Когда Вера услышала голос в трубке, сердце екнуло. Звонил Димка, друг мужа, и говорил каким-то странным тоном:
— Вер, привет. Слушай, а Мишаня дома? Нам бы с ним поговорить... Насчет денег.
— Каких денег? — не поняла она.
— Ну как каких? Которые он у нас занял два месяца назад. Мы же договаривались на месяц максимум.
У Веры в голове что-то щелкнуло. Какие еще деньги? Миша ничего не говорил. А сумма, которую назвал Димка, заставила ее присесть на диван.
— Полтора миллиона? Ты серьезно?
— Вер, ты что, не в курсе? Он же сказал, что с тобой все обсудил. Что вы сейчас оформляете кредит под квартиру и скоро все вернете.
Вот тут-то все и встало на свои места.
***
Пять лет назад Вера думала, что выходит замуж за принца. Михаил был обаятельным, амбициозным, полным идей. Правда, работу менял как перчатки, но ведь это же говорило о том, что он ищет себя, да? А его планы на бизнес! Как горели глаза, когда он рассказывал об очередном проекте.
Жили они в Вериной квартире — двушке в хорошем районе, которую она купила еще до свадьбы. Работала Вера в IT компании, зарплата позволяла не только тянуть семейный бюджет, но и немного откладывать на милые хотелки. А Миша... ну, Миша мечтал.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанское! — это была его любимая фраза.
Риск риском, но когда дело доходило до конкретики, Вера доставала калькулятор. Раскладывала по полочкам: сколько нужно денег, какие риски, сколько времени потребуется на окупаемость. Миша морщился.
— Ты убиваешь всю романтику бизнеса! Надо чувствовать, а не считать!
— Надо и чувствовать, и считать, — отвечала Вера. — А то намечтаемся.
И намечтались. Три раза. Миша занимал у мамы деньги на "гениальные идеи", а потом приходил домой с кислой миной и говорил, что "не срослось". Свекровь, Галина Петровна, каждый раз отчитывала невестку:
— Если бы ты, Вера, поддерживала моего мальчика, он бы уже миллионером был! А ты только критикуешь и зажимаешь!
"Ваш мальчик" уже много лет как не мальчик, хотелось ответить Вере, но она молчала. Семья — дело тонкое, иногда нужно и промолчать.
Последние полгода Миша совсем "загорелся" мыслью разбогатеть мгновенно. Уговаривал взять кредит под залог квартиры.
— У меня есть идея века! Мы станем миллионерами! Представляешь, сколько шампанского будем пить?
— Представляю, как будем под мостом жить, если что-то пойдет не так, — отрезала Вера.
А потом позвонил Димка.
***
Михаил пришел домой поздно вечером, довольный и румяный. Видимо, отмечал что-то с друзьями. Вера сидела на кухне с распечатками — изучала условия кредитов, которые он ей подсовывал.
— О, изучаешь? Значит, согласна? — обрадовался он.
— Миш, мне Димка звонил.
Лицо мужа изменилось мгновенно. Румянец сполз, как штукатурка со старой стены.
— А... ну да. Я хотел тебе сказать...
— Полтора миллиона, Миш. Ты занял полтора миллиона рублей, не сказав мне ни слова. И пообещал друзьям, что мы возьмем кредит и все вернем.
— Вер, ну что ты начинаешь, это все мелочи! Я же знал, что ты согласишься! У нас же план!
— У тебя план. У меня есть квартира, которую ты хочешь заложить ради своих авантюр.
— Авантюр? — взвился Миша. — Это бизнес! Инвестиции! Ты никогда меня не поддерживала!
— Поддерживала. Когда ты в третий раз прогорел на мамины деньги, я молчала. Когда твоя мама говорила, что я плохая жена, молчала. Но занимать за моей спиной у друзей и ставить меня перед фактом — это уже слишком.
Миша попытался давить на жалость, потом на злость, потом снова на жалость. Говорил про любовь, про мечты, про то, что она его не понимает. Вера слушала и понимала: это конец.
— Собирай вещи, — сказала она спокойно. — Завтра подаю на развод.
— Ты не посмеешь выгнать меня из нашего дома!
— Из моего дома, — поправила Вера. — И посмею. У тебя есть три дня.
