Для меня было очень непривычно, что врачи использую слово «он», ребёнок. Когда ты мама девочки, то всё невольно склоняешь в женский род. Но именно так говорят работники медицины.
Ночью я практически не спала, снова снилась доченька, она улыбалась мне и просила молока.
К слову о молоке, мои старания не прошли даром и молока пришло много. Дима шутил, что с таким количеством можно и тройняшек выкормить.
Время летело быстро, словно пролетало мимо меня. Я находилась в каком-то вакууме, меня нечего не волновало и нечего не хотелось, кроме наступления 15ч.
Трубку не брали сразу, но с третьей попытке ответили, я представилась и попросила рассказать о состоянии моей малышки, как прошла ночь и тд. Реаниматолог сообщил, что ночь прошла спокойно, состояние стабильно тяжёлое, пока оставляют на ИВЛ, завтра будут пробовать отключать. Кормят через зонд по чуть -чуть, выделяет нормально, стоят дренажи, есть послеоперационные отеки, сходят медленно.
Я спросила, можно ли ей грудное молоко. Сообщила, что готова возить хоть каждые два часа. Но как оказалось, пока ни о каком молоке и речи быть не может, Гелю кормят лёгкой смесью.
Мне сказали так: «Сохраняйте мамочка молоко, потом раскормите ребёнка».
Следующий день и я снова жду заветное время. Реаниматолог сообщил приятные новости: Геля задышала сама, отеки уменьшились. Эта новость сделала меня счастливой на весь день. Я сразу позвонила маме.
Наша девочка дышит сама!
Новый день, состояние стабильное, динамика положительная, но ребёнок ещё слаб. Я спросила сколько ещё может продлиться реанимация. Реаниматолог, понимая мою тоску, мягким тоном сказал, что скорее всего в понедельник уже переведут в палату.
Я мысленно себя настроила, что осталось только пережить выходные, а в понедельник меня уже положат и мы будем вместе. Анализы я все сдала и они должны были быть уже готовы. Был четверг и по факту осталось всего три дня.
Утром пятницы мы проснулись от того, что телефон просто разрывался, время 8:40ч. Боже, как же я испугалась, номер сразу узнала, звонили из кардиоцентра.
Это была НВ, она сказала, что я могу госпитализироваться сегодня. Быстренько перечислив мне, какие вещи и документы взять, она попрощалась.
Я была безумно счастлива, наконец-то я увижу свою девочку. Мысли о том, что она там с чужими людьми, меня разрушали. Я очень переживала, что она будет чувствовать себя брошенной без мамы. Сердце всегда кровью обливается, как натыкаюсь на статьи о доме Малютки и отказниках. Не могу понять, как можно оставить малыша. Безумно жалко детей, они такие маленькие и уже не нужные.
Для ребёнка мама целый мир, гарант безопасности и невероятная опора. Я верила, что как мы окажемся вместе, я смогу придать ей сил и помочь справится с болью.
Я часто думала о том, как это больно. Сама пережила две полостные операции и восстановление было тяжелым. Поэтому я надеялась, что в силу возраста, моей крошке хоть немного полегче. Конечно малышей обезболивают и первое время держат под седацией, поэтому они большую часть время спят.
Я взяла вещей, одеяло и пару игрушек. Очень хотелось принести Геле, что-то тёплое и уютное из дома. Но самое главное, я несла ей свою огромную любовь и невероятное желание помочь.
Следующая заметка: Пусть всегда будет мама.
Предыдущая заметка: Операция.
Диагноз: Сердце Гели.
Начало истории: Неожиданность.