Глава 28
Дедушкина лавка
Мне не удалось унести книгу с собой - она просто не желала покидать кабинет. Как объяснили озадаченные Лансер и Дорон, на книгу поставлен запрет: никто не может вынести ее из кабинета, кроме дарителя и одариваемого. Дорон и я тут же попытались проверить, и, как результат, ничего не получилось. А вот Лансер, немного замявшись, заявил, что книгу уже не раз пытался вынести, так что повторять не видит смысла.
Мне показалось, что он что-то скрывает? Или я придумываю на пустом месте? Чувствую, становлюсь подозрительной, но кто сказал, что не по делу?
Следующая остановка после департамента была лавка деда Горача, из которой так внезапно меня выдернул Лансер... когда? ...не так уж и давно. Дорон с нами не отправился, сославшись на службу и обязательства перед императором, но проводил нас сквозь портал таким пронзительным взглядом, что мне стало неловко, что не обозначила с ним границы, когда от него последовало признание. Надо как-то решить эту оплошность.
В лавке работало несколько человек, наводили порядок, расставляли новые артефакты, принимали заказы, заряжали бытовые артефакты. В общем в лавке, и без того узкой и заставленной, было не продохнуть, поэтому Валдас Горач сразу провел нас в кабинет и приступил к делу:
- Вера, я видел твои украшения, когда ты была на музыкальном салоне, и готов дать тебе место для работы, а также возможность обучаться основам артефакторики - это происходит параллельно с практикой. Но должен сказать, что литомагии тебе все равно нужно учиться не у меня.
Я, воодушевленная началом речи, сникла к её концу - что ж так не везёт мне с литомагией. Упрямо вздернула подбородок, решив, что лучше ночами сама буду штудировать книги, но ни за что не соглашусь на лорда Ловера.
Как оказалось, я зря беспокоилась, - профессор был очень занят со студентами и сам отказался обучать меня. Произошло это недавно или сразу после моего экзамена на силу воли - никто не собирался уточнять, а я тем более не интересовалась - сейчас мне этот профессор совершенно не нужен. Хм, когда я буду сильнее, тогда стоит все же заняться тем фактом, что лорд Ловер мною интересуется, не смотря на явную неприязнь ко мне.
- Я бы предпочел, чтобы Вера работала не в этой лавке,- Лансер внёс свою лепту в разговор, а я вспомнила, как гневался император из-за того, что мы эту лавку покинули с Лансером порталом. Вроде как здесь есть выход на какую-то улицу.
- А что не так с улицей и порталом? - сделала бесхитростное лицо специально для деда, а тот не заметил подвоха.
- Да многие аристократы на эту улицу уходят для встреч с любовницами. Моим порталом такие прохвосты не пользуются, но репутация у улицы соответствующая.
Понятно, что так взъелся император на нас всех, особенно на меня. Сначала прошлась с Дороном по всем женским лавкам, а потом исчезла из места, где имеется выход на улицу для адюльтера. Сплетники империи, наверное, все языки стесали, перемывая мне кости. И что ж мне никто об этом раньше не сказал? Все приходится самой выяснять.
Так как сегодня Лансер перемещается по стране исключительно порталами, из лавки мы отправились в экипаже деда. В другую лавку на окраине столицы в самом дорогом районе – лавка называлась «Тиас» по названию района.
Проезжая мимо особняков в два-три этажа, мимо воздушных витиеватых ограждений, которые нужны больше для украшения, чем для охраны, мимо благоухающих садов и парков, я с удивлением отмечала, что в этой части города еще не была: дворец Лансера находится за городом, родители живут в центре, Гира – тоже ближе к центру.
- Вот наш фамильный особняк,- махнул рукой дед, когда мы проезжали мимо высокого дворца, который прятался за деревьями парка, и его было видно едва-едва. Перед особняком я успела заметить большое озеро и желтую подъездную дорогу, которая от ворот шла не по прямой, а какими-то зигзагами.
- А тут живут Бразисы,- буквально через дорогу, напротив.
- Так вы друг к другу в гости ходите,- я улыбнулась, но улыбка немного сползла, когда я наткнулась на хмурый взгляд деда.
- Нет, но об этом лучше тебе Эльвира расскажет, когда вернется.
