Эту картину я получил в подарок от бывшей девушки. Вика подарила её мне в память о себе. Она была очень талантливой художницей, и ей нравилось рисовать в стиле кубизма. Ну, вы знаете: геометрические фигуры, мрачные тона, gloomy mood и т.д.
Иногда Вика рисовала людей, и однажды я увидел в её студии картину с изображением обнаженной и очень красивой девушки. В жизни не видел никого красивее. Как мне показалось, Вика попыталась придать девушке сходство с ведьмой — распущенный рыжий волос, похожий на пламя костра, вызывающий взгляд, надменная улыбка…
— Кто это? — спросил я у Вики, не в силах оторвать глаз от картины. Мне казалось, что эта девушка смотрела на меня и улыбалась мне.
— Девочка с первого курса, — ответила Вика, — переводчик-лингвист. Но я обещала, что эту картину не увидит никто. Ну, ты понимаешь.
Конечно, я понимал. Нужно было быть очень смелой, чтобы решиться на такое.
Мысли об этой девушке не давали мне покоя, и я решил найти её. Сделать это оказалось совсем несложно: рыжеволосый и очень красивый переводчик-лингвист с первого курса. Таких было не очень много.
В жизни девушка оказалась ещё симпатичнее. Картина не могла передать детали. Например то, как менялось выражение её глаз, когда девушка улыбалась, или как менялся их цвет, когда она злилась. Картина не передавала всевозможные оттенки рыжего цвета её волос, когда на них падал солнечный свет.
Девушка была просто невероятна. Я отлично помню, что именно это слово пришло мне на ум, когда я впервые увидел её.
Смотреть на Дашу и не думать о том, как потрясающе она выглядела на картине Вики без одежды и с распушенным волосом, было нереально.
И я думал.
Мы начали встречаться недели через две после того, как познакомились, а примерно за неделю до этого я сказал Вике, что мы расстаемся. Она подарила мне картину в стиле её любимого кубизма, на которой было изображено нечто недоступное моему пониманию.
— На память обо мне, — сказала она.
— Что на ней? — спросил я у Вики.
— Этого я тебе не скажу, — ответила она, как-то странно улыбнувшись, — может быть, когда-нибудь ты сам это поймешь. Ты же знаешь, кубизм тем и прекрасен, что каждый может увидеть на картине что-то свое. Всё зависит от воображения.
Всё было так, но улыбка Вики меня слегка насторожила.
Я повесил картину у себя в комнате напротив дивана.
— Какая странная, — сказала Даша и добавила, — мне она совсем не нравится.
— Хочешь, чтобы я её снял?
— Нет, что ты, нет, — поспешно ответила девушка.
— Ты что-то видишь на ней?
Даша пригляделась к картине, потом пожала плечами.
— Ничего. Объёмные кубы, прямоугольники. Мрачные тона. Просто мне как-то не по себе. Но это ничего.
Картина действовала на Дашу угнетающе, вот только заметил я это, к сожалению, не сразу. Даша замкнулась в себе, практически перестала улыбаться, и все мои попытки узнать у неё, в чем дело, разбивались о глухую стену молчания. Ей начали сниться кошмары. Сколько раз я будил её по ночам, потому что она плакала или стонала во сне, бормоча что-то невнятное.
О том, что же всё-таки изображено на картине, я узнал от лучшего друга.
— Зачем тебе эта гадость? — спросил он, с отвращением глядя на картину.
— В смысле, гадость? — не понял я.
— Тебе Вика дала это?
Я кивнул.
— И ты не знаешь, что на ней?
— Нет.
— Мертвец.
Я потрясено уставился на друга, и он кивнул, подтверждая свои слова.
— Мертвец в гробу. Её бабушка, которая умерла в страшных мучениях. Вика сфотографировала её, в потом нарисовала. Понятия не имею, зачем она это сделала. Какие-нибудь суеверия, наверное.
— У меня в квартире висит… покойник в гробу? — шепотом переспросил я и повторил, — покойник в гробу?
Друг кивнул.
— Неудивительно, что Даше снятся кошмары. Не просто покойник в гробу. Покойник, который умер мучительной смертью.
Я вспомнил об одной легенде, которую рассказывала мне Вика. Молодой и талантливый, но бедный художник влюбился в богатую девушку. Естественно, она ответила ему отказом. Молодой человек отомстил возлюбленной, подарив ей точно такую же картину, которая свела девушку с ума.
В этот же день я выбросил картину, но перед тем, как сделать это, порезал её. Не хотел, чтобы эта гадость случайно оказалась у кого-нибудь на стене.