— Машка, а где мои футболки? — вдруг крикнул Артём из комнаты. — Ты их постирала?
— Да, они в шкафу, верхняя полка, — ответила Мария из кухни.
— Я же просил их на среднюю складывать! У меня система! Ты специально делаешь всё наперекор?
Ни о чём таком он, конечно же, не просил, Мария это точно помнила.
— Пять минут, Маша! Больше я тебе не дам. И это не обсуждается.
Мария ещё не до конца проснулась, и сначала ей показалось, что послышалось. Артём стоял в дверном проёме ванной комнаты, привалившись плечом к косяку. В руках он держал небольшой цифровой таймер с присоской.
— Ты... шутишь? — она попыталась улыбнуться, но по лицу Артёма поняла: не шутит.
— Вчера пришёл счёт за воду. Ты видела сумму? — Артём подошёл к стене рядом с душевой кабиной и прикрепил таймер. — Так больше продолжаться не может. Знаешь, сколько литров уходит впустую, пока ты там стоишь и мечтаешь?
— Но я не...
— Пять минут более чем достаточно, — перебил он. — Япония, Германия, Финляндия — экологически сознательные страны уже давно пришли к этому стандарту. Мы просто отстаём от цивилизации.
Мария хотела сказать, что он сам принимает душ минимум по пятнадцать минут каждое утро, но осеклась. Вчера они опять поссорились, и начинать новый день с конфликта не хотелось.
— А ты будешь пользоваться таймером? — всё же спросила она, кутаясь в халат.
Артём поморщился, словно услышал глупость.
— У меня нет такой проблемы. Я всегда укладываюсь в разумные сроки, — он демонстративно включил таймер. — Время пошло.
Дверь захлопнулась. Мария тупо смотрела на мигающий дисплей. Секунды уже отсчитывались. Пять минут. Она разделась и шагнула под воду. Её не оставляло ощущение, что это какой-то странный сон или шутка. Но таймер мигал красными цифрами, вода барабанила по плечам, а сердце колотилось, как будто она опаздывала на поезд.
Через четыре минуты и двадцать секунд Мария вышла из душа. На всякий случай.
Все вокруг видели, что с ней что-то не так, только она сама отказывалась это замечать
В цветочном магазине пахло лилиями и свежесрезанной зеленью. Мария привычными движениями опрыскивала орхидеи, стараясь сосредоточиться на работе. Но мысли всё равно возвращались к утреннему инциденту.
Когда она познакомилась с Артёмом полтора года назад, он показался ей идеальным мужчиной. Внимательный, заботливый, с хорошей работой и планами на будущее. Инженер-строитель с собственной квартирой — её мать, Ирина Глебовна, была в восторге. После трёх месяцев отношений Артём предложил съехаться, и Мария согласилась почти без колебаний.
Первые изменения начались незаметно. Артём мягко предложил ей перестать общаться с парой «сомнительных» подруг. Потом деликатно покритиковал её стиль одежды. Затем начал проверять чеки из магазинов. Всё это преподносилось с такой заботой и рациональностью, что возразить было практически невозможно.
— Земля вызывает Машу! — раздался голос Киры, и Мария вздрогнула, возвращаясь в реальность. — Ты уже пять минут стоишь и пялишься в одну точку. Что-то случилось?
— Нет, всё нормально, — автоматически ответила Мария. — Просто не выспалась.
— Опять допоздна читала вчера? — Кира начала раскладывать в витрине новые открытки.
— Да нет, просто... — Мария замялась. Сказать про таймер для душа? Как это прозвучит со стороны? «Представляешь, мой парень поставил мне таймер, чтобы я меньше времени проводила в душе»... Глупо и несерьёзно. К тому же, возможно, он прав. Действительно, зачем тратить столько воды?
— Просто что? — не отставала Кира.
— Просто устала немного. Скоро День влюблённых, столько заказов...
Она сама не заметила, как начала оправдываться. Раньше за ней такого не водилось. Раньше она была другой — смеялась громко, спорила яростно, дружила преданно. Где та Мария? Когда она начала говорить тише, ходить осторожнее, укладываться в отведённое время?
— Кстати, — Кира бросила взгляд в окно, — Ренат просил напомнить про открытие нового филиала. Ты же придёшь завтра?
