Вероника, старший администратор крупного торгового центра, всегда считалась образцом выдержки и спокойствия. За годы работы она научилась находить подход к самым разным людям и гасить конфликты любой сложности. Её жизнь была расписана буквально по часам: строгий дресс-код, чётко выверенный график, стабильные отношения с Борисом, менеджером по развитию в том же комплексе. Родители Вероники собирались отмечать тридцатилетие свадьбы, жемчужную свадьбу, и в ресторан должны были приехать важные родственники с севера. И вот в самый разгар подготовки Борис прислал короткое сообщение, что не придёт. Ника, как называли её самые близкие, закрылась в туалетной кабинке, пытаясь справиться с внезапно накатившей паникой.
Она мерила шагами крошечное пространство кабинки, чувствуя, как отчаяние сковывает движения.
— Что же теперь делать? — прошептала Вероника, глядя на своё отражение в крышке бачка. Тридцатилетняя женщина в строгом, но стильном костюме выглядела безупречно, но внутри всё сжималось от одной только мысли о грядущем позоре. Родители просто не переживут такого удара.
Она снова уставилась на экран телефона, словно надеясь, что сообщение каким-то чудом изменится. Но текст оставался прежним: «Извини, я не приду. Дела. Срочно послали на переговоры».
— Вот чёрт, — вырвалось у неё, хотя обычно Вероника никогда не позволяла себе таких слов. Должность старшего администратора, вершина её пятилетней карьеры, обязывала к абсолютной сдержанности. Она привыкла улаживать бесконечные конфликты, улыбаться до боли в скулах, находить нестандартные решения. И всё это время её главной целью было одно: чтобы родители могли ею гордиться. Она и сама не могла объяснить, почему это казалось настолько важным, но мысль о том, чтобы опозориться перед ними, была невыносима.
Работа Вероники была нервной и сложной, но она справлялась блестяще — во многом благодаря редкой способности ставить себя на место любого посетителя или арендатора. За это её и ценили, а последнее повышение она получила всего пару месяцев назад. Теперь до должности управляющей оставался один шаг. Директор торгового центра Аркадий Иванович относился к ней с уважением: видел, насколько ответственно и добросовестно она относится к делу. Однако продвигать её слишком быстро он не спешил. К тому же у его лучшей сотрудницы завязался роман.
Борис Архипов, менеджер по развитию, отвечал за привлечение новых арендаторов и следил, чтобы состав магазинов всегда соответствовал ожиданиям покупателей. Парень он был толковый, амбициозный, хотя начальство иногда косилось на его излишнюю скользкость и хитрость. Но пока эти черты прощали: благодаря ему площади никогда не пустовали.
Вероника наконец перестала метаться и вышла в коридор, но паника только усилилась. Сегодня её родители отмечали тридцать лет совместной жизни. Самый шикарный ресторан в их торговом центре был заказан заранее, гости приглашены. С севера собирались приехать богатые родственники Силины, и мама с папой волновались до дрожи, готовясь к этой встрече.
Родители у Вероники были людьми простыми, добрыми, но тревожными. Отец, Владимир Андреевич, проработал инженером на вредном производстве и вышел на пенсию по состоянию здоровья. Мама, Марина Викторовна, трудилась библиотекарем. В детстве Вероника обожала сидеть у неё на работе, с головой уходя в старые журнальные подшивки.
У Зориных была ещё младшая дочь. Даша недавно окончила институт и устроилась продавцом-консультантом в магазин косметики — тоже в этом торговом центре. Она мечтала о красивой, яркой жизни, а к старшей сестре относилась снисходительно. Разница в возрасте у них была солидная: когда Даша появилась на свет, Вероника уже пошла в первый класс. С появлением Бориса отношения между сёстрами натянулись окончательно.
В торговом центре не нашлось бы женщины, которая не обратила бы внимания на жениха Вероники. Сама же она, по своей неопытности и наивности в сердечных делах, не придавала этому значения. Даже когда Даша в лицо заявила, что отобьёт у неё Бориса, Вероника только рассмеялась.
— С чего ты взяла, что он вещь, которую можно отбить? — улыбнулась она. — Борис сам меня выбрал, если ты не заметила. И ты обязательно встретишь своё счастье, не переживай.