- Она уехала? - а я так хотела с ней поговорить по поводу ее брачного ритуала. Она мне многое может поведать как тот, кто прошел через этот ритуал сам. А то в классификаторе Айсе мой взгляд зацепился за пометки на полях: «Возможно ли нам пройти через ритуал Гранитного Древа? Не думаю. Ведь тогда мы не будем уверены, что наши чувства идут от чистого сердца, а не навеяны магией Древа. Хотя, меня этот ритуал привлекает с каждым разом все больше, ведь я так хочу почувствовать твою любовь, пусть и не долго, пусть и навеянную Древом». Я в тот момент даже не осознала всего смысла фразы, прочитала и перелистнула страницу, подумав лишь о том, что принц, оказывается, не пылал страстью к невесте, раз в ее словах столько горечи.
- Да, император разрешил твоим родителям временно пожить в нашем дальнем поместье,- дед, заметив мое вытянувшееся от удивления и непонимания лицо, заговорил как можно убедительнее и успокаивающе. - Ты не переживай – с ними все в порядке, просто поживут вдали от местного общества, а там этот злосчастный эпизод с сиреной забудется. Пойми, многие мужья и отцы негодуют.
Я кивнула, расстроено осознав, что меня никто не поставил в известность, словно я чужая. Грустинку пришлось стряхивать с силой – больно липкая и противная, а родителей я знаю, так что где-то во дворце меня ждет письмо от них, просто за вчерашними событиями я не успела его просмотреть.
Лавка представляла из себя довольно просторный одноэтажный дом, большая часть которого была задействована под выставку. Стеклянные витрины с камнями или громоздкими готовыми артефактами, среди которых были браслеты под стать тем монстрам, которые мне пришлось носить столько времени. Кольца с камнями такого размера и формы, словно кто-то лишил всех людей чувства гармонии – не ограненные или неотполированные камни вставлены в оправу и привязаны к ней цепями. Кулоны и медальоны размером с ладонь, а формой – кирпич. Трости с набалдашниками, имеющими острые края, словно это оружие, а не аксессуар (хотя, в этом конкретном случае, я не удивлюсь, что все-таки оружие). Портмоне для мелких купюр и монет из кожи тонкой отделки, но с непременным закрывающим камнем в полкошелька. И очень-очень-очень много часов: карманных, нашейных, настенных, напольных. Эх, были б еще и наручные.
Дед объяснил, что для наручных часов невозможно подобрать камень, чтобы он напитывался магией надолго и при этом был компактного размера. Емкие камни стоят очень дорого, и за ту цену никто не купит артефактные часы. Эх, жаль.
Меня представили девушке, которая занималась лавкой: заказывала камни и артефакты, выставляла на витрину, принимала заказы и разрядившиеся артефакты, следила за порядком. И все это она действительно делала – носилась как электровеник и работала, словно у нее восемь рук вместо двух. И при этом лучезарно улыбалась.
Среднего роста, рыженькая, с карими глазами, чудесной улыбкой доброжелательного человека, с ямочками на щеках, с неуемной энергией и острым взглядом, который обтекал все предметы и вылеплял неровности, неточности и шероховатости. Она сразу же скользнула взглядом по нашим с Лансером рукам, которые мы прятали друг от друга, чтобы не зацепиться, задержала взгляд на воротнике рубашки Лансера, на котором едва заметно проступала моя помада, а также обратила внимание на то, что я где-то потеряла пару шпилек и прическа выглядит небрежно. М-да, придется снова поработать над образом счастливой пары.
Лансер тем временем тоже изучил девушку, внимание уделил ее рукам, которые все время что-то перекладывали и записывали, и глазам, проверив выдержку – девушка первой отвела взгляд, а я нахмурилась: что это еще за гляделки?
- Знакомься, Вера, это Милани Тусти – моя помощница. В этой лавке она – император, глава военного ведомства, казначей и внутренняя безопасность,- дед широко улыбался, а Милани при его словах мрачнела все больше. - Милани, это моя внучка Вера и ее супруг Лансер Карридан-Блау. Милани, Вера поступает в твое распоряжение с завтрашнего дня. Основные обязательные условия для ее работы: она помогает тебе разбирать артефакты из тех, что сдают на замену, но из этого времени ты выделяешь час на то, чтобы она разрисовывала браслеты и улучшала артефакты из старых запасов.
Милани не впечатлилась, но немного приободрилась, глянула на меня с хитрым прищуром, который мне ничего хорошего не предвещал – слишком многообещающий.