, удивившись про себя, что муж вообще занимается такой рутиной. Откуда ей было знать, что платить зарплату квалифицированным специалистам у её супруга-бизнесмена просто нет денег.
Постепенно Сергей нагрузил её всеми расчётами и разного рода финансовыми задачами. Евгении даже пришлось уволиться с прежней работы, потому что времени на ведение его дел уходило всё больше. За три года она вытащила компанию мужа из глубокого кризиса, и та снова начала приносить стабильную и хорошую прибыль. По сути, это была самая удачная сделка Воронцова за всю его жизнь. Он дал Евгении свою фамилию и статус замужней женщины, а она думала, что выходит за любимого человека. Он же просто нанял гениального антикризисного менеджера, который работал за иллюзию семейного счастья.
Но вскоре Сергею стало скучно. Евгения вечно была занята: то корпела над документами, то возилась с девчонкой. И тут, словно почувствовав его состояние, на горизонте снова появилась Ярослава. Она удачно вышла замуж за богатого старика, который не так давно отдал душу богу, оставив молодой вдове приличное состояние. Ярослава цвела и благоухала самыми дорогими духами, одевалась в платья и костюмы из последних коллекций модных домов, и ей тоже было откровенно скучно.
Они встретились с Сергеем якобы случайно в баре. В ту ночь Воронцов впервые не пришёл ночевать домой. Евгения не сомкнула глаз, обзвонила все больницы и морги. На её звонки телефон мужа отвечал приятным, но безжизненным голосом автоответчика. И в памяти невольно всплыла та страшная ночь, когда брат с женой не вернулись из поездки.
Утром, отведя дочку в садик, Евгения возвращалась домой, лихорадочно соображая, где ещё можно искать мужа, как вдруг увидела его машину, припаркованную у соседнего дома. А в ней Сергей целовался с какой-то блондинкой. Она остолбенела от такой наглости, но устраивать сцену на улице не стала — молча прошла мимо. Муж объявился через несколько минут.
— И что это сейчас было? — спросила Евгения, с трудом сдерживая гнев.
Сергей выглядел совершенно спокойным, даже скучающим, и не было в его лице ни тени смущения или вины.
— А то, что ты мне надоела, — бросил он через плечо, даже не удосужившись посмотреть на неё.
— Ты сейчас серьёзно? — Евгения не поверила своим ушам, подумала, что ослышалась или он просто злится на что-то.
— Более чем, — подтвердил он равнодушно. — Надоело смотреть на твою постоянную возню с этой соплячкой, на твоё усталое серое лицо.
— А какое оно, по-твоему, должно быть? — воскликнула Евгения, чувствуя, как внутри поднимается горькая обида. — Я с утра до ночи сижу с твоими бумагами, делаю работу за троих специалистов. Света белого не вижу. Дочка меня видит только утром, когда веду в сад, и перед сном.
— Вот и прекрасно, — хмыкнул Воронцов. — Фирму ты мне подняла, за это спасибо, конечно. А теперь можешь быть свободна вместе со своим прицепом.
— Какая же ты сволочь, — прошептала Евгения, и голос её дрогнул.
— А за такие слова ты будешь наказана, — усмехнулся муж. — А теперь проваливай. И чтобы духу вашего здесь больше не было.
Евгения не стала медлить ни минуты. Молча собрала свои и дочкины вещи и ушла. Хорошо, что тогда хватило ума не продавать родительскую квартиру. Туда она и привела Полю после садика.
— Мама, а мы теперь здесь будем жить? — удивилась девочка, оглядываясь по сторонам.
— Да, милая. Здесь наш дом, и всегда был нашим, — Евгения обняла дочку и поцеловала в макушку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — А дядя Серёжа больше не придёт к нам. И не надо. Забудь, что вообще был такой дядя Серёжа. Считай, что это был просто сон.
Она ещё не знала, о каком наказании говорил муж. Евгения не придала значения его словам — подумала, пустое сотрясение воздуха. Но уже на следующий день она поняла, как глубоко он решил её уязвить. Оказалось, что он заблокировал ей доступ ко всем счетам — и личным, и корпоративным, — и у неё остались только те наличные, что случайно лежали в сумочке.
— Ничего, — тихо напевала Евгения Поле вместо колыбельной, укладывая её спать. — Вот устроюсь на работу, появятся у нас деньги, и будем покупать всё, что захотим.
Но найти работу оказалось не так-то просто. Сергей внёс её в какой-то чёрный список, и во всех компаниях, куда она обращалась, ей отказывали, и она ничего не могла понять. В одной из фирм она всё же решилась спросить напрямую, в чём дело.
