Дни шли за днями. Толик сдерживал себя как мог. Редко злоба выплескивалась.
Соседка где-то работала. Уходила, приходила. Купила себе хороший холодильник, диван и телевизор в комнату. Когда днем была дома, Митька бегал к ней, смотрел мультфильмы, играл с тетей Таней. Но отчиму не говорил. Он вообще с ним не разговаривал. Анатолий, как родилась дочка, вообще перестал замечать мальчишку. Да и родную дочку только при людях брал на руки. Анюта его и не знала почти.
Светлана пила с Таней кофе по утрам, после ухода Анатолия. Таня варила его в старой турке.
- В этой турке кофе еще мой дед варил.
- Вкусно, Танюшка. Разбаловала ты меня.
Постепенно, за посиделками, Таня выпытала немудреную историю Светы. Привязалась в этой такой доброй и несчастной девочке. И свою историю рассказала.
- Про меня много чего говорят. Ведь сидела. Такая и сякая. А за что?
- За что? – эхом спросила Света.
- А вот за сестру. Двойняшки мы с ней были. Всегда дружные, всегда вместе. Но разные по характерам. Иришка вся тихая, спокойная. Я бойкая. С детства она любила вязать, вышивать, домом заниматься. А я занималась борьбой, легкой атлетикой. Закончила физкультурный факультет. Ребятишек тренировать стала. На сборах постоянно, дома не бывала. Иришка же выучилась на повара. Замуж вышла за своего, добрым словом и вспомнить не хочу. Долго у них детей не было. Лет 8 прожили. Наконец-то сыночек появился. Мой племянник. К этому времени родителей не стало, унаследовали мы две квартиры: родительскую и бабушкину. Бабушкина двухкомнатная, родительская трехкомнатная. Я много работала. жила в меньшей. Зачем мне одной больше? Комнату прикупила, чтобы деньги вложить. Думала, подрастет племянник, ему отдам. В трешке жила сестра.
Но вот в семье сестры не все ладно было. Часто меня дома не было, но когда я приезжала, все больше замечала, как она грустная становится, и все более … несчастная, что ли. Длинные мешковатые свитера, брюки или юбка в пол. А потом у нас состоялся разговор:
-Танюша, нам надо серьезно поговорить.
- Я завтра на сборы улетаю, прилечу – поговорим.
- Нет, сейчас. Это срочно.
Я приехала. Ее супруг на неделю в командировку уехал. Иришка и сказала:
- Требует муж мою долю в собственности на него переписать. А я не хочу. Наше это. Поэтому я оформлю на тебя дарственную. А ты сделаешь завещание на племянника. И это срочно.
В тот же день мы все оформили, отдали на регистрацию. И я улетела. Супруг ее узнал об этом через месяц. Орал. Звонил мне, угрожал. Пытался ручками махать, требуя все обратно отдать. Но я не Ира, у меня не помашешь. Быстро откатился. После этого улетела я на сборы. И тут звонок Митрича. Угорела Иришка и племянник, три года ему всего было, газом отравила она себя и ребенка. Снотворного выпила, и газ открыла. Но такого просто не могло быть.
Приехала я, поговорила с соседкой. После того скандала муженек Иры ушел от нее. А ночью она видела, как выходил она из Ириной квартиры. Как он ушел, вскоре вышла бабушка в подъезд, почуяла запах газа. Вызвала газовую службу, полицию. Дверь взломали. Не спасли.
Синяки на шее у сестры были. И на теле – застарелые. Но полиция дело закрыла – самоубийство. Ведь и брат его, и мать, и кто-то еще из родни свидетельствовали, что дома он был. Всю ночь спал. А бабушка что? Померещилось старушке.
Вышла я из подъезда. И ноги меня к его дому понесли. Иду, и вижу - он, с красоткой идет. Ярость меня взяла. Подошла, и ударила его. А он упал, и виском об скамейку. Сразу и убрался. Дали мне 8 лет за это. Квартиры сдал наш с Митричем одноклассник в аренду. Все же на мне. Ириного ничего. Деньги на счет капали. Когда вышла - не захотела я в тех стенах находиться. Сдаются - и сдаются. Здесь пожить решила. Пришла, поняла – у тебя такой же тиран, как Ирин был. И осталась.
- Выгони своего Анатолия. Ведь и тебя и детей порешит когда-то. Злобы в нем много. Вместе поднимем детей. Я тебе помогу. Как младшая сестра ты мне. Родни у меня нет. А кто есть – не общаемся.
- Я боюсь его. Как выгнать?
- Да просто. Спровоцируй его завтра на скандал. Дальше я помогу. Вещи его собери только завтра утром.
Светлана дрожала. Утром все вещи Анатолия собрала в тюки и пакеты, и выставила в коридор.
Анатолий вечером зашел:
- Что это?
- Вещи твои. Уходи,- сказала Светлана, смело глядя ему в глаза. Или сейчас, или никогда Она обязана. За детей обязана.
- Ах ты, осмелела,- заорал он.
- Осмелела,- раздался за спиной голос участкового.
Из комнаты вышла Татьяна.
- Уходи,- повторила Светлана.
- Ну вы у меня еще попляшете,- злобно зашипел Анатолий, собирая вещи, вынося за дверь.
А ночью заплакала Анюта.