Лес в Квинсленде стал вести себя неподобающим образом! Новое исследование, опубликованное в октябре 2025 года в журнале Nature, показало удручающие цифры: 25 лет назад исследуемый объект начал работать в обратную сторону. Теперь дождевой лес выделяет больше углекислого газа, нежели забирает из нашей атмосферы.
Учёные взяли участок с 10 000 деревьев на северо-востоке Австралии и наблюдали, как он будет вести себя на протяжении 50 лет. И теперь, когда все исследования и подсчёты произведены, озвучена горькая правда.
В числах это выражается так:
- В 1971-2000 годах подотчётные деревья съедали по 620 кг/га углерода каждый год.
- С 2000 года что-то сломалось, и 10 лет постепенно усиливался перекос.
- В 2010-2019 годах влажный дождевой лес начал и вовсе работать со знаком «-»: он давал до 930,4 кг чистого углерода с гектара.
Леса планеты — система с особым балансом кислорода и углерода. Они как выделяют оба этих продукта, так и поглощают.
Зелёные обитатели осуществляют фотосинтез — величайший процесс на Земле, создавший нашу атмосферу в привычном нам варианте. Углерод в составе углекислого газа поглощается, кислород — выделяется.
Но всё меняется с наступлением темноты и после того, как сухая ветка падает на землю.
Без солнечного света деревья не умеют осуществлять фотосинтез, а кушать хочется всегда. Ночной дожор идёт за счёт окисления и последующего распада сахаров, который забирает кислород и создаёт углекислый газ.
Все органические остатки — ветки, листья, стволы, которые уже отжили своё, упав на лесную подстилку, будут подвержены гниению путём переработки микроорганизмами, орда которых тоже питается кислородом, а конечным продуктом распада станет всё тот же углекислый газ.
Если лес работает правильно, то выработка кислорода всё-таки превышает выработку углекислого газа. Самые лестные оценки получают тропические леса. Ближе к экватору солнце светит ярче, фотосинтез идёт шустрее, деревья стоят зелёными круглый год и их не может пришибить морозом.
Но даже при самом хорошем раскладе утверждение, что «леса — лёгкие планеты», всё-таки преувеличение. На долю деревьев приходится 8-30 % выработки кислорода.
Сейчас можно часто встретить экзотическое мнение, что настоящие лёгкие планеты — это болота. Но они всё-таки больше играют роль резервуара для хранения, консерватора и нейтрализатора углерода, который складируется в торфе без активного разложения и не попадает в атмосферу (пока не загорится). В этом болота прекрасны, да.
Самый крупный игрок — Мировой океан. Его микроскопический фитопланктон, мало того что даёт морской волне зелёный оттенок, так ещё и производит кислорода больше, чем потребляет. И по сей день на долю фитопланктона приходится 50-85 % поступления свежего кислорода.
Когда у планеты завёлся фитопланктон (около 2,7 млрд лет назад), умеющий фотосинтезировать, произошла кислородная катастрофа. Земля изменилась до неузнаваемости: в душной атмосфере из аммиака, углекислого газа, метана и сероводорода вдруг появился кислород. Элементы, слагающие планету, начали в бешеном темпе окисляться. А потом ещё и наступило оледенение.
Но всё сводится к одному — балансу: почти весь кислород, вырабатываемый фотосинтезом каждый год, потребляется живыми организмами и пожарами. Количество кислорода в атмосфере остаётся на уровне 20,9 %. И даже если разом вся планета перестанет фотосинтезировать, запасов хватит на миллионы лет вперёд.
Случай с Квинслендскими лесами — первый зафиксированный эпизод перехода тропического леса из поглотителя углерода в его источник. Учёные опасаются, что и другие леса планеты, насмотревшись на Австралию, примут такую модель поведения.
— Это действительно важно и может быть своего рода канарейкой в угольной шахте, — сказала Ханна Карл, ведущий автор исследования.
Авторы отмечают, что причиной изменения является «усиливающиеся экстремальные температуры и другие климатические аномалии вроде мощных циклонов», которые резко увеличили потери деревьев на подотчётном им участке.