Ба! Знакомец. Опять влетел? Я тебе, почитай, стал кумом. Той весною на высоте, Помнишь, брал тебя под Изюмом? Обменяли, значит, и вот Встретились на той же дорожке. Повезло. Уничтожен взвод. Ты один пережил бомбежку. Ну, какие теперь мечты? Думаешь, ты упёртый малый? Я-то знаю за что, а ты? За шановну Европу с салом? Ну, подкинут деньжат, харчей. Только вас, против нас упёртых, Держат как бы не за людей. Недоразвитых, низкосортных. Я тебя ненавижу? Нет. Победителей ненавидят. В тыл отправлю, таким же вслед. Как всегда, не будешь в обиде. Это маленьким странам душно, А России, уж ты поверь, Чужой крови с землёй не нужно. Нам достаточно и своей. Л. Л. Каменев «Украинский хутор в дубовом лесу». 1862 г. Государственный Русский Музей
Ба! Знакомец. Опять влетел?
Я тебе, почитай, стал кумом.
Той весною на высоте,
Помнишь, брал тебя под Изюмом?
Обменяли, значит, и вот
Встретились на той же дорожке.
Повезло. Уничтожен взвод.
Ты один пережил бомбежку.
Ну, какие теперь мечты?
Думаешь, ты упёртый малый?
Я-то знаю за что, а ты?
За шановну Европу с салом?
Ну, подкинут деньжат, харчей.
Только вас, против нас упёртых,
Держат как бы не за людей.
Недоразвитых, низкосортных.
Я тебя ненавижу? Нет.
Победителей ненавидят.
В тыл отправлю, таким же вслед.
Как всегда, не будешь в обиде.
Это маленьким странам душно,
А России, уж ты поверь,
Чужой крови с землёй не нужно.
Нам достаточно и своей.
Л. Л. Каменев
«Украинский хутор в дубовом лесу».
1862 г.
Государственный Русский Музей