— Вы разве не знаете? — удивилась сотрудница отдела кадров. — Ваш муж, господин Воронцов, сообщил, что вы систематически сливали конфиденциальную информацию конкурентам. У нас нет оснований ему не верить — его репутация безупречна, фирма надёжная.
«Вот же гад», — пронеслось у Евгении в голове.
Теперь нужно было искать любую работу, лишь бы прокормить себя и дочку. Денег оставалось совсем ничего, и она обратилась в клининговое агентство.
— Сейчас ничего предложить не можем, — развела руками сотрудница, отвечающая за подбор персонала. — У нас полный штат.
В этот момент в помещение ворвалась растрёпанная девица с ведром, шваброй и кучей тряпок.
— Всё, я увольняюсь, — заявила она с порога. — Иди сама там мой эти полы. Это вообще издевательство какое-то! Я только помою — они снова ходят, топчут. Не люди, а бараны. Всё. Дайте мне расчёт за сегодня и ищите другую дуру.
Девица швырнула инвентарь на пол и демонстративно скрестила руки на груди.
— Ну, считайте, что вы уже нашли, — тут же сказала Евгения кадровичке. — Мне очень нужна работа.
На следующий день она уже мыла полы в зале ожидания и в общественных туалетах аэропорта. Работа оказалась нудной до зубовного скрежета. Если в хорошую погоду было ещё более-менее чисто, то в дождь грязь появлялась мгновенно. Стоило только вытереть пол чистой тряпкой, как кто-нибудь обязательно проходил, оставляя грязные следы. Приходилось носиться со шваброй туда-сюда, как заведённой.
Три месяца пролетели как один бесконечный день. Евгения уже досконально выучила, в какое время и где лучше мыть, чтобы делать это чуть реже. Платили копейки, но им с Полей пока хватало на самую простую жизнь.
В очередной раз домывая пол возле стойки регистрации, Евгения случайно наткнулась на зазевавшегося пассажира. Тот от неожиданности выронил из рук портфель, и тот странным образом раскрылся, вытряхнув на свежевымытый пол целую кипу каких-то документов. Белые листы разлетелись по залу, как стая испуганных птиц.
— Ох, простите, ради бога! — воскликнула Евгения и, бросив швабру, опустилась на корточки, чтобы помочь собрать бумаги.
Она случайно взглянула на один из листов и замерла. Вчиталась повнимательнее, забыв обо всём на свете.
— Ну что вы там копаетесь? — буркнул мужчина недовольно. Он явно был раздражён и происшествием, и предстоящими переговорами, к которым так тщательно готовился.
— У вас здесь ошибка, — протянула ему листок Евгения, ткнув пальцем в цифру, вызвавшую у неё сомнения. — Если вы так оставите, то переплатите в четыре раза больше, чем нужно.
— Вы уверены? — тон его мгновенно сменился с раздражённого на заинтересованный.
— Абсолютно, — Евгения сунула документы растерянному грубияну в руки и, подхватив ведро, пошла дальше мыть полы, даже не оглянувшись.
Через минуту пассажир догнал её и встал прямо перед ней, загораживая проход.
— Простите, пожалуйста, — теперь уже он просил у неё прощения, так же как недавно она у него. — Я был груб, как неотёсанный мужлан.
— Ну, тут не поспоришь, — спокойно сказала Евгения, взглянула на него и невольно улыбнулась.
Он стоял перед ней с видом маленького удивлённого мальчика, у которого прямо на глазах из шляпы достали живого кролика. Мужчина ошеломлённо перевёл взгляд с неё на тот самый документ.
— Как у вас это получилось? — спросил он, всё ещё не веря своим глазам.
— Это моя профессия — находить ошибки там, где их не видят или не хотят замечать, — просто ответила Евгения.
— И при этом вы здесь моете полы? — усмехнулся он, уже придя в себя. — Или это ваше хобби?
— Слушайте, мне нужно работать, — решила прекратить этот бессмысленный обмен любезностями Евгения. — За праздные разговоры здесь не платят.
— Ну что ж, если эта работа — предел ваших мечтаний, то не смею задерживать, — он слегка поклонился. — Однако если вы захотите её сменить на ту, где ваши реальные знания найдут настоящее применение и будут оценены по достоинству, то вот моя визитка. Я сегодня улетаю, но через два дня вернусь. Всего доброго.
Мужчина склонил голову на прощание и быстрым шагом направился обратно к стойке регистрации.
Евгения смотрела ему вслед. Высокий, темноволосый, лет примерно тридцати пяти, спортивная фигура и приятное, интеллигентное лицо. Несмотря на первую грубость, он чем-то напомнил ей брата, и от этого неприятно защипало в носу. Пришлось быстро отвернуться и смахнуть набежавшую слезу. А когда она снова повернулась, незнакомец уже прошёл на посадку — его и след простыл.
