Вертолёт приземлился на военном аэродроме. Отряд погрузился в автобус и выехал в неизвестном для Волкова и Рустама направлении.
В военном городке, где они пробыли больше двух недель. Письменные показания, допросы выясняли, что произошло. Одновременно оба прошли медобследование и восстановительный курс. Все решения были в их пользу, да и с учётом участия в спецоперации, к ним не было претензий. После всех процедур обоим предоставили отпуск на 10 суток домой.
Волков и Рустам сидели на лавочке под большой чинарой. Зимний день напоминал осень в средней полосе России. Лёгкие облачка и тёплое солнце создавали хорошее настроение, словно говорили о том, что тучи ушли с их горизонта.
- Благодарю тебя, Рустам, за всё, что сделал, для ребят и для меня, - сказал Волков, - Не сомневался в тебе. Вот мой адрес – пиши, приезжай. Сибирь – хорошее место.
- Так вас там не застанешь, - возразил Рустам.
- Нет, теперь домой, после всего, что произошло, не смогу быть в армии, - ответил Волков.
Капитан помолчал, затем усмехнулся: Так получилось, что я больше ходил на духовские караваны, чем в дуканы. Поэтому на память возьми вот такой сувенир.
С этими словами Николай протянул Рустаму свой брелок. Вещь была зачётная – её знали в полку. На патроне 7,62 были прикреплены с одной стороны маленький флаг СССР, а с другой ДРА. Рустам заколебался немного. Капитан взял его ладонь и вложил туда подарок.
- Спасибо, товарищ капитан, - сказал Рустам. – Только извините, мне вам подарить нечего.
- Ты мне подарил веру в людей, - ответил Волков, - Да и поддержка твоя, когда знаешь, что спина прикрыта – это гораздо больше.
Рустам достал свою записную книжку и быстро что – то написал на странице: Возьмите – это мой адрес. Знайте, здесь вам всегда рады.
Они встали, обнялись и пошли готовиться к отъезду.
Волков ушёл из армии и вернулся в родные сибирские края, где стал лесником. Вскоре он привлёк к работе ещё несколько афганцев. Вначале были и стычки и перестрелки. Только они бесстрашно шли против браконьеров, загулявших бандитов и олигархов местного пошиба. Было трудно. Их пытались подкупить, засудить, пару раз покушались. Только прокурором области был тоже афганец, который поддерживал ребят, да и в других структурах нашлись люди, которые оказывали им всевозможное содействие. Со временем «Афганский угол», как прозвали их лесничество, стали обходить те, кто пытался урвать от природы что-то в обход закона – оказалось себе дороже. Впоследствии Волков, пошёл вверх по служебной лестнице, оставаясь таким же честным и принципиальным. Он так и шёл по жизни своей трудной, но верной дорогой.
Полковник Франзин, на следующий день после возвращения из Афганистана, отправился на доклад к генералу. Во время его повествования, тот внимательно смотрел на полковника. Дождавшись, когда Франзин закончил, генерал сказал: Давайте!
- Что – э, давать? – недоумённо спросил докладчик.
- Список с фамилиями тех, кого вы просите представить к наградам, - спокойно ответил генерал.
- Нет, нет, я не прошу, группа задание не выполнила, они … - начал было Франзин.
- Молчать, - удар по столу, совпал с короткой фразой генерала, что напоминало залп, он продолжил с тихим гневом, - Не справилась? Группа – пацаны зелёные полегли в канун возвращения домой, выполняя ваш приказ. Духов покрошили столько, что вам и не снилось. Вы их, как слепых котят по непроверенной информации бросили в пекло, не обеспечив полноценной подготовки, прикрытия, поддержки и считаете, что они не справились?! Слишком много просчётов, товарищ подполковник, и неоправданных потерь.
- Товарищ генерал – лейтенант, но я … - попытался возразить Франзин.
- Вас бы отправить с гробами ребят к их родным, чтобы вам там высказали всё, что думают о таких вот командирах, да их светлую память не хочется поганить. Вы отстранены от работы, подполковник, свободны, - резко сказал генерал.
- А п – поче – му подполковник, - наконец – то дошёл до Франзина смысл звания.
- Свободны, а с остальным вас ознакомят в другом кабинете.
Франзина понизили в звании, только это было начало. Вскоре объявился пропавший резидент, а затем информацию уточнили у Морриса. Картина сложилась – Франзин, совершив грубую ошибку, попытался прикрыть её ложной операцией.
В 95 – м году он освободился по амнистии. У него остались пустота и куча болезней. Два года он цеплялся за жизнь, а потом она обрезала связующую нить между ней и этим человеком.
