«С какими женщинами полезнее всего возлежать мужчине? Отвечает Сидрак: Согласно душе, мужчине полезно только лишь соитие с его законной супругой. Согласно же телу, существует два сезона в году, чтобы сходиться с женщиной. Когда воздух студен и передает свой холод земле, мужчине полезно соитие с женщиной молодой, смуглой и темноволосой. Ибо у такой женщины жаркое дыхание и горячее нутро, и жар этот согревает мужчину, принося ему превосходное здоровье и великую пользу для тела. В теплую же погоду, поскольку воздух горяч и предает свой жар земле, мужчине полезно соитие с женщиной молодой, белокожей и светловолосой. Ибо ее дыхание прохладно и нутро ее также холодно. Эта прохлада приносит великую пользу для тела мужчины, охлаждая его в жару. Женщина же старая, с тяжким дыханием и замшелым нутром, приносит великую тягость телу мужчины и тоску — его сердцу. И обращает белизну [кожи] в бледность, вне зависимости от того, светловолоса она или темноволоса».
Это переведенный мной отрывок из «Книги Сидрака» — анонимной энциклопедии на старофранцузском языке, написанной после 1268 года. Она составлена в формате вопрос-ответ, продолжая древнюю дидактическую традицию беседы государя с мудрецом. О различных аспектах сексуальной жизни в Средние века написано немало научной (и, что уж там, не слишком научной) литературы. Однако это не мешает многим интересным источникам оставаться за рамками существующих исследований. «Книге Сидрака» за весь XX век практически не уделялось внимания в этом ключе, если не считать статьи Т. Бёртона, рассматривающей, однако, позднюю английскую версию энциклопедии.
Сейчас Средние века зачастую по-прежнему воспринимают как время подавленной сексуальности и запретных тем. Но, как можно видеть, анонимный автор XIII века открыто предлагает два разных и, в общем-то, независимых, варианта ответа, зависящих от выбора между пользой для души и пользой для тела. Вполне очевидно, что одна законная супруга не может менять свою природу в разные времена года и неизбежно состарится — а это вредно для тела, согласно рассуждениям Сидрака. Таким образом, духовный и «научно обоснованный» телесный подходы прямо противопоставляются друг другу. При этом речь идет не столько о привлекательности женщины, сколько о приносимой женщиной пользе, в зависимости от ее конституции и природы. Все строго «научно» :)
Возможно, поэтому «темный» (brune) и «светлый» (blanche) варианты внешности рассматриваются как равноценные, применительно к разным временам года. В то же время, в XIII–XIV веках идеалом красоты была белокурая и белокожая женщина (blanche, blonde). Это подтверждает и текст «Романа о Розе», одного из важнейших произведений европейского Средневековья.
Темноволосые и смуглые героини практически не встречаются в литературе этого периода, а если и появляются, то лишь в качестве единичных второстепенных персонажей. Например, в «Романе о Розе» Куртуазность описана как «светлая брюнетка» с «телом, достойным императрицы или королевы», однако не смуглая — ее лицо названо светлым и сияющим, да и брюнетка она именно «светлая» — clere; все остальные участницы хоровода в саду Наслаждения светловолосы. Собственно Красота (Biautez) предстает «ни темной, ни смуглой, а сияющей, словно луна, рядом с которой звезды кажутся малыми светильниками».
Другой момент, обозначенный в ответе Сидрака — переход от здоровой белизны кожи к губительной бледности — достаточно важен в свете средневековых представлений о красоте и здоровье. Если белизна считалась прекрасной, то бледность воспринималась крайне отрицательно, как ее противоположность. Так, в «Романе о Розе» все положительные с куртуазной точки зрения женские аллегории наделены белой сияющей кожей: Праздность (Oiseuse) даже носит белые перчатки, чтобы защитить свои белоснежные ручки от загара. Бледность же является качеством пороков: цвет кожи Ханжества (Papelardie) описывается как «бледный и мертвенный» (color pale et morte). Бледность Ханжества, кроме прочего, может быть связана и с чрезмерным и бессмысленным постом, изнуряющим тело и, соответственно, наносящим ущерб его здоровью.
Смуглость кожи также являлась скорее недостатком, даже признаком уродства. В средневековой литературе на народном языке, в том числе благодаря переводам с латыни, уже существовало представление о том, что цвет кожи может быть обусловлен географическим происхождением народа. Тем не менее, в аллегорико-дидактических сочинениях темная кожа — это прежде всего черта облика воплощающих грех мавров и недостойных вилланов (напр., Опасность в «Романе о Розе»). В рассмотренном выше ответе Сидрак не ставит смуглую и темноволосую женщину ниже белокожей и белокурой, поскольку предметом вопроса является не телесная красота, а польза, получаемая от соития. Когда же речь заходит о красоте, он тотчас противопоставляет их друг другу. Однако это противопоставление разрешается в духе важного для средневековой эстетики представления о внутренней, духовной красоте. «Красота, белизна, уродство, чернота связаны не с образом и цветом, а с благостью и верностью и грехом и дурным». Белы и прекрасны верные Богу, тогда как уродливы и черны те, кто склонен к греху и лжив. «Если твоя супруга уродлива или черна обликом и телом, но зело добра и верна Богу и тебе, должно ее ценить, и хвалить... если она красива и бела обликом, но дурна и неверна Богу и тебе, то должно тебе не любить ее, а ненавидеть и бежать прочь от нее».
Тем не менее, представление о духовной красоте не мешало уделять внимание красоте плотской. В числе прочего Сидрак отвечает королю Боктусу на вопрос о том, что прекраснее в женщине — красивое тело (beau cors) или красивая плоть (belle chiere). По словам Сидрака, у мужчины и женщины, не имеющих телесных изъянов и наделенными всеми членами, красивая плоть прекраснее красивого тела. Тело, будь оно смуглым или белокожим, скрыто одеждой, а плоть всегда открыта взору. Смотреть нужно только на плоть, любоваться же телом означает совершать тяжкий грех. Таким образом, насколько можно судить, главным критерием «не греховной» привлекательности выступает не совершенство телосложения (вспомним о запрете заглядываться на женские ножки), а красота цветущей плоти и здоровой кожи, о которой можно судить и по открытым для чужого взгляда рукам, лицу и шее.
Больше текстов про необычные исторические сюжеты, историю и мифологию в кино и сериалах — в моем Telegram-канале Panfilov FM