Я всю жизнь любил делать подарки. Причем, подарками я считал даже простые вещи. Только они должны были быть не совсем простыми, а самыми лучшими, желанными.
Просто туфли, первый мой подарок жене. Золотые босоножки на высоком каблуке. Я всегда говорил, что у нее красивые ножки, а в этих босоножках они стали еще красивее. Ноги у моей жены и сейчас красивые. Если смотреть на них другими глазами.
Ой, вру! Другой подарок был первым. Ее свадебное платье. Я не хотел стандарта, поэтому сам ходил по магазинам, и искал тот самый цвет. Нашел. Нечто нежно-розовое, не блестящее, а имеющее внутреннюю глубину. Такое, к которому хочется прикоснуться. Сшили.
И я оказался прав. Когда мы пришли во Дворец бракосочетаний, и я увидел этих невест, то они показались мне похожими на бледные поганки. А моя невеста цвела там и пахла, как роза.
Когда эта тетенька говорила нам обязательные проникновенные слова, моя невеста заплакала. А я хотел, чтобы она радовалась. Поэтому придвинулся к ней, и исподтишка делал ей рукой щекотную козу в бок. Те, у кого есть маленькие дети, знают, что такое коза. И моя почти уже жена улыбнулась.
Я много чего ей сам покупал. И всегда покупал такое, чтобы его можно было назвать подарком. Я делал жизнь подарком для нее, поэтому сам всегда стирал. Без всякой машинки, ее у нас не было. Руками. Огромная ванна ее белья, и детского тоже. Из-за ее белья я снашивал костяшки пальцев аж до тазовых костей, но стирал. Тогда ведь еще не было прокладок, и женщины меня поймут. А потом я развешивал это ее белье над ванной так, как хотел. Потому что был не только добрым, но еще и вредным. И она пищала, увидев этот мой условный натюрморт с очень бледными пятнышками, развешанный в ванной. А я смеялся.
Потом мне попалось что-то странное, но я и его обрабатывал тоже. Пока не увидел, что это куклины трусы. И зашвырнул их за газовую колонку.
Потом, через много лет, куклины трусы нашлись. Когда мы продавали эту квартиру, и забирали маму к себе. Она ведь уже не могла жить одна в своей квартире, хотя и не желала оттуда уезжать. Собирали все свое, и увидели их висящими у стены на кронштейне. Они почему-то стали каменными.
Подарки. Я только что вернулся из своей первой Индии, и привез деньги. Ранним утром сидел у окна, и ждал жену. Со смены, с суток. Очень неплохой танковый инженер, она теперь работала оператором газовой котельной. Сучья власть. Увидел ее, она бежала к подъезду вся скукоженная. Очень сильный мороз, а она в убогом черном пальтишке. Нищими мы были тогда. Накормил ее, дал ей выспаться. И мы поехали за подарком. Искали по всему городу, и не могли найти. Замерзли оба, как собаки. Наконец, нашли. Роскошная аргентинская шуба из нутрии. Расширенная книзу. Жена ее больше не снимала, а пальтишко мы засунули в пакет. Когда мы потом подходили к нашему дому, в окне первого этажа вся наша семья ее встречала. К ним шла королева.
После следующего рейса была наша первая настоящая стиральная машинка. И так далее.
Было еще очень много подарков, но я к ним как-то привык. А потом, когда-то, меня ударила песня Митяева.
Наш корабль в Африку отчалил
Где зимуют черные зулусы
Этим я, конечно опечален,
Но какие я купил ей бусы.
А еще прекрасных два браслета
Из камней дешевых, но красивых
Ну и шляпу для тебя на лето
Со шнурком, какую ты просила…
Я, забубенный бродяга, избитый всеми дорогами мира, сидел и плакал. Потому, что это было про меня. Про разлуки, корабли и трудную работу. Не купил я ей пока шляпу. Многое купил. Те самые браслеты в Намибии. Прекрасные кожаные перчатки для жены и дочек в Хьюстоне, штат Техас. Ведь дочери у меня тоже не были обижены, я и им много чего привозил. Черный жемчуг во Вьетнаме. Там же купил сумочку из крокодиловой кожи. Эта идея пришла ко мне почти ночью, перед отлетом, и я рванул на берег. На удивление, мой личный шофер еще ждал меня там с мотоциклом, хотя мы уже простились. Понял, что мне надо, и мы поехали. Долго искали, и нашли. Изящная. Крокодильи шипы на коричневой коже выглядели очень красиво и экзотично. Двести долларов. Нет проблем.
Потом, когда мы ездили в метро, я ловил взгляды женщин, направленные на эту сумочку. Женщины очень завидовали.
Теперь шляпа. Я искал ее по всему миру, и нашел. На Багамских островах. Такую, как она просила.
Не скучай, не скучай,
И в окно не гляди часами
Ведь февраль – он короткий самый,
Ну а в марте меня встречай…
Не могу больше. Снова плачу.