Моррис через полгода получил повышение и попал в Лэнгли, где сделал хорошую карьеры, став впоследствии даже сенатором от штата …, в общем стал, постоянно сохраняя память об американо – советско – российской дружбе. В поместье его отца успешно действует афганское шоу. Может ещё и станем президентом штатов. Мы – не против.
Полковник – Рехман Хаттак хорошо проявил себя на службе во всех отношениях. Начальство оценило его рвение и успехи. Вскоре он получил генеральское звание и был переведён в Исламабад. Блестящей Актёрской карьере ничто не мешает.
Вывод советских войск Абдулло пережил, как утрату близкого человека. Как разведчик он понял, что новая политика главы СССР, при внешних плюсах вывода войск, не даст ожидаемого результата. Афганистан продолжал оставаться местом противостояния Росси и Запада, Запада и Востока. Для широкой публики Горбачёву дарили улыбки, а за его спиной продолжали накачивать афганскую оппозицию оружием и деньгами, лишь бы свергнуть ненавистного Западу Наджибуллу, который оставался ставленником Советского Союза и верным ему союзником. Запад был удивлён, что его правительство не пало сразу после вывода русских войск. Военная помощь из России позволяла Наджибулле не только держать ситуацию под контролем, но даже диктовать определённые условия.
Абдулло не раскрыл начало своего знакомства с Бабуром. Потом ничего никто не нашёл – так он об этом и не слышал. Тем более, что благодарности и награды в закрытом указе он был удостоен.
Абдулло после вывода войск, а затем после развала СССР видел, насколько изменилась сама работа, приоритеты, установки. Но он работал и докладывал, давая реальную картину событий в стране, сопровождая её своими прогнозами, подкреплёнными словами и документами афганских и пакистанских источников. Только уходящему горбачёвскому и новому ельцинскому руководству почему – то не нужны были ни его, ни подобные ему доклады других бойцов невидимого фронта. В феврале 92 – го Абдулло с семьёй покинул Афганистан. Так сложилось, что его опыт и связи понадобились в другой стране региона, где он пробыл ещё долгих 8 лет. Затем? Акрам Давлатович Мансуров преподавал, ведь обстановка в мире далека от идеальной, а успешный опыт нелегала бесценен.
Подполковник Денисов Евгений Николаевич, вскоре после возвращения в Союз получил очередное звание и был назначен командиром дивизии. Затем его боевой опыт пригодился в ряде горячих точек, которые заполыхали, обдавая Россию жарким дыханием и новыми слёзами многонационального народа. Затем генерал – лейтенанта Денисова забрали в министерство обороны. Как бы и чем не был он занят, 15 февраля всегда и везде приходил к могилам, мемориалам афганцев. Естественно, встречался здесь с афганцами. Обычно ему давали слово. Он всегда просил прощения у тех, кого не уберёг, у их родных. Часто рядом находились солдаты и офицеры, которые были с ним в Афгане или участвовали в последующих войнах. Они, отвечая на вопросы других участников встреч, за что генерал извиняется, не могли ответить, поскольку знали его как порядочного человека и достойного офицера. Только генералу Денисову виднее, раз так поступает, поскольку сапёр выверяет не только действия, но и слова.
Рустам приехал домой в отпуск без предупреждения. Зашёл к соседке, взял ключ. Тётя Вера была рада, усаживала за стол, но он поблагодарил и отказался – хотелось домой.
Дом встретил знакомой картиной, запахами и чем – то ушедшим, потому что за прошедшие восемь месяцев изменилось слишком много. Рустам прошёлся по комнатам, радуясь встрече со знакомыми предметами. Его комната – вроде в буквальном смысле только вчера вышел отсюда, отправляясь в военкомат. Рука скользит по столу, по корешкам любимых книг, магнитофону «Сатурн». Вот несколько моделей машинок на полке, рядом грамоты, медали и несколько кубков с соревнований. Странное чувство – будто какая – то невидимая грань отделяет его. Наверное - это из – за разлуки, да и произошедших событий. Рустам переоделся и лёг, погрузившись в сон.
- Сынок, - вначале слова, а затем и добрые материнские руки возвратили его в реальность.
Вечером собрались все родственники. Вначале вышел к столу в форме - попросили, затем переоделся в своё.
Возмужал – был единогласный вердикт семьи. Все были рады. Только Хаким внимательно смотрел на внука, понимая, что за время службы произошло гораздо больше, чем он рассказывает – глаза говорят. При расставании Рустам предупредил деда, что завтра приедет.
День хорошей погодой встретил Рустама. Было тепло и безветренно. Расположились с дедом в саду. Рустам рассказывал про отъезд, учебка – вкратце. С момента прибытия в Афганистан повествование потекло не спеша, подробно. Ни разу не видел Рустам, чтобы дед проронил слезу. Когда же рассказывал о бое с душманами в Пангархане, ранении, Хаким заплакал.
