Вчера я ощутила себя очень-очень взрослой. А все потому, что мои дети после традиционного чтения на ночь стали расспрашивать о своих бабушках и дедушках. Они любят истории из жизни нашей семьи. И я очень любила. Часто летом мы с сестрой бывали в Новоалександровске и в бабушкин короткий перерыв между дневными заботами, отдыхая в прохладном зале от уличной жары, мы усаживались на кресла и расспрашивали ее о жизни. Все время просили рассказывать еще и еще. Несколько ее историй, может быть ничем не примечательных для кого-то другого, я помню наизусть. А теперь вот сама рассказываю детям то, что, возможно, они будут помнить всю свою жизнь. Мне, конечно, далеко еще до внуков, но что-то мне такие посиделки напоминают.
Даже не знаю, нужна ли здесь хронологическая последовательность. Выкладываю тексты в зависимости от настроения или погоды. Но вчера ребята начали требовать рассказы от самых истоков. И я вспомнила как проходило мое лето в детстве.
Начнем с того, что будучи маленькой я сильно и громко мечтала там жить. Этот город был идеальным во всех отношениях для меня лет до одиннадцати. Я даже не могу перечислить в двух-трех предложениях все блага, которыми он обладал. Всегда говорила, что вырасту и приеду жить в дом бабушки и дедушки. Буду доить коз, собирать груши и черешню и каждый вечер выносить садовый деревянный столик со стульчиками во двор, чтобы смотреть на небо и "ловить" первую звездочку. Такие пункты как сиденье на дереве, прогулки по крыше и катание на калитке тоже значились в обязательном списке дел на будущее. И я не переставала заранее оттачивать свое мастерство в этих вопросах.
Мне 36. Я живу за тысячу километров от Новоалександровска и все еще думаю, что когда-нибудь приеду в этот дом и буду там счастлива. Уже давно нет на свете дедушки и пошел третий год, как я учусь жить без бабушки, а я все время думаю, что там будет также прекрасно и понятно как тогда. Даже иногда ищу этот дом в объявлениях о продаже. Осознаю, что жизнь одна и переезд в этот город совершенно не вписывается в мои планы и даже желания, не говоря уже о планах и желаниях моей семьи, но иногда хочется, чтобы где-то существовала моя параллельная вселенная, где я выбрала жить в Новоалександровске. Не отпускается он почему-то.
Лет с пяти моим любимым праздником были каникулы брата. До своих то еще не доросла. Это время, когда нас торжественно "депортировали" из Ставрополя и сдавали бабушке с дедушкой. Время райского удовольствия. Причем, если в это райское удовольствие поместить моих детей, то они очень удивятся и возмутятся количеству обязанностей и серьезной работы, которую доверяли выполнять нам. Конечно, все задания мы получали с учетом возраста и физических возможностей, но, думаю, помощь от нас взрослым была ощутимая. И все нам было под силу, потому что с рождения мы видели как трудятся старшие. Не было в семье любителей отлынивать от работы и нежиться в постели. Труд привычен, другого не видели. Задания выполняли даже не представляя, что можно отказаться, оставить на потом или раскапризничаться и хлопнуть дверью. Нам было весело и смешно когда мы, например, готовили к засолу огурцы. Не пару килограммов, а целую гору. Вспоминаю и улыбаюсь. Бабушка с дедушкой всегда вставали очень рано: иногда в четыре, иногда в пять утра. С первыми лучами солнца, наверное. Так что к нашему пробуждению они уже успевали приехать с дальнего огорода с полным кузовом урожая. Если это были огурцы - их аккуратно перекладывали из машины на землю. Набирали в металлическую детскую ванночку ледяной кристально чистой воды, выкручивая уличный кран на полную мощность. Я обожала смотреть на него, когда вода открыта на всю - толстая струя с переливами и искорками, с отражением виноградника, быстро наполняла метровую ванночку и вместо огурцов хотелось самим окунуться туда. В моей голове до сих пор хранится особый звук воды в металле, плавно успокаивающейся после выключения крана, особый запах чистоты и уличной пыли, особые ощущения от того, что разрешили засунуть вымытые руки с вычещенными ногтями по локоть в эту ванночку и приятная усталость после того, как все огурцы перемыты, а все хвостики обрезаны. Нас щедро хвалили и, довольные, мы продолжали помогать. Один из следующих этапов - максимально заполнить простерелизованные кипятком трехлитровые банки. Огурцы должны быть уложены очень плотно, без пустот и свободных мест. Всегда заполненная под завязку банка оказывалась полупустой, когда бабушка подходила проверять и ловко перекладывала пару огурчиков поплотнее. Она поворачивала банку и показывала нам пустоту в середине, заполняла ее огурчиками потоньше, вдавливала их, вкручивала, и еще как-то колдовала, в общем доводила до ума каждую банку. Потом в выстроенную в ряд на столе первую партию кроме огурцов запихивали листья хрена, засыпали сугробиками соль и начинался ответственный момент. У бабушки. Наша ответственность на данном этапе сводилась к обеспечению тишины и собственной безопасности. С замиранием сердца мы отслеживали, как она заливает банки кипятком и скрещивали пальцы, чтоб банки не лопнули. В такое время в кухне становилось нестерпимо жарко и немного нервно и мы удалялись в прохладную часть дома счастливо заниматься своими делами. А вернувшись обнаруживали уже закрученные золотистыми крышками перевернутые вверх дном банки накрытые теплым колючим пледом. Возле этой инсталляции строго настрого запрещалось бегать и прыгать и вообще желательно было не дышать.
