Наше воинское подразделение стояло в лесу, неподалеку от г. Коростеня Житомирской области.
Маленький городишко с большой историей. Замок княгини Ольги на скале — самая главная достопримечательность. Пару кинотеатров, магазинчики, почта... смотреть не на что. Промышленность была представлена сельским хозяйством. Поля и коровники. Небольшой химзавод, буквально пару цехов, молокозавод чуток побольше. На химзаводе делали краски, олифу, жидкости для растворения вышеуказанных субстанций. На молокозавод свозили свежее молоко, где его перерабатывали во все производные: — сливки, сметана, творог, масло и даже мороженое.
Раза три в неделю с этих заводов приезжали машины к нам в часть и забирали от двух до четырех человек для разгрузочно-погрузочных работ. На химзавод наплыва желающих не было, туда ездили залетчики и неприкаянные из числа «духов» и «слонов». На химзаводе была гадкая атмосфера для дыхания и возможность испачкаться, хоть и давали вшивенькую подменку. В обед кормили там чуть лучше, чем в армии, да и аппетита не было, после запаха всех красок и растворителей.
Зато от желающих поработать на молокозаводе отбоя не было. Грузили мы там в фуры и бортовые машины ящики с маслом, молоком, сметаной. Таскали их то в холодильник, то из него, переносили из цеха в цех всякую продукцию. Прямо с конвейера можно было снять бутылку молока или сливок и выпить тут же. Пустую бутылку полагалось поставить на другой конвейер в сторону мойки. В цеху мороженого стояла огромная ёмкость (называется «танк») с жидким мороженым, которое после разливалось в стаканчики и шло в заморозку. Можно было набрать этого холодного сладкого молочка, пахнущего ванилином, прямо в кружку из краника и насладиться молочным коктейлем. Мне в первый день довелось работать в цехе по производству творога. Больше полугода я не видел творога даже по телевизору, хотя на гражданке от него не фанател. Румяная украинка из числа рабочих цеха (сдобная хохлушка) увидела какими голодными глазами я глядел на этот творог.
— Хочешь сыру с сахаром и сметанкою? («Сыр», на украинском — «творог»).
«Хочу ли я сметанки с сахарком? А вы как думаете?» — показал я глазами. Потом я офигевшим взглядом наблюдал, как она, чуть ли не лопатой ковырнула из сепаратора с килограмм творога в миску. Из толстой стеклянной трубы в соседнем цехе плеснула густой сметаны и обильно посыпала сахарным песком всю эту горку. Она тактично удалилась, когда я начал жадно поглощать эту вкуснятину. Но желудок не резиновый. В тарелке осталось еще очень много, когда я больше не мог съесть ни грамма. Пошел искать, куда бы выложить остатки. У калитки в складской двор стояла миска, рядом лежала собака. Я начал выкладывать сладкий творог со сметаной в собачью миску. Собака пошевелила носом и снова прикрыла глаза. Похоже ей не очень нравился творог.
Мимо проходил рабочий с завода, увидел меня и засмеялся: Цьёго они не жруть, выкидай сразу у помойку…
А через пару часов был обед. Густой борщ с мясом, картофельное пюре с большой котлетой, свежий салат, компот. Я не мог это съесть, потому что в желудке уютно устроился творог со сметаной. Через силу впихнул в себя мясо, запил компотом. Мои сослуживцы из старослужащих, понимающе улыбались: — Творога напоролся?
В последующие разы, до самого "дедовского" приказа я ездил только на молокозавод, всего один-два раза был на «химии». Вонь, краска, грязно и голова болит. Из цеха старались удрать сразу по выполнении задания. Жутко не понравилось. Недаром туда загоняли только залетчиков.
Конечно же нам не платили за эту работу ни копейки. Зарплату получали наши командиры, от нас даже подпись в ведомости не требовалась. С «химии» возили краску всех цветов радуги. Наша частичка Вооруженных Сил всегда была выкрашена свежей краской, как перед приездом комиссии. Приезжайте хоть каждый день! Но комиссиями нас не баловали.
С молокозавода каждый раз официально забирали свежего сливочного масла кило 3-4, два бидончика на три литра со сметаной или молоком, иногда творог и мороженое сразу по картонному ящику. Надо понимать, что с молочными продуктами у нас в продскладе, а главное в столовой, дефицита не случалось. Это для армии не очень показательно, правильней сказать, вообще исключительно. На «точке» было сначала 27 человек, потом стало всего 6. Готовили мы всё только на маслице, комбижир выбрасывали в помойку или отдавали деревенским для кормления домашней скотины. Кататься как сыр в масле — суть этой пословицы я понял сразу на втором году службы. Иногда даже меняли в деревне масло на самогон, на кабальных условиях. Прижимистые хозяева с хитрыми лицами украинской национальности, сразу поняли, что нам деться некуда и цену гнули несусветную. В следующем рассказе, он будет называться «Бартер по-солдатски», подробно расскажу об этих наших взаимоотношениях с аборигенами. Обещаю скучно не будет!
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.