- Что ты, дедушка? – обнял деда Рустам, - Всё хорошо, я жив и дома.
- Да, хорошо, - ответил Хаким, - только я знаю, что бывает до слова хорошо. Надо же, ты прошёл почти моей дорогой!
Когда Рустам перешёл к встрече с Бабуром, дед, словно замер. В момент, когда выяснилось, что Бабур – сын Саида, лицо деда выразило почти детское удивление. Хаким подался вперёд, ловя каждое слово внука. Такого привета из юности он никак не ожидал. Хаким засыпал Рустама вопросами, но не на все из них он мог получить ответы. Хмурая тень набежала на лицо деда, когда рассказ перешёл к пакистанским событиям, а затем тому, как их освободили свои. Это была подправленная версия – без Морриса. Подробно пересказал он деду ночной разговор с Бабуром, поведав об отсутствии сокровищ. Затем расставание и адрес в Мешхеде.
Долго они сидели в саду, затем перешли в комнату.
- Я рад, что ты жив и здоров, - сказал Хаким, - Мы жили без тех сокровищ и проживём, потому что главные сокровища для меня – это мои дети и внуки. Жалею сейчас, что когда – то рассказал тебе о карте. Про Саида – это вообще сказка. Вряд ли мне сегодня придётся уснуть.
- Твой рассказ тут ни при чём – это судьба, - ответил Рустам.
На следующий день, вернувшись домой, Рустам вспомнил о наказе Бабура. Он взял кроссовки и начал их осматривать. Всё нормально, даже жалко их разрезать – добротные, фирменные. Вооружившись ножами, лезвием и шилом, Рустам начал разбор. Оторвал подошву. Как это умудрился сделать Бабур, он не понял. Там были спрятаны, как в ячейках, упакованные драгоценные камни: по три изумруда, рубина, сапфира и лазурита. Четыре монеты заняли средину. Так было и во втором кроссовке. Рустам смотрел на разложенные на столе камни и монеты, которые весело сверкали в солнечных лучах. Он ничего не понимал. Бабур сказал, что сокровищ нет, но вот они. Он даже поделился с ним. Что – то здесь не так. Нет, он сказал, что «Помни, брат, это не наши сокровища, только память будет жить о том, что здесь было». Рустам написал записку родителям и снова поехал к деду, аккуратно упаковав находку.
Хаким, выслушав внука и рассматривая драгоценности, сказал: Дать однозначного ответа тебе не смогу. Мне пришло на ум – Бабур уничтожил или спрятал сокровища, оставив вам на память несколько камней и монет. Вот пусть эта память и будет с тобой, а при встрече узнаешь подробности, которые будут для тебя, как глоток свежей воды.
На том и порешили. Рустам оставил свой подарок у деда на хранение.
Закрытым Указом капитан Волков был награждён орденом Красного Знамени, а Рустам орденом Красной Звезды.
Бабур добрался до Мешхеда, обрадовав возвращением своих родителей. Вечером он начал свой рассказ. Гюзель испуганно, то вскрикивала, то охала, поднося руки к лицу. Когда Бабур сказал, что Рустам – внук Хакима, Саид даже вскочил. Посыпались вопросы по поводу жизни старого друга. Сын отвечал, что знал. Однако и дальше нашлось место для удивления.
- Прости, отец, но я посчитал, что эти сокровища принадлежат той земле, в которой находятся, - сказал в заключении Бабур.
- Ты поступил мудро, сынок, пусть так и будет, - ответил Саид.
- Отец, мама, - выберете, что оставите себе на память, а остальное пустим на расширение мастерской, - сказал Бабур, выкладывая перед родителями свою часть, взятую на память о волшебной пещере.
Вначале были письма. Через два года Бабур с родителями приехал в гости к Рустаму. Встреча Саида и Хакима была значимым событием для обеих семей. Старые друзья, просыпаясь рано утром, устраивались в саду и говорили, спрашивали, рассказывая друг другу всё, что вписала в их судьбы жизнь за эти десятилетия. Оба помолодели, улыбались и были счастливы.
Затем Рустам побывал в Иране.
Возвращение Бабура из Афганистана совпало с закрытием нескольких обувных производств в городе. Саид же начал расширяться, что через два года значительно увеличило прибыль и спрос на их обувь, которую даже стали поставлять в другие страны. Одной из них была Туркмения.
Отец Рустама стал генеральным директором своего предприятия. Рустам, отслужив, закончил вуз и пришёл работать к отцу.
