На днях в Госдуме поздравили старейшего депутата Владимира Ресина с 90-летием. К поздравлениям присоединился Президент Владимир Путин, который назвал Владимира Ресина "специалистом высшего ранга", вспомнил его вклад в восстановление Храма Христа Спасителя и кабинета в Кремле.
Герой Труда Российской Федерации, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», Заслуженный строитель РСФСР, доктор экономических наук, профессор, автор 26 монографий, 30 изобретений, трёх книг Владимир Иосифович Ресин - без сомнения, человек-легенда.
Но давайте честно: поздравление с 90-летием действующего депутата — это не только повод поговорить про заслуги. Это ещё и вопрос, который почему-то не принято задавать вслух.
Вопрос простой: адекватно ли это?
Я не про Владимира Иосифовича лично — исключения бывают. Я про систему. Про то, что нижняя планка для депутата у нас — 21 год, а верхней нет вообще.
Что говорит наука?
Многочисленные исследования (их не сложно найти в интернете) показывают, что пик способности принимать решения (особенно в ситуациях неопределённости) приходится на 25 лет. С возрастом нарастает ригидность — неспособность воспринимать новый опыт и включать его в картину мира. Мозг консервируется.
Французское исследование 3400 человек от 4 лет до 91 года подтвердило: только возраст является значимым фактором, влияющим на качество принятия решений. Образование, пол, язык — не играют роли. Играют — годы.
После 70-75 лет когнитивная гибкость объективно снижается даже у самых высокоинтеллектуальных людей. Это не оскорбление — это физиология.
Поэтому предложение:
Ограничить возраст для занятия выборных должностей 70-75 годами.
Не потому что после 75 все становятся глупыми. А потому что государственное управление — это не почетная синекура для ветеранов. Это ежедневная работа, требующая скорости реакции, гибкости мышления и способности прогнозировать последствия в турбулентном мире.
Владимир Ресин в 90 лет получает поздравления от президента и звание почётного гражданина Москвы. И это прекрасно. Но принимать законы, определяющие будущее страны, должно другое поколение.
Мы же не пускаем за штурвал самолёта 85-летних пилотов, какими бы заслуженными они ни были. Почему за штурвал государства — можно?
Но здесь возникает симметричный вопрос: а избиратели?
Если мы требуем когнитивной адекватности от тех, кого выбирают, почему мы не требуем её от тех, кто выбирает?
Демократия держится на допущении, что избиратель способен рационально оценивать программы и последствия своего выбора. Но те же возрастные изменения — снижение критического мышления, доверчивость к упрощённым лозунгам, опора на стереотипы вместо анализа — никуда не деваются и у людей, стоящих "по ту сторону бюллетеня", у голосующих на выборах.
Голосование — это тоже ответственность. Это тоже решение, влияющее на будущее.
Поэтому логично установить и верхнюю границу активного избирательного права. Например, те же 75 лет.
Да, это звучит резко. Да, это ограничение. Но мы же не считаем дискриминацией то, что дети не голосуют — потому что понимаем: у них ещё не сформирована кора мозга, отвечающая за рациональный выбор.
Но ведь с возрастом кора истончается — процесс идёт в обратную сторону. Физически. Не зря бытует присказка «Старый, что малый» — устойчивое сочетание, которое означает, что пожилые люди нередко ведут себя как дети.
Если мы всерьёз говорим о качестве управления и качестве гражданского участия, возрастной ценз должен работать в обе стороны. Или не работать никак.
Есть нижний порог — должен быть и верхний. Для всех.