Сразу два прекрасных русских поэта откликнулись на события и написали удивительные стихи.
Я ещё помню те времена, когда на первых страницах главных государственных газет публиковалась поэзия.
Так в народе поддерживали:
⁃ высокий уровень владения родным языком;
⁃ эстетический уровень;
⁃ восприятие событий, как исторических, вписанных в контекст национального бытия;
⁃ ну и заодно поднимали интерес к поэзии, и вообще к национальной культуре.
Последний раз я помню такое, когда началась первая чеченская, и на первой полосе «КП» вышли стихи Вознесенского. Но они были антивоенные.
Потом и это прошло.
Сегодня подобное вообразить и вовсе невозможно. Поэтому - читаем здесь. В моей домашней стенгазете.
Мария Ватутина
###
Не гори моя рукопись. Не гори.
Не исчезни русскость моя и память.
Идут Смерти лютые косари,
Чтоб мою страну от меня избавить.
Сквозь кустарник прут, не щадя копытц,
Сквозь поток зарниц, не жалея клювов.
Слышишь лязг их гусениц, треск их птиц,
Иноземный шёпот их сластолюбов.
Где стояли по берегам реки
Землепашцы наших родов соседских,
Перерыли пришлые чужаки
Чернозем до прошлых костей немецких.
В нашу землю вонзаются их резцы,
Выгрызают мякоть из чресел ветхих.
И лежат по обочинам погранцы,
И печеных яблок не счесть на ветках.
Но трубить не торопится Левитан
В репродуктор сиплый "urbi et orbi".
Я шепчу "Вставай", я кричу "Восстань",
Наступило время войны и скорби.
Да, очнись же, царь, оглядись, плотва,
Голоси на флюгере драный кочет.
Отступать-то некуда: Курск-Москва -
Шесть часов пути. И везде грохочет.
Гидромет глумится, суля наднях
Персеид полет в августовской сини.
Да во двор - никак: враг уже в сенях
У России.
Игорь Караулов
÷÷÷
Легко укрыться под зонтом
от августовского дождя.
А правда... правда нынче в том,
что правду вымолвить нельзя.
Она не мать и не сестра,
она - незваный тёмный гость.
Картофелина из костра:
возьмёшь - ладонь прожжёт насквозь.
Она не суть, она не сыть,
сама стремится обмануть.
Нет, правде надобно остыть
и, может быть, когда-нибудь
она пред нами, словно месть,
на блюдо ляжет, холодна.
Тогда её мы станем есть,
и всё вокруг сожрёт она.