- Бабур, благодарю тебя за подарок, но я так ничего не понял, - спросил при первой встрече Рустам.
- Перебирая сокровища, которые нашёл, пока ты был ранен, я вначале стоял и мечтал, уносясь к вершинам, - ответил Бабур, - Тут ко мне и пришла та мысль, что ни мы, не наши родные не имеют к ним никакого отношения. Они лежали сотни лет в этой земле и для неё предназначены. В кишлаке, куда я ходил, купил мешки. В первом проходе справа была замурованная пещера, где лежали факелы. Я перетащил туда всё, что было в сундуках. Вход в новое место заложил двойным слоем камней. Больше пришлось поработать с щелями, но и это сделал. Затем придал проходу общий вид и готово. В одном месте пещеры с сундуками, находится глубокий провал. Туда я и сбросил все сундуки, набросав ещё сверху камней.
Только наши родные прикоснулись к тайне, мы шли к ней, поэтому я и взял нам с тобой на память немного камней и монет. Нам они стали и памятью и для семейного дела пригодились. Вот так, брат!
По афганской дороге шёл Бабур. С ним было ещё четыре вооружённых человека. Время стало неспокойным в этих северных провинциях страны. Раньше от северного соседа шла помощь. После распада державы, начались междуусобицы. Многим захотелось с помощью силы утвердить свою власть. Одним в больших масштабах, а другим в местечковом варианте. Да! Видно, не читали они историю. Эти места уже проходили такое в двадцатых годах. Что осталось? Лёгкий налёт воспоминаний у людей старшего поколения. Только большая, единая, просвещённая страна, с принципами взаимопонимания и взаимного уважения может свободно плыть в мировом океане.
Вот и появлялись здесь разные банды, которые уходили из родных мест в Афганистан, чтобы отсидеться, пополнить вооружение. У одних были какие – то моральные принципы, а другим было без разницы кого ограбить.
Бабур был осторожен. Он вернулся в пещеру, вскрыл тайную комнату и ещё раз перепрятал сокровища по другим пещерам малыми частями. Если его выследят, то он потеряет немного.
Что это было – он не знает. Только пробыв дома месяц его стали терзать мысли, которыми он поделился с отцом. Смысл был прост – находясь в пещере, сокровища просто лежат. Если их отдать людям – они будут приносить пользу. С тяжёлым сердцем отпускал Саид сына в страну, где не утихала война, но верил, что благородная цель убережёт от опасности.
Бабур пришёл в Кармач к отцу Ваджиба. В прошлый раз он у Рафи останавливался. Тогда и рассказал ему о сыне старик. Его то и видел Бабур уходящим из ущелья. Бабур сказал старику, что он вернётся. Слово вылетело и не зря. Вернувшись, он поведал Рафи о том, что это идея его сына Ваджиба – раздать сокровища людям, вот только не успел он это сделать. Ваджиб и показал ему то место.
Для Рафи эта новость была светлой. Его отец пропал в Пангархане, в поисках древней тайны. Сын Ваджиб совсем недавно привёз много продуктов и денег, а затем погиб. Оказывается, у него были добрые намерения – не уехать из страны, а помочь людям. Хвала Всевышнему, что у Ваджиба такой друг, который пришёл, чтобы выполнить его последнюю волю! Бабур сказал старику, что ему нужны люди для охраны, потому что одному ходить опасно. Рафи и сам видел, что через Кармач иногда проходил тот или другой отряд. По мнению жителей кишлака не всех из них вели по дорогам жизни слова Всевышнего. Поэтому Рафи переговорил со своими родственниками, которые согласились быть спутниками Бабура в исполнении им святого дела. Это было хорошее подспорье.
Бабур начал свои добрые дела с дальних мест, потому что слух пойдёт, а лишние глаза ему не нужны, чтобы драгоценности не попали в чёрные руки. Он и так прекращал раздачу километров за 50 до Кармача, чтобы хоть как – то обезопасить место клада. Возвращался, проверяясь и оставляя то одного, то другого человека, чтобы вычислить хвост. В этом на охотников, сопровождавших его, можно было положиться. Но всё было спокойно.
Приходя в кишлак, Бабур раздавал людям часть из того, что принёс и двигался дальше. Добрые слова, которые он слышал, были ему лучшей наградой.
Бабур не знал, кто и когда спрятал этот клад, но был искренне уверен, что используя его таким образом, он делает полезное дело. Так ему подсказало его сердце – быть человеком в мыслях и поступках для себя и для людей, что остаётся ценным во все времена.
Посвящается всем афганцам. Возможно, кто - то из моих друзей узнал в героях себя. Вы достойно прошли свой боевой путь, о котором мы помним.