— Не знаю, — Мария замялась. — Артём планировал что-то на вечер...
— Но это же корпоративное мероприятие! — возмутилась Кира. — Ренат специально заказал фуршет и фотографа для всех сотрудников. Скажи своему, что это работа.
Мария кивнула, хотя уже знала: Артём найдёт причину, почему ей лучше остаться дома.
Новый филиал располагался в торговом центре на другом конце города. Зеркальные витрины, дизайнерские вазы, специальное освещение — Ренат не поскупился на оформление. Среди букетов и композиций сновали официанты с подносами, а в углу негромко играло трио музыкантов.
— Маша! Неужели это ты? — раздался удивлённо-радостный возглас.
Мария обернулась и увидела Нонну — свою давнюю подругу, с которой не общалась месяцев восемь. После того как Артём назвал её «охотницей за алиментами, которая наживается на чужих проблемах». Нонна была адвокатом по семейным делам.
— Нонна! Какими судьбами? — Мария непроизвольно оглянулась, словно Артём мог оказаться рядом.
— Я здесь как гость — моя клиентка оказалась сестрой хозяина, он пригласил меня заодно, — Нонна окинула подругу внимательным взглядом. — Ты похудела. И выглядишь уставшей.
— Много работы, — привычно отмахнулась Мария.
— А как твой... Артём, верно? — Нонна отхлебнула шампанское.
— Всё хорошо. Работает, строит, как обычно.
Странно, но простой вопрос о том, как дела у её парня, заставил Марию напрячься. Она поймала себя на мысли, что боится сболтнуть лишнее.
— Строит дома или строит тебя? — пошутила Нонна, но что-то в её тоне заставило Марию вздрогнуть.
— Что ты имеешь в виду?
— Да так, профессиональная деформация. Слишком много вижу пар, где один партнёр... доминирует, скажем так.
Мария хотела было возразить, но вместо этого неожиданно для себя сказала:
— Знаешь, Артём такой... заботливый. Даже таймер в ванной установил.
— Таймер? — переспросила Нонна, слегка нахмурившись.
— Да, для душа, — Мария улыбнулась с некоторой напряженностью. — Пять минут, и всё. Он говорит, что так экологичнее, забота о планете и всё такое. Он очень сознательный, понимаешь? Всегда думает о будущем, о ресурсах...
— И как тебе эта... забота? — осторожно спросила Нонна.
— Ну, сначала было странно, конечно, — Мария неуверенно пожала плечами. — Но в чем-то он прав, наверное. Я действительно иногда трачу слишком много воды. Хотя, — она запнулась, — иногда бывает сложно уложиться, особенно когда нужно помыть голову. Вчера я не успела, и он... расстроился.
— Расстроился? — Нонна внимательно смотрела на подругу.
— Немного повысил голос, — Мария отвела взгляд. — Он просто устал после работы, я понимаю. И я должна уважать правила в доме, это справедливо, да?
— Маша, — тихо сказала Нонна, — а сам Артём тоже пользуется таймером для душа?
Мария замялась.
— Ну... нет. Он и без таймера справляется, наверное. И что я, следить буду? Он же... главный в семье. То есть, не в семье еще, но... ты понимаешь.
Нонна помолчала, осторожно подбирая слова.
— Знаешь, Маша, я не хочу быть навязчивой, но то, что ты рассказываешь... это не совсем про заботу. Как ты себя чувствуешь на самом деле, когда он устанавливает такие правила?
В глазах Марии что-то дрогнуло.
— Иногда мне кажется... — она вдруг запнулась, словно испугавшись собственных мыслей. — Но нет, это я слишком чувствительная. Артём говорит, что я всё драматизирую.
— То, что ты чувствуешь, важно, — мягко сказала Нонна. — И это реально, а не выдумки.
Глаза Марии наполнились слезами.
— У меня завтра обед в центре, — Нонна осторожно коснулась её руки. — Приходи к часу, если захочешь просто поговорить. Ни к чему не обязывает.
Артём был в ярости, узнав, что Мария снова начала общаться с Нонной
— Где ты была? — Артём встретил её вопросом, едва Мария переступила порог квартиры. — Ты должна была вернуться два часа назад.
