Это была обычная пятница. После работы мы коллегами зашли в «ПиРаТы», отличный бар. Их слоган так и звучал: «Пиво, Раки и Ты». Приговорив первый «кувшинчик», я решил проветриться. На обратном пути к столику заметил слишком грустного парня. Он что-то записывал в свой блокнот, но результат его не устраивал, и он всё перечёркивал.
— Привет, не помешаю? — сказал я и сел на свободный стул.
— Чего тебе? — вежливо послали меня.
— По пиву?
Парень качнул головой, это могло означать что угодно. Я же принял его ответ, как согласие. В самом деле, будучи «продажником», не видел проблем даже с откровенным отказом.
— Юра, — представился я.
— Микеланджело. Мики.
— Здорово, рисуешь очередную картину?
Мики горько улыбнулся, а затем залпом ополовинил кружку. Я последовал его примеру. Чем-то этот парень меня притягивал. Когда я отставил пиво, на столе лежала вяленая таранька. Правда была она слегка кривой, будто валялась на самом дне пакета с картошкой.
— Бери, — спокойно проговорил Мики и продолжил калякать в блокноте.
— С икрой!
— Ага.
Собеседник из Мики был так себе. Он отвечал слишком односложно. Это задело мою профессиональную гордость. Обычно люди охотнее раскрываются. А этот, даже с пивом, замкнутый.
Усилив своё влияние ещё парой кувшинов, я продолжил «нейтральное» общение.
— Хорошо, — после нескольких фраз сказал Мики. Он смотрел мне прямо в глаза. Хмеля в них не было.
— Хорошо, — несколько сбивчиво поддержал я собеседника.
Оплатив счёт, мы вышли на улицу. Яркий свет от фонаря слегка ослеплял. Когда же я проморгался, то увидел странную машину. Такую рисуют дети в саду. За рулём сидел Мики.
— Садись, подвезу.
Внутри тачка была ещё необычней. Она словно была сделана из папье-маше. Ни одной ровной линии, полное отсутствие симметрии и совершенно разные цвета деталей.
— Что это за марка?
— По. Помарка.
— Что?
— Увидишь.
Несмотря на свой вид, машина ехала вполне сносно. И я задремал. Когда же Мики меня разбудил, то мы оказались возле высокого забора.
— Там я живу.
— Отлично, а не слишком… — договорить я не успел. Когда ворота распахнулись, моему взору предстал самый необычный дом из всех, что я когда-либо видел.
Здание было собрано из кирпичей различных размеров. Пожалуй, его можно было использовать в викторине «Найди два одинаковых». Дом и машина были созданы по одному идиотскому чертежу, выполненным явно слепым, а собраны — безруким мастером.
— Круто, — пребывая в шоковом состоянии, я старался не обидеть Мики.
— Ага, — мой новый приятель продолжал поражать своим многословием.
Переступив порог, я опешил. Кривое помещение содержало такую же кривую мебель.
— Я так понимаю, это концепция. Типа как у Дали всё плавилось, а у тебя…
— А у меня всё кривое.
— Необычно, но концептуально.
Мики грустно улыбнулся и указал на красную дверь. За ней находилась художественная мастерская. В центре стоял мольберт, а рядом валялись краски и куча грязных кистей.
— Смотри, — Мики взял кисть и начал выводить линии. — Молча.
Спустя несколько минут на листе была нарисована кривая бутылка с жёлтой жидкостью внутри. Мики добавил ещё несколько линий. Изображение стало объёмным. А затем, на пол упала бутылка. Лист же снова стал пустым.
— Попробуй, — Мики протянул мне бутылку. Сняв крышку, я понюхал. Очень было похоже на пиво. Но неестественно-жёлтый цвет всё ещё пугал. Посмотрев на художника, я сделал маленький глоток.
— Пиво, возможно не самое лучшее, очень похоже на разливное.
— Держи, — Мики протянул мне тарелку с гренками.
***
Мы сидели возле кривого камина и пили необычное пиво.
— Ты, возможно, думаешь, что всё дело в красках, листе или кисти, — опустошив бутылку, начал Мики.
— М?
— Они здесь ни при чём. Недавно я был очень перспективным художником.
Мики указал на стену, среди кривых линий выделялась одна картина. Великолепный пейзаж.
— Моя последняя работа.
— Что же случилось?
— Я много рисовал. Хватило бы на целую выставку. Там были замки, дворцы и концепт-кары. И всего один пейзаж.
Каждое предложение Мики выговаривал с огромным трудом. Будто у него был лимит на слова.
— Ровно год назад я стоял возле этой картины. Смотрел на журчащий ручей, что тёк в тени берёзовой рощи. Пока внезапно не оказался там.
— Там?
— Да, в картине. Не успел я испугаться, как услышал необычайно мелодичный голос. Она спросила, хочу ли я, чтобы мои рисунки оживали? Я сразу же согласился. Меня не интересовали условия.
Мики достал ещё пару кривых бутылок, одну протянул мне. После чего подошёл к картине и продолжил.
— А проблема была. Я променял свой талант на возможность оживлять. Дом, машина, мебель — всё это я рисовал и раньше. Но теперь я не могу провести прямую линию. Мои руки словно у больного Паркинсоном.
— Такие кривые вещи тоже могут нравиться.
— Но не мне. Каждый новый рисунок получается всё хуже и хуже.
Мики положил на моё плечо руку и подвёл к картине. Она действительно была великолепной. Через мгновение я начал слышать шум речки. На меня подул прохладный летний ветерок. Зажмурившись, я замахал головой, пытаясь сбросить хмельной морок.
— Смотри! — сильные руки удерживали меня. Но я больше не смотрел на картину, а искал чего-нибудь тяжёлое. Возле камина висела кочерга. Я выставил ногу вперёд и резко оттолкнулся от стены. Мы повалились на пол. Вырываясь, я потянулся к «волшебной палочке», но кочерга была слишком далеко. Тогда я начал пихаться руками и ногами, пока не смог вырваться.
— Ты чего делаешь?
— Ей нужна жертва. Ты вполне подойдёшь.
— Жертва?
— Да, она обещала вернуть мне талант!
Поняв, что пора бежать, я всё-таки взял кочергу и побежал в сторону выхода.
— Не лезь ко мне! — я старался унять дрожь, но у меня это плохо получалось. Пиво оказалось очень крепким.
— Тебе не уйти!
Я начал размахивать своим оружием, но Мики, не боясь, приближался ко мне. В руке его появился нож.
— Хватит, тебе отсюда не выйти. Двери стёрты изнутри.
— Да пошёл ты! — закричал я из последних сил и, целясь в голову художнику, потерял равновесие. Сильная боль в боку резко меня отрезвила. Я с разворота ударил кочергой, но попал не по Мики, а по картине.
Время, будто, замерло. Медленно оседая, я наблюдал за образованием под картиной лужи. А прохладный ветерок сменился осенним дождём. Нарисованный дом исчезал. Только боль в боку говорила о том, что это не сон.
***
Мне повезло, что мимо проезжал сосед художника. Он увидел лежащее, возле забора тело и доставил меня в больницу. Но, кроме сильного алкогольного опьянения и, словно от бумаги, пореза на боку, повреждений не было.
Когда же приехал участковый полицейский, то я ему рассказал всё правду. Выпил, поспорил, потерялся.
— Это хорошо, что Петрович тебя увидел. В соседней деревне уже несколько лет люди пропадают. Повезло тебе.
***
Спасибо Вам за лайк! ➜ Подписывайтесь на канал!