ГоскомСМЕХ (Юмор из Жизни)

Каждое лето я проводил у деда. В те годы я всерьёз увлекался фотографией и не выпускал камеру из рук. У деда, кстати, был настоящий предмет гордости — фотоаппарат «Зенит», по советским меркам вещь почти культовая, модная и желанная. Как-то мы с ним вместе фотографировали, и дед, прищурившись, начал рассказывать: — Меня как раз тогда на пенсию провожали. А я, между прочим, уходить не хотел. Говорят — возраст. А я им: «Какой ещё возраст? Да я с молодыми наперегонки бегать могу!» Не послушали. Отправили...

Середина нулевых, конец июня. Адлер. По улице бодро шагает молодая мама с сыном и оживлённо беседует по телефону с мужем, оставшимся дома. Телефон — из тех, что в то время считались предметом роскоши: дорогой, тяжёлый и вызывающе статусный. Наконец разговор подходит к концу, и женщина передаёт трубку сыну: — Сынок, поговори с папой. Мальчишка тут же начинает...

Было время я играла в молодёжном театре, и перед спектаклями приходилось решать массу мелких, но жизненно важных задач. Одна из них — как спрятать собственные волосы под парик, чтобы ни один упрямый локон не выбивался наружу. Лучшим решением оказалась самодельная «шапочка» из чулка, аккуратно подогнанная под цвет парика. И вот сижу я у себя в комнате: на столе нитки и ножницы, в руках — чёрный чулок. Надеваю его на голову, чтобы отмерить нужную длину, внимательно разглядываю отражение в зеркале и прикидываю, где и как лучше прошить...

В одном студенческом общежитии обитала троица неугомонных экспериментаторов — Вадик, Лёха и Гена. Обычные будни их нарушила одна‑единственная мысль, пришедшая в голову Вадику во время очередного «перекура у окна»: — А если гирю с третьего этажа скинуть — люк пробьёт? Лёха, затянувшись, хмыкнул: — Тебе‑то что, Вадик? — Как что?! — возмутился Вадик. — Интересно-же! Гена, самый рассудительный из троицы, попытался вставить: — Может, не надо… Но его уже не слушали. Гиря в 16 кг, неизвестно как оказавшаяся в их комнате, была торжественно вынесена к окну...

Год 1947‑й. Страна, едва оправившись от войны, с жаром взялась за восстановление городов. Руины разбирали, кирпичи считали, леса валили — в общем, трудились так, что даже тени от деревьев, казалось, уставали падать на землю. В одном из лесных массивов работала бригада лесорубов — крепкие мужики с мозолистыми руками. Среди них выделялся дед Игнат — молчаливый, но с хитринкой в глазах. А ещё в бригаде был… медведь. Настоящий, бурый, с лоснящейся шерстью и аппетитом, способным опустошить амбар за час...

В далёком северном посёлке, где морозы крепчают уже в сентябре, а лето напоминает мимолетный сон, жил‑был мужик по имени Фёдор. Не богатырь, не герой легенд — обычный работяга с душой широкой, как таёжная река, и с чувством юмора острым, как рыболовный крючок. Фёдор обожал рыбалку. Говорил, что только на берегу озера можно понять, «чего стоит жизнь и стоит ли она вообще». И вот однажды он решил устроить себе и другу Ваське настоящий мужской отдых — выезд на глухое озеро, подальше от суеты и бытовых забот...

На остановке троллейбуса стоял человек. Он никого не трогал — просто ждал девушку с цветами в руках. Троллейбус уже начал отъезжать, и вряд ли кто‑то мог предположить, что через три минуты этот человек окажется в реанимации. В салоне троллейбуса находился другой мужчина, которому вдруг вздумалось сплюнуть в закрывающуюся дверь. В Голландии или Германии на этом история, вероятно, и закончилась бы. Но здесь события развивались иначе. Плевки достигли цели — попали прямо в стоящего на остановке человека...

Мы, в общем, с семьёй недавно купили квартиру. Обживаемся, обустраиваем быт. Но тут выяснилось, что в ближайшем муниципальном детском саду — том самом, что буквально в двух шагах от дома, — для нашей дочки, Полины, места не нашлось. Пришлось искать альтернативу, и выбор пал на частный детский сад неподалёку от театра. Красивый, уютный... и, прямо скажем, недешёвый. Нет, правда, дорогой. Но мы решили: потерпим. Всё равно рано или поздно место в муниципальном садике освободится. Проходит неделя или две...

Мама всегда говорит, что в детстве я был тот еще сорванец. Причем это она еще мягко выражается. Ну, знаете, в каждом дворе был такой ребенок, который точно знал, что никто ему не указ — и это был я. Вечно упрямый, строптивый и с особенным талантом делать все наоборот. Ты ему «не лезь на дерево», а он уже на вершине, болтает ногами и строит планы на прыжок вниз. Причем прыжок, разумеется, будет сопровождаться моим фирменным: «Я же говорил, что смогу!». Мои родители, бедные люди, не знали, как с этим бороться...

Однажды ночью деду позвонили, и я слышу, как он встал. Это же в селе было, и вот представьте: глухая ночь, тишина, а тут телефон звонит. Причем не мобильник, а такой старый, стационарный, красного цвета. Дед из другой комнаты в зал топает, берет трубку. А я полусонный всё это слышу. — Да, да, ага, сейчас, сейчас, — отвечает он кому-то. Потом слышу, как включилась вода на кухне. Что-то там журчит, плескается. Через минуту выключил воду и снова в телефон: — Да, да, есть. Я тогда ещё подумал, что это всё странно как-то...

Недавно мои девочки попросили, чтобы я купил кошечку, мол, "папа, ну пожалуйста, нам нужна кошечка!" Ну, знаете, как папа, я не смог устоять. И действительно, у нас появилась потрясающая кошечка породы рэгдолл. Такая мягкая, нежная, как пушистое облачко. Я думал, вот это идеальный питомец — просто мечта! Но тут она, знаете ли, решила, что пора в её жизнь пригласить кота. И всё, прощай, снежка, здравствуй, "хочу кота и точка!" Куда подевалась вся эта милота? Это был настоящий кошачий апокалипсис!...