Вот уже пробили часы полночь, а Ирина никак не может заснуть, на душе беспокойство. Позвонить бы сыну, вдруг у него что-то случилось. Но время позднее, они, быть может, спят, а Ирина зря беспокоится.
Но беспокойство не проходило. Ирина всегда чувствовала, что у сына неприятности. Ещё в его детстве, когда в школе набедокурит и его вызовут к директору, мать это чувствовала. Сын придёт домой, а мать тут же спрашивает:
- Ну, что опять в школе случилось?
- Ничего, всё нормально.
- А если я в школу схожу?
- Ну, мам, откуда ты всё знаешь?
- Ты же мой сын, чувствую. Давай рассказывай.
И так всегда. Когда сын служил в армии, Ирина нашла способ дозваниваться до сына. Только это можно было делать в определённое время и нечасто. Уже после возвращения домой, сын спрашивал:
-Мама, как ты угадывала, когда звонить? Ты всегда звонила, когда мне было плохо, когда я сильно хотел домой.
- Ну, ты же мой сын, моя кровиночка. Я тебя чувствую.
Потом сын женился на симпатичной девушке. Ирина считала её глупенькой, но это, в понимании свекрови, был даже плюс. Другое дело, что разговаривать Ирине с невесткой, было трудно. Все разговоры жены сына сводились к деньгам, стоимости и оценке людей. Если человек определённого достатка, то это хороший человек, считала невестка. А бедный человек не может быть хорошим.
Ирине невестка не нравилась, но сын жену любил, поэтому мать в их семье была редким гостем.
С женитьбой сына Ирине казалось, что она потеряла прежнюю, основанную на интуиции, связь с сыном. Но она точно знала, что сын едет к ней в гости. Чувство тревоги по-прежнему появлялось, когда сын заболевал. Тогда мать звонила сыну. Теперь она не бежала спасать сына. «У него есть жена, она вылечит и пожалеет мужа», - думала Ирина. Невестку раздражали заботы свекрови о сыне.
Сын украдкой от жены звонил маме, советовался, сообщал новости, но никогда не жаловался на жену.
Когда родились внуки один за другим, невестка почему-то решила, что бабушка обязана ежедневно нянчится с внуками. Вот тогда и возник первый большой конфликт. Невестка жаловалась своим родственникам о том, какая плохая у неё свекровь. А такие же недалёкие родственники невестки рассказывали это Ирине. Ирина молча проглатывала обиды, рассуждала так: «Если сыну нравится жена, то вмешиваться в их семейную жизнь не стоит».
Шли годы, внуки выросли и работают. А у Ирины всё чаще болит сердце за сына.
На часах уже час ночи, надо бы уснуть, но тревога не проходит. Вдруг в тишине, как набат, прозвучал звонок в дверь. Сердце Ирина заколотилось в груди, она, торопясь в одной тапке, вторую так и не нашла, засеменила к двери.
- Мама, я от неё ушёл, - сын стоял в дверях со спортивной сумкой в руках.
- А я чувствовала, я же чувствовала, что что-то произошло.
В квартире пахло лекарством, мать и сын лежали в разных концах однокомнатной квартиры и разговаривали.
- Понимаешь, у меня давление, я не прошёл медкомиссию. Начальник сказал, что он не возьмёт на себя ответственность — либо увольняйся, либо переходи в автослесаря. Сама понимаешь, где я в свои пятьдесят да ещё с давленьем найду высокооплачиваемую работу. А она как узнала о том, что я теперь слесарь, а не водитель, так такой скандал закатила. Сказала, что ей нужен муж, который её будет обеспечивать, а не больной нищеброд. Вот я и ушёл, может найдёт себе богатого. Ну ничего, я найду себе моложе и ни такую меркантильную.
- Спи, сыночек, спи. Вот и снова мы с тобой вдвоём. Всё будет хорошо. Мы вдвоём справимся и с этим. А молодая? Да зачем тебе молодая? Молодость много берёт, не стоит жениться на молодой. Учись жить один. Это тоже неплохо. Спи, сыночек, спи. Утро вечера мудреней.