— А мне нужен именно он! — Даша топнула ногой. — И вообще, ты себя в зеркало видела? Старуха какая-то, сухарь в дешёвом костюме. Даже губы боишься накрасить нормально, не говоря уже о каблуках или духах.
— Напоминаю, что на моей должности строгий дресс-код, — спокойно ответила Вероника. — Никаких ярких губ, только строгие костюмы, каблук не выше пяти сантиметров. И духи с резким ароматом нам тоже запрещены.
— Глупые правила, — фыркнула Даша. — Но цвет волос-то можно было сменить? Хотя бы на блонд?
— А зачем? — удивилась Вероника. — В таком образе я не вызываю агрессию, выгляжу профессионально и собранно. А блонд быстро отрастает, выглядит неопрятно. К тому же у меня нет цели становиться заметнее, чем сейчас.
Даша тогда только фыркнула в ответ. Она одевалась ярко, строила Борису глазки, а тот не отказывал себе в женском внимании, понимая, что благосклонность всегда может пригодиться. Кроме Вероники, которую он официально называл своей невестой, Борис успевал пудрить мозги и её сестре, чтобы быть в курсе всех планов возлюбленной. А самые серьёзные, хотя и тайные, отношения у него сложились с Ингой — сорокапятилетней владелицей брендового бутика. Бизнес она получила в качестве отступных после развода: муж решил променять её на молодую и не поскупился. Инга грамотно распорядилась деньгами, теперь жила безбедно и ни от кого не зависела. Она прекрасно понимала, что её акции на брачном рынке падают, и пыталась удержать Бориса щедрыми обещаниями, суля сделать его своим партнёром. Тот, впрочем, не торопился всё бросать и хранить верность только ей.
— Дочь, ну что, увидим мы сегодня твоего таинственного жениха? — раздался в трубке голос мамы, как только Вероника поднесла телефон к уху. — Силины уже прилетели, я им столько про него рассказывала! Сама понимаешь, нам особенно похвастаться нечем, кроме твоих успехов и жениха. На их-то Светлану, сама знаешь, никто не позарится.
— Конечно, мам, всё будет, — коротко ответила Вероника, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Ты в салон-то сходила? — спросила Вероника, желая сменить тему.
— Ой, дочка, они из меня настоящую королеву сделали! — продолжала тараторить Марина Викторовна. — А платье какое! Просто шикарное!
— Зачем ты так потратилась? Мам, это же жемчужная свадьба, такое раз в жизни бывает, — Вероника улыбнулась, стараясь говорить спокойно. — Ладно, увидимся. И проследи, чтобы папа галстук правильный надел, ладно?
Она сунула телефон в карман и прислонилась лбом к стене в служебном проходе, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Катастрофа. Настоящая катастрофа.
Больше всего сейчас Веронике хотелось оказаться где-нибудь подальше и никогда не встречаться с этими напыщенными Силиными, перед которыми родители всю жизнь робели. Формально они даже не были роднёй: мама выросла приёмным ребёнком в их семье. Просто когда-то их родители дружили и не оставили сироту: мама Вероники осталась без родителей-геологов, пропавших в тайге. Григорий Соболев, сын тех самых Силиных, пошёл по их стопам, а потом неожиданно разбогател на золотых приисках. Родители уехали с севера, когда Вероника ещё не родилась, но Григорий и его жена всегда были в семейных историях символами успеха, к которому нужно стремиться.
И теперь этот самый божок, которому мама молилась годами, собирался лично появиться на их празднике. И потребует отчёта: достаточно ли хорошо они постарались, чтобы принять таких важных гостей? Мама нервничала, отец был на грани инфаркта, Вероника стиснула зубы и взяла подготовку на себя. Она понимала, как это важно. Даша же, как обычно, критиковала каждую её инициативу.
С Борисом участие в торжестве они обговорили ещё месяц назад. Она не раз уточняла, сможет ли он точно прийти, а он сам вызвался наконец предстать перед родственниками в официальном статусе её мужчины. И вот за пару часов до начала он прислал это дурацкое сообщение.