«Морозов Андрей Гордеевич, президент холдинга "Грузовые системы"», — прочитала она на визитке, оставленной мужчиной. Евгения знала об этой компании ещё тогда, когда работала на бывшего мужа. Воронцов всегда боялся, что «Грузовые системы» рано или поздно проглотят его небольшую фирму целиком. Но, женившись на Евгении, он каким-то чудом избежал этой участи — благодаря её уму и расчётам она смогла удержать бизнес на плаву. «Интересно», — подумала она и сунула визитку в карман.
А через три дня она уже входила в офис местного филиала «ГС». Предъявив визитку девушке на административной стойке, Евгения попросила сообщить господину Морозову, что она пришла.
— Проходите, пожалуйста, — девушка любезно указала ей на дверь кабинета. — Андрей Гордеевич вас ждёт, он очень боялся, что вы не придёте.
Морозов поднялся из-за стола и вышел к ней навстречу.
— Присаживайтесь, — он усадил её в кресло напротив и вернулся на своё место. — У вас есть рекомендации, послужной список?
— К сожалению, нет, — честно ответила Евгения. — Когда я уходила с прежней работы, рекомендации мне были не нужны — я работала в компании мужа, хотя и негласно. Поднимала его фирму с нуля, буквально из руин. А с ним мы развелись, когда он снова оказался на плаву. Он вышвырнул нас с дочкой из дома и постарался, чтобы я больше никуда не устроилась по специальности.
Она не стала ничего скрывать и спокойно рассказывала, наблюдая за тем, как меняется лицо Андрея. А потом протянула ему свои документы — паспорт, диплом, трудовую книжку.
Морозов открыл паспорт и вздрогнул, будто увидел что-то неожиданное.
— Воронцова, — нахмурился он, и голос его стал жёстче. — А как звали вашего мужа?
— Сергей, — Евгения не совсем понимала, зачем ему понадобилось имя бывшего супруга, но ответила.
— Нет, простите, — он вернул ей документы, даже не взглянув на остальные. — Вы нам не подходите.
— Это почему же? — странная перемена в его поведении ошеломила её.
— Я не желаю иметь никаких дел с теми, кто так или иначе был связан с этим человеком, — Морозов ударил ладонью по столу.
— И чем же вы тогда лучше его? — вспыхнула Евгения, резко поднимаясь с места. — Вы даже шанса мне не дали из-за какой-то вашей давней обиды. Своей тени боитесь больше, чем собственных решений.
Она уже развернулась к выходу, но он остановил её, встав на пути.
— Кажется, я был неправ, — тихо сказал Андрей. — Такой профессионал мне действительно нужен.
За полгода Евгения доказала ему, что Морозов не зря рискнул и взял её в команду. А дела у Воронцова шли всё хуже. После её ухода фирма начала стремительно разваливаться, долги росли как снежный ком, но он всё ещё пытался храбриться, заявляя налево и направо, что всё под контролем. Так продолжалось до тех пор, пока кредиторы не сжали кольцо окончательно. В итоге Сергей принял единственно возможное решение — продать остатки бизнеса.
Сарафанное радио всегда работает лучше любых средств массовой информации. Поэтому вскоре Морозов узнал о банкротстве бывшего друга и бывшего компаньона. Евгения не без удовольствия вызвалась помочь подготовить все необходимые для сделки документы. И вот в назначенный день они с Андреем приехали на подписание договора.
Воронцов сидел в конференц-зале в ожидании покупателей. Дверь открылась, они вошли, а он вскочил, будто его ошпарили кипятком.
— Вы?.. Вы что?.. Что здесь происходит? — забормотал он, не веря своим глазам.
— Сядь, — спокойно приказал Андрей. — Подписывай, — он бросил документы на стол.
— Я не буду! — заорал Сергей, но голос его дрогнул.
— Подписывай, — повторил Морозов, не повышая тона. — Иначе завтра же судебные приставы опишут всё твоё жалкое оставшееся имущество.
И Воронцов понял: это конец. Теперь всё принадлежит им — тем, кого он когда-то предал. У него тряслись руки, когда он медленно опустился на стул, взял ручку и поставил свою подпись — признание собственного поражения.
Морозов сгрёб со стола подписанные документы, аккуратно сложил их в папку и посмотрел на Евгению. В его глазах не было ни торжества, ни злорадства — только глубокая усталость и, возможно, облегчение.
— Пойдём, отметим это дело, — предложил он женщине, ради которой уже был готов на всё.
Она взяла его под локоть и улыбнулась:
— Пойдём.
А ещё через год, когда они уже давно поженились, у них родился сын, которого назвали Михаилом.