Приветствую вас, друзья! С вами канал «Хотите Знать?» и я, его автор, Леонид Блудилин.
Антарктида не прощает слабости. Белая пустыня, где горизонт стирается ветром, а человек остаётся наедине с собой, техникой и холодом. Именно здесь, на только что открытой советской станции Новолазаревская, весной 1961 года произошло событие, которое навсегда вошло в историю медицины и человеческого мужества.
Молодому хирургу Леониду Рогозову было всего 27 лет. Он оказался единственным врачом среди тринадцати участников советской Антарктической экспедиции, оставшихся на долгую зимовку в одном из самых негостеприимных мест планеты. Связь с «большой землёй» была нестабильной, эвакуация — невозможной, а погода диктовала свои беспощадные условия.
Через два месяца после начала зимовки Рогозов почувствовал резкую боль. Симптомы не оставляли сомнений: острый аппендицит. Консервативное лечение не помогало, состояние ухудшалось.
Перед Рогозовым встал выбор, которого не пожелаешь ни одному врачу: умереть или оперировать себя самого.
30 апреля 1961 года в небольшой комнате станции, под светом настольной лампы, началась операция, равных которой мир ещё не знал. Ассистентами стали не медики, а коллеги по экспедиции:
— инженер-механик держал зеркало и направлял свет,
— метеоролог подавал инструменты и следил за состоянием хирурга.
Рогозов сделал себе местную анестезию новокаином и скальпелем выполнил 12-сантиметровый разрез. Работать приходилось в полусогнутом положении, глядя то в зеркало, то действуя почти вслепую — на ощупь. Аппендикс упрямо не находился.
По мере операции состояние Рогозова ухудшалось. Появились слабость, головокружение, аритмия. Он регулярно останавливался — каждые несколько минут, чтобы не потерять сознание. Позже в своей статье «Операция на себе», опубликованной в 1962 году, он напишет строки, от которых холодеет даже у подготовленного читателя:
«Внезапно в моей голове вспыхнуло: “Я наношу себе всё больше ран и не замечаю их…”
Я становлюсь слабее и слабее, сердце начинает сбоить.
Каждые четыре–пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20–25 секунд…
Наконец, вот он, проклятый аппендикс!»
В самый тяжёлый момент, когда руки перестали слушаться, а сердце замедлило ход, он на секунду решил, что операция закончится трагедией. Но затем пришло осознание: самое опасное уже позади.
Операция длилась 1 час 45 минут и завершилась успешно. Аппендикс был удалён, брюшная полость ушита. Через пять дней температура нормализовалась, а ещё через неделю Рогозов сам снял себе швы.
Автор статьи: Леонид Блудилин