Вероника, не раздумывая ни секунды, направилась к бутику, где Борис обычно пропадал в рабочее время. У Инги было два помещения в аренде: одно из них она использовала как офис, но продавщицы, переглядываясь с едва заметной насмешкой, сообщили, что хозяйка сейчас в спа-салоне, причём не одна. Вероника пропустила их слова мимо ушей: её интересовал только Борис, а не личная жизнь Инги. Она накинула куртку и выбежала на улицу, чтобы проверить служебную стоянку. Машина жениха стояла на месте, насмешливо поблёскивая боками в свете фонарей. Вероника тихо заплакала, прижавшись спиной к холодной стене: стало окончательно ясно, что Борис просто бросил её в самый ответственный момент, и никаких переговоров не было и в помине.
Она не сразу заметила, что не одна на пустынной стоянке. Совсем рядом раздался осторожный голос:
— С вами всё в порядке?
Вероника повернула голову и увидела мужчину лет сорока, который явно жил на улице. Он кормил пушистую белую собаку с коричневыми пятнами — похоже, пёс недавно прибился к торговому центру. У животного были удивительные голубые глаза, умные и внимательные; Вероника никогда таких раньше не видела.
— А вы, случайно, не тот… ну, которого Аркадий Иванович велел не трогать? — спросила она, вытирая щёки.
— Илья, — представился мужчина, протягивая ей ладонь. — Да, Аркадий Иванович разрешил мне здесь находиться, но я стараюсь не злоупотреблять. На вашем складе ночую только в крайнем случае, когда совсем некуда податься.
— Мне-то что, спите на здоровье, — махнула рукой Вероника, разглядывая его. Изящные руки двигались чётко и уверенно, а в глазах читался ум, хоть и усталый.
— Слушайте, а не хотите подзаработать? — спросила она внезапно. — Всего на один вечер. Нужно изобразить моего жениха на семейном торжестве.
Илья усмехнулся и окинул себя взглядом.
— Вы меня видели? Пальто грязное, шапка замызганная, борода три месяца не бритая. Какой из меня жених? Вы меня просто смешите.
— Душ примете у нас в подсобке, одежду я куплю, — быстро заговорила Вероника. В критической ситуации её мозг работал с невероятной скоростью. — Сейчас как раз распродажи идут, можно найти что-то вполне приличное. А стрижка и бритьё тоже за мой счёт.
— Ну, допустим, — протянул Илья, почесывая затылок. — Только есть одно условие. Собака. У неё лапа перебита, я не могу её тут бросить. Если согласны взять нас двоих, то я в деле.
— Куда? В ресторан? — Вероника едва не лишилась чувств от такой перспективы. — Вы серьёзно?
— Да нет, можно же, чтобы она в вашем кабинете посидела. Я миску поставлю, подстилку сделаю. Это же всего на вечер.
— Ладно, уговорили, — вздохнула Вероника. — Тогда по рукам.
— Чувствую себя Золушкой, если честно, — признался Илья, пожимая её протянутую руку.
— Это вы меня выручаете, — торопливо пояснила Вероника. — И получите новую одежду, и я заплачу. Так что, по-моему, неплохой расклад.
— Да не ради денег это, — отмахнулся Илья. — Хотя лишними они не будут. Надо будет пёсика ветеринару показать, рентген сделать.
В своём кабинете на минус первом этаже Вероника быстро сняла с незнакомца мерки и отправила его в душ. Здесь была оборудована мини-квартира для старшего администратора: в дни больших мероприятий и распродаж ей буквально приходилось жить на работе. Сама же она бросилась по магазинам: купила чистое нательное бельё, рубашку, которую тут же отдали на отпаривание, костюм, ботинки и приличное пальто. К счастью, в торговом центре как раз проходили сезонные распродажи, а скидка сотрудника сделала преображение Ильи не таким уж дорогим.
Всю покупку вместе с бритвенным набором Вероника сгрузила у двери душевой, а сама отправилась в зоомагазин и барбершоп. Один из мастеров согласился привести клиента в порядок прямо у неё в кабинете, и в Олеге Вероника была уверена: этот человек не станет болтать лишнего. Финальным штрихом к образу жениха стала дорогая парфюмерная композиция — Вероника попросила у Даши пробник. Сестра тут же принялась расспрашивать, к чему такая спешка, но Вероника только загадочно улыбнулась и ничего не объяснила.
Она только-только успела сделать Илье гигиенический маникюр, когда поняла, что они уже опаздывают в ресторан.
Продолжение: