Кому же было поручено снять противоречие между общественным мнением и какао? Как раз главному идеологическому аппарату того времени – Римской католической церкви. По многим дошедшим до нас свидетельствам, именно монастыри и аббатства стали первыми европейскими фабриками по обработке какао-бобов. Особенно в искусстве шоколатье преуспел монашеский орден цистерцианцев, славившийся особо строгим уставом в части поддержания поста и бедности. Понятно – пройдя через руки святых отцов какао очищался от языческой скверны и более не грозил душам добропорядочных христиан. Но и на этом дело не кончилось.
В Испании какао начали пить, массово и безудержно. Говорят, к 17-му веку в Мадриде не осталось улицы, где бы не подавали «привезённый из Индий» напиток. Дело дошло до того, что испанские дамы завели обычай выпивать чашечку какао прямо во время долгих и изнурительных воскресных проповедей. Притом не трудились покинуть храм. Конечно, клир почувствовал себя уязвлённым и аббаты строго запретили подобные выходки. Церковь предприняла и более серьёзную попытку вмешаться в регулирование потребления какао. Встал вопрос – можно ли пить какао во время поста?
Главными сторонниками воздержания выступили монахи орден иезуитов. По их представлениям употребление вкусного, ароматного и питательного напитка идёт вразрез с концепцией умерщвления плоти, в которой и заключается вся сущность постничества. Несмотря на авторитет иезуитского орден и, в общем-то, обоснованное мнение по существу вопроса, у такой позиции нашлось достаточно противников.
Церковные дебаты на эту тему продолжались несколько лет, а может и десятилетий, увы, точных данных на эту тему нет, пока кардинал Франческо Мария Бранкаччо не поставил в них жирную точку, выведя сентенцию: «Liquidum non frangit jejunum», что означает - «Жидкое поста не нарушает». Такая пантагрюэлевская формула «жидкое=постное», всем понравилась, какао было полностью легализовано и введено в обиход с одобрения Церкви. Произошло это в 1662 году, т.е., понадобилось 140 лет, чтобы какао стало общеупотребимым продуктом на территории Испании. Дальше дело пошло гораздо быстрее.
Общеевропейская слава какао нагрянула стремительно и неотвратимо. Во всяком случае, после смены династии на Испанском престоле, в 1700 году, новые правители империи – Бурбоны, уже оказались ярыми приверженцами шоколадного напитка. Основатель династии Испанских Бурбонов – Филипп V, имел обыкновение ежедневно выпивать чашечку* какао за завтраком. А его сын Карлос III и вовсе был полон идей по коммерциализации какао, т.к., видел в этом продукте один из главных источников экономического благосостояния страны. О том, как именно Его Величество Карлос III решил вопрос с поставками какао-бобов,мы ещё расскажем, а здесь остаётся только подвести черту под темой, вынесенной в заголовок. Дадим слово испанскому поэту Маркосу Антонио Орельяне (1731-1813):
<…>Какао - божественный дар!
Встав на колени, тебя перемолят,
Ладони сложив перетрут,
А выпьют, очи подняв к небесам<…>
Не нужно обладать глубокой проницательностью, чтобы прочитать в этом отрывке аллегорию моления, применённую к какао.
Итог: какао, пришло в Европу в 16-ом веке из "ада язычества", прошло сквозь чистилище христианских монастырей и к 18-му веку превратилось в общеупотребимый и весьма желанный напиток.