— Я была на открытии нового филиала, — ответила Мария, снимая пальто. — Корпоративное мероприятие.
— Какое ещё открытие? — его голос стал холоднее. — Почему я об этом ничего не знаю?
— Я говорила тебе ещё три дня назад, — устало ответила Мария. — И напоминала вчера за ужином.
— Я бы запомнил, — отрезал Артём. — С кем ты там была?
— С коллегами. Ренат всех сотрудников пригласил.
Врать она не умела и не любила, но прямо сейчас ей не хотелось говорить о встрече с Нонной. Не потому что боялась скандала, хотя и поэтому тоже, а потому что разговор с подругой пробудил в ней какое-то странное беспокойство. Как будто она долго спала и вдруг начала просыпаться.
— Дай телефон, — внезапно потребовал Артём, протягивая руку.
— Зачем?
— Хочу посмотреть фотографии с открытия. Ты же наверняка фотографировала оформление, — он произнёс это небрежно, но Мария знала: это проверка.
Она достала телефон. Там не было фотографий с Нонной, но было сообщение от неё: «Завтра в час, не забудь!»
Артём прокрутил галерею, потом открыл мессенджер.
— Нонна? — его голос стал холодным. — Твоя подружка, разводящая мужиков на алименты? Я думал, мы это обсудили.
— Она просто оказалась там, мы поздоровались, — Мария почувствовала, как начинают дрожать руки. — Это просто вежливость.
— А встреча завтра — это тоже вежливость? — Артём швырнул телефон на диван. — После всего, что я тебе о ней рассказывал!
— Артём, она моя старая подруга...
— Которая разрушает семьи за деньги! — он повысил голос. — Я запрещаю тебе с ней видеться. Это понятно?
Мария молчала. Внутри неё словно происходила борьба: привычная уступчивость против внезапной вспышки возмущения.
— Я спросил — это понятно? — повторил Артём, делая шаг к ней.
— Да, — тихо ответила Мария и отвела взгляд.
— И ещё кое-что, — он улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Я скорректировал наш бюджет на воду. С завтрашнего дня у тебя четыре минуты на душ. Чтобы лучше запомнилось.
Кафе было наполовину пусто — удобно для спокойного разговора. Мария нервно оглядывалась по сторонам, словно Артём мог выскочить из-за любой колонны. Хотя она знала, что он на работе, на стройплощадке за городом.
— Я рада, что ты пришла, — Нонна появилась без опоздания, как всегда собранная и уверенная. — Заказывала что-нибудь?
— Нет, я ждала тебя, — Мария поймала себя на мысли, что даже это простое действие — заказ еды без консультации с Артёмом — казалось ей предательством.
Они выбрали обед и, когда официант отошёл, Нонна наклонилась вперёд.
— Твой таймер для душа не выходит у меня из головы, — сказала она без предисловий. — Знаешь, как это называется?
— Экономия ресурсов? — попыталась отшутиться Мария.
— Контроль. Базовый элемент эмоционального насилия, — Нонна говорила спокойно, но твёрдо. — Машенька, я не хочу лезть в твою жизнь, но то, что ты описала — и то, что я вижу — похоже на газлайтинг.
— На что?
— На психологическую манипуляцию, когда человека заставляют сомневаться в адекватности его собственных чувств и восприятия реальности, — Нонна начала загибать пальцы. — Он проверяет твой телефон? Критикует твоих друзей? Знаю, что критикует, иначе почему мы почти год не общались? Говорит, что о чём-то не предупреждала его, хотя ты точно помнишь, что говорила?
Мария почувствовала, как холодеет. Всё это было. Каждый день.
— Это не... Он просто... — она запнулась, не зная, как защитить Артёма и себя.
— Маша, я не давлю. Просто знай: то, что происходит — это не норма. Не думай, что ты сходишь с ума или преувеличиваешь. Если что-то кажется тебе неправильным — скорее всего, так оно и есть.
Эти простые слова ударили сильнее любых аргументов. «Если что-то кажется тебе неправильным...» Сколько раз за последний год Мария душила в себе это чувство? Сколько раз говорила себе, что Артём лучше знает, что он прав, что она просто мнительная и неблагодарная?
