Дед уехал на фронт на рассвете, Эшелон уходил на Донбасс. Это было давно - сорок третий. Внук ушел в двадцать третьем, сейчас. На изрытом не паханом поле Дед обрел вековечный надел. Он лежал и не чувствовал боли, Он убитый на небо глядел. Через месяц, сраженный осколком, Внук упал головою вперед. И у школы в районном поселке С ним пришел попрощаться народ. И на фронте простились, как надо - Обложили, рванулись во мрак, И месили ползучего гада Потому, что иначе никак. Мне знакомы судьбы переклички. И сюжеты из разных времен… Русский мир не меняет привычки, Он со злом воевать обречен.
Дед уехал на фронт на рассвете,
Эшелон уходил на Донбасс.
Это было давно - сорок третий.
Внук ушел в двадцать третьем, сейчас.
На изрытом не паханом поле
Дед обрел вековечный надел.
Он лежал и не чувствовал боли,
Он убитый на небо глядел.
Через месяц, сраженный осколком,
Внук упал головою вперед.
И у школы в районном поселке
С ним пришел попрощаться народ.
И на фронте простились, как надо -
Обложили, рванулись во мрак,
И месили ползучего гада
Потому, что иначе никак.
Мне знакомы судьбы переклички.
И сюжеты из разных времен…
Русский мир не меняет привычки,
Он со злом воевать обречен.