Скрывать не стану.
Этой (тройной) работой горжусь.
Совокупный бумажный тираж «Шолохова» и «Есенина» за два года приближается к ста тысячам. По нашим временам - цифры запредельные.
«Леонов» переиздавался пять раз.
Вчерашние, тронувшие меня, письма.
Жанна Звёздочкина:
«Так случилось, что творчество Леонова прошло мимо меня. Знала, что есть такой писатель... и всё.
Когда узнала, что есть такая книга "Леонид Леонов. Подельник эпохи", решила, что обязательно прочту. Но к этой книге так просто не подступиться, нужно было подготовится. Я взяла три произведения, "Барсуки", "Вор" и "Русский лес".
Я уже знала, что в книге Захара будет много интересного и он откроет нам очередной ларь с сокровищами.
Писатель сложный, но для меня оказался понятен и интересен. Наверное, в юном возрасте, эти книги, кроме "Русского леса", я не смогла бы прочитать. Сегодня это понятно и, как ни странно, актуально.
Очень много хочется написать т.к. каждую главу, каждый абзац можно превратить в интересную дискуссию.
Если, кто думает, что книга о Леонове не так грандиозна, как "Шолохов" и "Есенин", то он глубоко заблуждается. Если бы меня попросили расставить на пьедестале эти три книги, я все поставила на первое место.
Если «Есенин», это воздух, «Шолохов» - вода, то «Леонов», это земля. Тяжелая земля, в которой зарыт клад - сколько раз копнёшь, столько раз и найдёшь золото.
У Захара Прилепина талант подавать сложный материал легко, он с нами говорит, как с детьми – терпеливо, понятно и максимально доходчиво, не единожды повторит, чтобы мы ничего не забыли. Леонов же, разговаривает с нами, как со взрослыми, но подаёт материал так, чтобы дошло с первого раза. И доходит. Слог, как мастерски подобранная мозаика, сначала ты восхищаешься точностью подобранных кусочков, потом поражаешься цветом, оттенками, переходами, а отойдёшь подальше, чтобы разглядеть всю картину целиком - реальность с невероятными подробностями, правда, реальность это не всегда добрая.
Пару слов о Н. Михалкове. Он конечно Леонова читал. На меня в своё время произвели слова Михалкова о Великой Отечественной, где он говорит, что воевали не только люди, но предметы, а ведь это Леонов.
Актуальны, как никогда, выводы о либералах:
"Вы же лезете на отвесную скалу не затем даже, чтобы с высоты увидеть мир, а чтобы мир увидел вас в высоте над собою. Вы честолюбивы... впрочем, как и многие из них: такому в хористы не захочется, а непременно в регенты, не меньше. Вы же обожания от них хотите, потому что у вас тонкая впечатлительность, белые руки, образованный папа, рояль для цветовых симфоний...."
В общем, писать могу бесконечно, а текст комментария имеет лимит.
Пользуясь случаем, выражаю Захару огромную благодарность.
Кто ещё не читал, берите и читайте! Берите и читайте!»
В поисках истины:
«У меня в прочтении всегда несколько книг, прошло время, когда я транжирила ночи напролет, увлёкшись романчиком или детективчиком, ворвался, как смерч интернет, фильмы, сериалы, сметая всё на своем пути. Хочется вместить невместимое. Вплоть до того, что в игры детей поиграть, чтобы знать, что и как и почему. И вот по 100 страниц в день, книги три, так как день расписан по минутам, три аудио + , когда чистишь картошку на ужин. И Леонов "Взятие Великошумска". Я просто умирала там…Какая там картошка... Пока я не прочла глазами все до последнего слова, я не могла ничего делать. Параллельно я читала «Восемь лет с Вагнером», слушала Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда", перечитывала в энный раз Чехова "Дама с собачкой". Но такого владения словом, такого описания сиюминутного видения обстановки, я не могу сейчас даже в качестве примера найти. Это особый стиль, иной язык, это эстетическое наслаждение сказкой. Я буду перечитывать Леонова заново. Прав Евгений Николаевич, мы в большинстве своем, даже те, кто читал вроде бы всё что нужно из классики, не знаем его. Не раскусили, не поняли, просмотрели. И к стыду своему даже любимого Захара Прилепина, которого прочла почти всё, и сейчас читала его давний сборник рассказов "Грех" , но вот о Леонове пропустила…Исправлюсь теперь».