- Ну все, теперь двинемся на статую смотреть. – сказал сытый и довольный дядя Леша.
- Далеко отсюда? – спросил СтанИслав.
-Теперь уже все равно, раз серпантин мы преодолели, уж статую увидим, - ответил Амарал.
Не так уж и далеко ехать от смотровой площадки Серра де Леба до главной лубангской достопримечательности. Километров 10 от силы. Но тут опять как назло грянул гром, начался ливень.
-Нет, не хочет, чтобы вы на него смотрели, - опять завел старую пластинку Сема.
Он явно хотел в отель, скорей к бару, к пиву, в номер. Любоваться достопримечательности он не стремился, тем более, что видел их тысячу раз.
- Хочет, хочет, - огрызнулся Амарал.
Дорога вела через гору, и Жуао приходилось резко снижать скорость, чтобы не улететь в пропасть. Но вот удивительно, когда экспедиция добралась до статуи, облака рассеялись в один момент, и Христос предстал во всем величии. Конечно же сразу просится сравнение с подобной статуей на Корковадо в Рио-де-Жанейро, и оно справедливо.
Христос также находится на высшей точке над городом, как как бы парит и благословляет его. Еще одна похожая статуя стоит в Лиссабоне, на горе на берегу реки Тежу. Говорят, что если прочертить воображаемые прямые линии от глаз христовых, то все три линии встретятся где-то далеко над Атлантикой. Мало, кто знает, что есть еще одна такая в Восточном Тиморе в Индонезии, ее тоже создали португальцы. Куда направляет взор индонезийский Спаситель, неизвестно, ибо мало, кто туда добирался. Важно другое, все они построены в разные времена, разными архитекторами, и по разным случаям. Связь между ними весьма условна, хотя, можно поразмыслить иначе. Ладно, мы как-то нечаянно оторвались от темы повествования. Итак, африканский Христос-Владыка или еще можно перевести как Христос-Царь построен португальцем Мадейрой Фразау Сардиньей в 1957 году. Вот собственно и все, что известно. Да, туристы если и посещают сие место, то крайне редко. Вот наши – первые за много дней.
- Да, слушай, красив. И место - самое казЫрное, – сказал восхищенно СтанИслав.
- Да, португальцы знали, как строить и где строить, - ответил Амарал.
- Сейчас то они его подлатали, - заметил дядя Леша. – А вот во время войны, его же чуть не разрушили. Стреляли по нему.
- Кто стрелял? – удивился Амарал – Юаровцы что ли? Им то зачем?
- Да, прям. Сейчас юаровцы! Наши кубинцы ж и палили вовсю, - ответил Леша.
- Господи Иисусе, - ужаснулся Амарал. - Зачем? Они ж католики!
- Сам ты католик! Они коммунисты, марксисты-атеисты, самые настоящие, вот и стреляли в статую. Но слава богу, до конца уничтожить не смогли.
Разговаривая таким образом друзья обошли статую, сфотографировались в самых живописных ракурсах, и тут, ба! Появилась группа мамуилок! Самых настоящих, с голыми сиськами, ради которых Амарал так стремился попасть в Лубанго. Все-таки сюда забредают какие-то туристы, иначе мамуилки бы здесь не появлялись. Ясное дело, любой европеец много даст, чтобы сфотографироваться в столь экзотической компании. Совсем молодые, кое-кто с дитем на руках, в ярких нарядах, с обнаженной грудью, и большинство с удивительными прическами. Как будто бы на них шапки или шлемы, то ли из глины, то ли из кожи. Говорят, что их делают при помощи козьего помета и местной красной земли. Кто знает из чего их прически? Амарал принюхивался, и никаких неприятных запахов не обнаружил.
- Девчонки, девчонки, идите же к нам, - закричал по-русски СтанИслав.
Девушки послушно выстроились в одну линию.
- Фотографии, фотографии, срочно, - возбудился Амарал. – Вот это фотки! Вот моя жена порадуется!
Девушки жестами дали понять, что нужно бы заплатить, если «гринго» хотят фотографироваться. Что «гринго» проделали незамедлительно. Обрадовались все, но Амарал больше других.
- Вот, так. Вот в этом ракурсе. Вот смотрите, все. Я покорил воинственное племя мамуилов и отнял у них женщин. Я герой! – так кричал счастливый Амарал.
- Детский сад, какой-то, - пробурчал дядя Леша.
- Ты, брат, просто самый настоящий Мамуил Яковлевич Маршак. Вылитый, - сказал СтанИслав.
- Мне бы только до вай фая добраться, я тут же жене эти фотки пришлю. Скорей бы уже. Пусть порадуется за меня, - кричал Амарал.
- Что она тебе, интересно, скажет на это, - просил Александр, который почти все время хранил молчание. Да и с мамуилками почему-то не стал фотографироваться.
- Что скажет, что скажет? Скажет: «Никогда не поверю тебе, Амарал, что, увидев голую сиську, ты бы не попытался за нее схватиться.» Вот то и скажет.