Никита ещё только подходил к двери в квартиру, когда почувствовал аппетитные запахи: дед готовил что-то вкусненькое.
Облегчение было слишком острым. Пришлось остановиться перед дверью и немного отдышаться. Только теперь Никита понял, как волновался за деда, хоть участковый терапевт и говорила сразу, что у Александра Николаевича обычная сезонная инфекция, ничего страшного.
Однако после того, как два года назад не стало бабушки, Никита превратился в настоящего паникёра, хоть и не признался бы деду ни за какие коврижки в том, что волнуется и реально боится. Успокоившись, Никита улыбнулся и начал открывать двери.
- Деееедааа, - крикнул он, снимая обувь и куртку. - Есть хочется, что просто с ума сойти.
- А ты купил хлеба и молока? - строго спросил Александр Николаевич, появляясь в прихожей.
Выглядел дед совсем здоровым и бодрым. Рукава клетчатой рубашки закатаны, фартук как у заправского повара, в руке - специальная лопатка для перемешивания еды.
- Купил, конечно, - Никита кивнул на пакет из супермаркета и прошёл в ванную. - Хоть Маркуха и пытался мне мозги напрочь прокомпостировать.
- Кто? Марк? - переспросил дед.
Он уже раскладывал продукты в холодильнике.
- Да, Марк Кораблёв.
- О, супчик! - едва войдя в кухню, Никита сунулся было к кастрюле.
- Переодевайся, и тогда за стол.
Дед иногда напускал на себя суровость. Никита делал вид, что верит в эту актёрскую игру, хотя прекрасно знал, что его дед - самый добрый и безобидный человек в мире.
- А что хотел от тебя Марк? - спросил Александр Николаевич, устраиваясь за столом рядом с Никитой.
Он не любил есть в одиночестве, почти всегда ждал внука, чтобы пообедать или поужинать с ним.
- Как тебе сказать, деда, - хитро улыбнулся Никита. - Он не то что бы от меня хотел... Скорее, от тебя.
- От меня? - выпрямился дед, удивлённо подняв брови. - Что Марку может быть нужно от меня? У меня с ним и его семьёй знакомство сугубо шапочное.
- Видишь ли, дед... У Маркухи в отношении тебя возникли планы... матримониальные.
- Как это? - недоуменно спросил Александр Николаевич, но вскоре недоумение сменилось подозрением, а потом - чем-то вроде паники.
Никите стало жаль деда.
- Нет-нет, деда, это не то, что ты подумал. Аглая Демьяновна не при делах. Она знать не знает о странных мыслях внука, а то бы уже взгрела этого сводника по первое число.
Дед неопределённо крякнул, но видно было, что выдохнул с облегчением.
- Кандидатура другая. Некая тётя Люда, двоюродная сестра Аглаи Демьяновны. Эта тётя возвращается в родной город после длительного отсутствия.
- А при чём тут я? И почему эту тётю Люду нужно непременно выдать замуж?
- Это тебе надо у Марка спрашивать, деда. Он считает, что если два человека овдовели, имеют схожие профессии и являются ровесниками, то они практически идеально подходят друг другу. Уйма всего общего у вас с тётей Людой. По мнению Марка, разумеется.
- Интересно, - задумчиво сказал дед и потёр подбородок. - Удивительно, что кто-то ещё считает меня годным... для женитьбы.
Глаза деда смеялись. Сейчас он казался совсем молодым.
- Ну ты сказал тоже, деда! Ты ещё совсем молодой и красивый! И ум у тебя такой острый, что нам с Марком за тобой не угнаться в плане интеллекта. Что это за "считают годным"?!
- Ой, льстец! - усмехнулся дед. - Передай Марку мою благодарность: повеселили его матримониальные планы. Я даже помолодел, пока думал о женитьбе. И за заботу ему спасибо. Но я, конечно, откажусь. Так что пусть не морочат голову пустыми обещаниями этой тётушке - двоюродной сестре Аглаи Демьяновны.
- Я знал, что ты так ответишь, дед, но всё равно решил сначала поговорить с тобой, не посылать...кх-кх...не отказывать Марку вот так с ходу.
- И это правильно. А вдруг бы я согласился, кто знает?
- Обязательно поговорю завтра с Марком. Скажу, чтобы Людмилу Сергеевну напрасно не обнадёживали. Может, она найдёт другого кандидата в мужья.
- Она Людмила Сергеевна? - дед как будто удивился.
- Да. А что?
- Нет, ничего, - покачал головой Александр Николаевич.
Продолжение: