- Никогда не возвращайся в прежние места, ставшие пепелищем. Даже если пепелище выглядит весьма привычно, не найти уже того, что ищешь, ни тебе, ни мне…, - вспомнила Саша где-то услышанные или прочитанные и засевшие в памяти слова. Вспомнить-то вспомнила, но рука уже невольно потянулась к пачке с письмами, перевязанными розовой ленточкой…
- Неужели он всё такой же красивый? – вертелось в голове Саши. – Только ведь время прошло: двадцать пять лет. Не заметила, как прошло. Столько всего за эти годы случилось в жизни – и плохого, и хорошего – всякого, а вот Генка из памяти не выветрился. Неужели он и был моей судьбой? Неужели я не рассмотрела тогда? Неужели ошиблась? – повторяла и повторяла она себе это душераздирающее «неужели?».
Саша улыбнулась, вспомнив Генкино обещание: «Ты – мой цветочек, и я буду ухаживать за тобой до тех пор, пока ты не расцветёшь… Я никогда не разлюблю тебя…»
И вот теперь эта встреча. В университете юбилей, приедут ребята разных лет выпуска, значит, приедет и он, её Генка, которого и она не разлюбила, хоть и разошлись их дороги давным-давно. Как живёт он? Что у него в жизни произошло? Счастлив ли? По-прежнему ли, храня в памяти своё обещание, любит её? Грустно теребя в руках объёмистую пачку писем, Саша так и не решилась достать хотя бы одно, перечитать и опять с головой нырнуть в ту юношескую любовь, когда одно её слово могло всё изменить и направить жизнь совсем по иному руслу. «Если бы молодость знала, если бы старость могла…» - мелькнула в голове бабушкина любимая фраза. Она глянула на себя в зеркало и опять улыбнулась:
«Какая старость? О чём это я? Да, вот морщиночки у глаз, не спрячешь, не сотрёшь, но это ж от того, что я так часто смеюсь. А вот и прядка седая… Знаю, знаю откуда она… Ничего, завтра забегу в парикмахерскую и всё закрашу, дел-то на час. А ещё? Фигурка, вроде, ничего… Спина вот начала сутулиться, так это от трудов праведных, столько лет пашу за столом… А я головку повыше, носик позадорнее, ничего и не заметно. Платье надо подобрать…»
Она распахнула шкаф с одеждой, перебрала всё, что было, всем осталась недовольна и решила, что завтра надо будет обязательно пробежаться по магазинам и купить что-то необыкновенное…
Саша прижала письма к груди и закружилась по комнате, тихо напевая любимую Генкину мелодию.
В эту ночь она так и не уснула, воспоминания потревоженным роем гудели в её голове. Она была почти уверена в том, что, встретившись с Генкой, они упадут друг другу в объятия и больше уже не расстанутся никогда. Только бы он приехал…
В город их юности Саша приехала рано утром, чуть переждав на вокзале, она отправилась в университет, решив, что лучше прийти пораньше, чтобы понаблюдать, как будут появляться в фойе бывшие однокашники, как будут встречаться, сразу узнавая или совсем не узнавая друг друга. Она встала у окна, считая, что уж её-то все узнают сразу, потому что, по её мнению, она не изменилась ни капельки. Морщинки у глаз – это не в счёт, а седину она успешно закрасила. «А вдруг у Генки всё отгорело и он даже не подойдет ко мне?» - мелькнула в голове предательская мысль, от которой защипало в глазах, грозя пролиться слезой и размазать так тщательно нанесенный макияж.
Ребята и девчонки с их курса всё подходили и подходили, здоровались, шутили, обступив её плотным кольцом из-за которого, как ей казалось, Генка не увидит её, тем более, у него встреча с параллельной группой. Так всё и произошло, в фойе ни она так его и не увидела, ни он, а потому Саша, совсем расстроенная, вместе с друзьями прошла в актовый зал. Слушала и не слышала приветственные слова, узнавала и не узнавала тех, кто выходил на сцену, внутренняя дрожь то и дело пробегала по всему телу, порой волнение перехлестывало через край, и она крепко сжимала руку подружки Люси, которая была рядом. Люся склоняла голову ей на плечо, думая, что таким образом Саша выражает радость от их встречи. И вдруг ведущий объявил:
- А сейчас нас поприветствует директор нашего машиностроительного завода Геннадий Петрович Чибисов.
Саша чуть не грохнулась в обморок: какой еще директор? Какой завод? Какой Петрович? Ведь это был Генка! Её Генка! Генка Чибисов – её любовь на втором курсе!
Саша не слушала и не слышала, о чём он говорит, она только чувствовала, как неприятно режут слух интонации его голоса, будто это и не Генка вовсе, а её, Сашин начальник, который на очередной планёрке распекает подчинённых. Его рука рассекала воздух, было видно, что выступления на сцене – для него дело привычное. Саша пребывала в полной растерянности: он ли это? Её ли романтик Генка? Или кто-то чужой, присвоивший себе его имя?
Плавно праздник перетёк в ресторан, где общение стало намного оживлённее.
И вот там, в ресторане, Генка подсел к их столику и спросил, обращаясь ко всем сразу:
- Как вы?
Ребята делились своими достижениями, изгибами судьбы: кто-то работал в школе, кто-то остался верен выбранной специальности, кто-то ушёл совсем далеко от выбранного когда-то пути.
Когда подошла очередь Саши, она вдруг почувствовала, что ей не хочется говорить в том ключе, который выбрали её однокурсники, а потому она встала, гордо вскинув голову, и, глядя прямо Генке в глаза, сказала:
- У меня всё хорошо! Я любила многих и была любима многими! Я сделала неплохую карьеру, воспитала умницу-сына, с годами стала твёрдой, хваткой, даже несколько циничной, но в душе моей по-прежнему живёт нежность ко всем вам, дорогие мои…
Она заметила, как заинтересованно слушал её Генка, как он смотрел на неё, но во всём этом интересе не было и намека на их прежние трепетные отношения, это был взгляд хищника.
В раздевалке, подавая ей пальто, Генка шепнул:
- Ты где остановилась?
Услышав название гостиницы и номер, сказал тоном, не терпящим возражений:
- Я приду к тебе. Жди…
И Саша стала ждать, преодолевая захлёстывающее её волнение. Она понимала, что сегодня Генка навеки покинет её, а она, наконец-то, освободится от каких-либо иллюзий на его счёт, и всё-таки ждала его, как девчонка ждёт своего возлюбленного на первое в жизни свидание.
Генки всё не было. Она уже хотела ложиться спать, когда в дверь номера громко постучали. Саша открыла, и в этот самый миг пелена свалилась с её глаз, было ощущение, что на неё внезапно вылили ушат грязной воды. Где красавчик Генка? Она увидела перед собой полупьяного, краснорожего мужичка с пивным животиком, который некрасиво распирал его дорогой костюм. В руках вместо ожидаемого букета цветов мужичок держал бутылку водки. Едва перешагнув порог, он заключил Сашу в объятия и попытался поцеловать. Пахнуло в лицо перегаром. Саша почувствовала такой прилив отвращения, что её чуть не вырвало. Оттолкнув Генку от себя, она резко произнесла:
- Уходи! Я не хочу тебя видеть! В моей памяти ты был совсем другим…
Она заметила, как испуганно взглянул на неё Генка:
- Ты чего? Я же просто так… Не хочешь – не надо…
Он сунул бутылку в карман брюк и пошёл вниз по лестнице, что-то насвистывая себе под нос.
- Ну, вот и всё, - подумала Саша. – Прощай, мой герой… А ведь всё могло быть иначе…
Могло… Вспомнилась их любовь, походы в кино, прогулки в парке. Как же с ним было легко и радостно!
На четвёртом курсе Генка уехал в стройотряд, а Саша осталась на практике в городе. Оттуда Генка писал ей длинные любовные письма, которые приходили по два в неделю. В этих письмах он рассказывал о своей жизни, о работе в стройотряде, вечерах у костра. Каждое письмо заканчивалось объяснением в любви. Саша тосковала и всей душой стремилась к нему.
Встреча была наполнена восторгом и нежностью. Генка за это лето здорово возмужал, он был и так старше Саши на пять лет, учился после армии. А тут загорелый, обветренный, он предстал перед ней в образе рыцаря, который вернулся из боевого похода. В один из вечеров Генка сделал ей предложение, он торопил, считая, что до зимы вопрос со свадьбой надо было решить. Его настойчивость и срочность пугали Сашу, ей было девятнадцать лет, и она не понимала, зачем надо так торопиться, она хотела подольше пожить беззаботной девичьей жизнью, она просто пожалела свою молодость. Потому-то, вернувшись в университет после летних каникул, она на повторное предложение Генки ответила: «Нет!»
Он был обижен, это заметили все, и хотя он продолжал ухаживать за Сашей, она чувствовала, что в их отношения прокрался холодок отчуждения, в них уже не было прежнего огня. И постепенно костер их любви догорел, догорел до тла, осталось одно пепелище. Да ещё вот эта пачка писем, которые Саша бережно хранила, несмотря на обиды мужа и предложение предать их огню. Муж со временем испарился, а сохраненные от его посягательств Генкины письма все эти годы дарили Саше тепло и надежду на то, что их встреча состоится, и Саша сумеет исправить ошибку своей молодости, потому что потом она больше так и не полюбила никого сильнее, чем любила Генку.
Возвратившись домой после встречи, Саша первым делом взяла спички и, выйдя в сад, разожгла костер. Она смотрела, как корчится в пламени Генкин почерк, как исчезают и превращаются в пепел строки его горячей любви. Поднявшийся неожиданно ветер разметал по участку чёрные клочки обуглившейся бумаги, и остался на земле только маленький островок выжженной земли, почти такой же, какой остался в сердце Саши после встречи с Генкой.
Дорогие читатели! Спасибо за лайки и комментарии!
Делитесь моими рассказами в ваших соцсетях, нажав на кнопку "поделиться". Для меня это очень важно!