— У меня есть клиентка, — продолжила Нонна, — которая десять лет жила с мужем, контролировавшим каждый её шаг. Он проверял километраж на её машине, указывал, с кем общаться, как одеваться. Сейчас она на свободе, и знаешь, что она сказала мне? «Я не понимала, насколько была несчастна, пока не стала счастливой».
Мария молчала, глядя в чашку кофе. Нонна не давила, просто рассказывала истории из практики — о женщинах, чью свободу ограничивали постепенно и незаметно, как воду, медленно нагреваемую для лягушки.
— Я могу помочь, — наконец сказала Нонна. — Но только если ты сама этого захочешь.
Мария впервые попробовала сказать Артёму нет, чем вызвала настоящий шквал
— Ты думаешь, я идиот? — Артём швырнул на стол чек из кафе. — Думаешь, я не узнаю, куда ты ходишь?
Мария застыла в дверном проёме кухни. Она не ожидала его так рано — он должен был вернуться только вечером.
— Я обедала, — сказала она, чувствуя, как пересыхает горло.
— С кем? — Артём подошёл ближе. — Отвечай!
— С Нонной, — Мария взглянула ему в глаза. — Мы просто поговорили.
— О чём? — его голос стал тихим, и это было страшнее крика. — О том, какой я плохой? О том, как она поможет тебе развести меня на деньги?
— Мы не женаты, Артём, — слова вырвались прежде, чем Мария успела их обдумать.
Пощёчины не последовало, но его взгляд обжёг не хуже удара.
— Значит, уже планируешь уйти? — процедил он. — После всего, что я для тебя сделал?
— Я не...
— Замолчи, — Артём резко повысил голос, затем сделал глубокий вдох, словно сдерживая ярость. — Ты знаешь, что я думаю о твоей подруге. И всё равно пошла встречаться с ней за моей спиной.
Он достал из кармана телефон и начал что-то менять в приложении.
— Что ты делаешь? — спросила Мария.
— С завтрашнего дня у тебя три минуты на душ. Раз ты так безответственно тратишь наши ресурсы, шляясь не пойми с кем по дорогим кафе.
Мария стояла, не двигаясь. Где-то глубоко внутри что-то сломалось, но одновременно что-то встало на место. Она видела перед собой незнакомого человека — искажённое злобой лицо, вздувшиеся на шее вены, бешеные глаза. Кто этот мужчина? И почему она позволила ему решать, сколько времени ей можно находиться в душе?
— Нет, — тихо сказала Мария.
— Что?
— Я сказала — нет. Я не буду этого делать.
Последовавший скандал был страшным. Артём кричал, обвинял, угрожал. Потом, внезапно сменив тактику, начал плакать, говорить о своей любви, о страхе потерять её, о том, как он будет стараться стать лучше.
— Дай мне ещё один шанс, — просил он, опустившись на колени. — Машенька, я просто боюсь, что ты уйдёшь. Что эта твоя подруга настроит тебя против меня. Ты вся моя жизнь...
Ещё вчера Мария бы растаяла от этих слов. Но сегодня она наконец увидела то, что Нонна деликатно назвала «циклом»: контроль, вспышка ярости, раскаяние, клятвы, новая фаза контроля... И так по кругу, с каждым витком всё жёстче, всё безысходнее.
Следующие дни Мария провела в странном состоянии раздвоения. Внешне она была прежней — готовила ужины, спрашивала разрешения встретиться с коллегами, извинялась за мнимые провинности. Но внутри неё уже всё изменилось.
На обеденном перерыве она тайком позвонила матери и рассказала, что уходит от мужа и почему. Договорились, что Мария потихоньку будет перевозить к ней свои вещи.
А вечером Артём привёл домой Всеволода, своего коллегу. Они обсуждали новый проект, а Мария готовила закуски и делала вид, что всё в порядке.
— Машка, а где мои футболки? — вдруг крикнул Артём из комнаты. — Ты их постирала?
— Да, они в шкафу, верхняя полка, — ответила Мария из кухни.
— Я же просил их на среднюю складывать! У меня система! Ты специально делаешь всё наперекор?
Ни о чём таком он, конечно же, не просил, Мария это точно помнила.
Всеволод сделал вид, что не слышит этого разговора. Он уткнулся в телефон, пока Артём выговаривал Марии за неправильно сложенные футболки.
— Извини, — привычно сказала она и пошла перекладывать вещи.
Мария думала о том, как же она раньше терпела всё это? Ладно, осталось немного. За пару дней она перевезёт самые важные вещи, а потом уйдёт и сама.
Нонна встретила её с распростёртыми объятиями. Не задавая лишних вопросов, она помогла перенести чемодан в свою гостевую комнату.
— Я позвонила маме, — сказала Мария, присаживаясь на краешек дивана. — Часть вещей оставила у неё.
— Это правильно, — кивнула Нонна. — Первое время лучше не быть одной.
— Я его не предупредила. Как думаешь, он будет сильно злиться?
— Будет, — честно ответила Нонна. — Но это его проблема, не твоя.
Мария достала из сумочки маленький конверт.
— Я оставила ему записку. И отключила этот чёртов таймер.
Нонна молча обняла подругу.
Следующие дни были непростыми. Артём звонил и писал непрерывно — угрожал, умолял, обещал. Потом начал появляться у цветочного магазина. Ренат, узнав о ситуации, распорядился не пускать его внутрь и перевёл Марию в другой филиал и разрешил уходить через чёрный ход.
— Ты не забыла про гвоздики для Светланы Петровны? — Ирина Глебовна выглядывала из подсобки цветочного магазина Марии. — Она заходила вчера, говорила, что будет к трём.
— Помню, мам, они уже готовы, — Мария поправила композицию на витрине. — Посмотри, как тебе?
Прошло полгода. Мария снимала маленькое помещение под свой магазин, где делала букеты и композиции на заказ. Дела шли неплохо, у неё даже появились первые постоянные клиенты.
— К тебе клиентка, — шепнула Ирина Глебовна, возвращаясь к розам.
В дверях стояла женщина лет пятидесяти с усталым, немного напряжённым лицом.
— Здравствуйте, — Мария улыбнулась ей. — Чем могу помочь?
— Мне нужен букет. Для дочери. У неё день рождения завтра, — женщина говорила тихо, словно извиняясь.
— Конечно, — Мария достала блокнот. — Какие цветы она любит?
— Раньше любила ромашки, — женщина слабо улыбнулась. — Но я давно не спрашивала. Её муж говорит, что это деревенские цветы, несолидно...
Что-то в голосе женщины заставило Марию внимательнее взглянуть на неё. Опущенные плечи, потухший взгляд, привычка оправдываться — всё это было до боли знакомо.
— А что вы думаете? — мягко спросила Мария.
— Что?
— Вы сами как считаете: ромашки — это красиво?
— Я... — женщина замялась, потом вдруг расправила плечи. — Да. По-моему, они чудесные. И Лене они всегда нравились.
— Тогда давайте сделаем для неё букет с ромашками, — Мария начала набрасывать эскиз. — Поверьте моему опыту: дочь будет в восторге от того, что вы помните её предпочтения.
Пока Мария собирала букет, они разговорились. Женщину звали Валентина, её дочь Лена была замужем пять лет, и всё это время постепенно отдалялась от родителей.
— Он не разрешает ей приезжать к нам часто, — вздохнула Валентина. — Говорит, у неё своя семья теперь, нечего по родителям бегать. А мне кажется, он просто не хочет, чтобы она с нами общалась.
Мария молча кивнула, оформляя букет. Она не собиралась расспрашивать или давать советы. Но когда Валентина начала рассказывать, как зять критикует её дочь, как проверяет её телефон, как заставляет отчитываться за каждую потраченную копейку, что-то дрогнуло в душе Марии.
— Знаете, — сказала она, закрепляя ленту на букете, — иногда нам кажется, что так и должно быть. Что это нормально, когда тебя контролируют. Что ты сама виновата.
Валентина замерла, глядя на Марию с внезапным пониманием.
— Откуда вы... — начала она и осеклась.
— У меня есть хорошая знакомая, адвокат по семейным делам, — Мария протянула женщине завершённый букет. — Вот её визитка. Это ни к чему не обязывает.
Валентина взяла карточку с именем Нонны и неуверенно спрятала в кошелёк.
— Спасибо за букет, — сказала она, расплачиваясь. — Он... идеальный.