***
Сама эти три дня Вера жила в гостинице. Нужно было все обдумать, прийти в себя. На работе сказала, что заболела. Коллеги и так видели, что творится что-то неладное.
В четверг вечером вернулась домой и обомлела. У двери стояли ее чемоданы, сумки, даже растения в горшках. Ключи не подходили — замок поменяли.
Звонит в дверь. Открывает свекровь, довольная как удав, проглотивший кролика.
— А, явилась! Забирай свои пожитки и убирайся. Квартира принадлежит моему сыну, а не тебе.
— Галина Петровна, вы что, совсем с ума сошли? — Вера прошла в гостиную и достала документы. — Вот договор купли-продажи. Я покупала эту квартиру еще до нашей свадьбы. Она оформлена на меня.
Свекровь схватила документы, пробежала глазами. Лицо постепенно бледнело.
— Не может быть... Мишенька сказал, что это его квартира. Что он брал ипотеку, а ты только иногда помогаешь платить... И я ему помогала.
— Ваш Мишенька много чего говорил. Получается, что на самом деле все эти пять лет он просил у вас деньги якобы на ипотеку?
— Да... Каждый месяц по тридцать тысяч... Говорил, что зарплаты не хватает...
— Галина Петровна нам нужно серьезно поговорить.
***
Через час свекровь сидела на Вериной кухне, пила кофе и тихо плакала. Вся правда вылезла наружу. Тридцать тысяч в месяц — это триста шестьдесят в год, за пять лет — миллион восемьсот. Плюс деньги на "бизнес-проекты" — еще полтора. Плюс полтора, что он занял у друзей. Итого — больше четырех с половиной миллионов рублей...
— Я думала, что помогаю молодой семье, — всхлипывала Галина Петровна. — Что вы строите совместный бизнес...
— А вы в курсе, что ваш сын пять лет не работает стабильно? Что весь семейный бюджет тяну я? Что все его "бизнес-идеи" проваливались с треском?
— Он говорил, что ты не даешь ему развернуться... Что критикуешь, не веришь в него...
— Я его просто просила считать деньги. Планировать. Думать головой, а не только мечтать.
Галина Петровна вытирала глаза платком. Вера огляделась:
— А где сейчас Миша?
— У друзей живет. Сказал, что скоро все уладит и вы помиритесь.
— Не помиримся, — твердо сказала Вера. — Он обманывал и меня, и вас. За моей спиной занимал деньги, которые я должна была отдавать своей недвижимостью. А теперь еще оказывается и ключи поменял, думая, что я испугаюсь и соглашусь на все его условия.
— Что теперь будет?
— Вы заберете свои вещи и больше никогда не переступите порог моей квартиры. А ваш сын пусть сам разбирается со своими долгами и обещаниями.
— А мои деньги?
— Это уже не мои проблемы. У вас есть сын. Вот с него и спрашивайте.
Галина Петровна ушла тихо, собрав вещи сына в пакеты. Перед уходом обернулась:
— Вера, прости меня. Я правда не знала...
— Просто не желали знать. Верили тому, что хотели слышать.
***
Друзья Михаила, узнав правду, переключились на него и его маму. Развод прошел без проблем — имущество было только Веры, детей не было, претензий, кроме моральных, тоже.
Миша пытался звонить, писать, приходить. Говорил про любовь, прощение, новую жизнь. Но было поздно.
Через год Вера узнала, что он женился на какой-то девушке из богатой семьи. Видимо, решил проблему финансов кардинально.
А еще через два года она встретила его в торговом центре. Миша шел с беременной женой, толкал коляску с малышом.
Увидел Веру, смутился, хотел подойти. Но жена потянула его за рукав — видимо, знала историю.
***
Сейчас у Веры другая жизнь. Она строит карьеру, налаживает личную жизнь, но теперь не содержит взрослого мужчину с грандиозными планами и пустыми карманами.
А главное — она больше никого не пускает в свою жизнь, не убедившись в том , что человек говорит правду. Всю правду. И способен отвечать за свои слова.
Потому что квартирный вопрос, как говорил один классик, действительно портит людей. Особенно тех, кто думает, что чужая недвижимость может решить их финансовые проекты.