Это произошло с моей лучшей подругой.
Когда мы учились в восьмом классе, на неё обратил внимание старшеклассник из неблагополучной семьи. Надеясь понравиться Даше, Тимофей дарил ей цветы. Нечасто, но регулярно — раз или два в месяц. Иногда реже.
Это были розы, обычно бардовые.
Даша брала цветы, но делала это только из вежливости. Иногда он оставлял цветы у двери её квартиры. Даша боялась говорить об этом родителям, потому что жалела Тимофея, не знала, как они отреагируют на его знаки внимания.
Его она тоже боялась.
Как-то вечером я зашла к Даше. Она была дома одна и выглядела удрученной и испуганной одновременно. На мой вопрос, что случилось, она ответила, что ей мерещится неприятный запах, очень похожий на запах разложения. Я ничего не почувствовала, но Дашу это не убедило.
Ещё через несколько дней она рассказала мне о своём сне. Ей приснились похороны, на которых одной из женщин стало плохо. Учитывая то, что хоронили её дочь, ничего удивительного в этом не было.
— Откуда ты узнала, что хоронили дочь? — спросила я.
— Я не знаю, — ответила Даша, — но сон был таким реальным.
Проснувшись, моя подружка очень испугалась, потому что какое-то время она продолжала слышать крики и плачь женщины, а потом случилась нечто гораздо более жуткое.
— Я услышала звук, с которым песок сыпался на крышку гроба, — сказала она, — как будто я нахожусь на кладбище и стою у той могилы.
Самым пугающим во всей этой истории было то, что не так давно одна женщина действительно похоронила свою дочь, и во время похорон ей стало плохо. Я подумала, что Даша услышала от кого-то эту историю, а потом ей это приснилось.
Ещё через какое-то время подружка рассказала мне, что проснулась среди ночи и увидела какие-то тени, которые бродили по ее комнате. Запах разложения был просто невыносимым. Подружка закрыла глаза и укрылась с головой одеялом.
— Это был просто сон, — сказала я.
— Я не знаю, — ответила Даша, — но мне было очень страшно.
Все это происходило в те дни, когда Тимофей дарил ей цветы.
В ноябре нашу одноклассницу сбила машина. Естественно, мы все пошли на её похороны. В ритуальном зале было очень много цветов, в основном розы. Я тоже принесла букет из шести белых роз.
На следующей день, сразу же после школы, мы с Дашей пошли к ней домой, чтобы подготовиться к контрольной по физике. Перед её дверью лежал букет белых роз… тех самых, которые я положила вчера на могилу нашей одноклассницы, только цветов было не шесть, а пять.
Пять белых роз, перевязанных шёлковой лентой желтого цвета.
— Опять! — воскликнула Даша, чуть не плача.
Я смотрела то на подругу, то на букет, не зная, как сказать ей, откуда Тимофей брал цветы, которые дарил ей. Не знаю, что это было — воображение или реальность, — но теперь и я начала чувствовать запах разложения.
Конечно, я рассказала Даше о цветах. Её родители поговорили с мамой Тимофея и запретили ему подходить к Даше. Её сны и видения прекратились, через какое-то время случившееся уже не казалось настолько ужасным, потом и вовсе превратилось всего лишь в неприятный эпизод из прошлого.
Но с тех пор я никогда не ношу на похороны розы.