Легко решить, а сделать как? Луиза Даниловна прекрасно понимала, что кроме неё нет желающих докопаться до истины.
Вот зачем она, спрашивается, поделикатничала в тот день, когда в квартире явно кто-то был?! Семью, видите ли, сохраняла. А о ней самой подумал кто теперь?
Обвинили в воровстве и дело с концом.
Расследовать она собирается! Во-первых, считай, неделя прошла с того злополучного дня.
Во-вторых, Лариса от ее услуг отказалась. Правда, не рассчитала пока и, похоже, не собирается остаток зарплаты выплачивать.
А полицию пусть вызовут. Луиза Даниловна так и сказала Владимиру как главе семьи:
-Не имеете права голословно обвинять меня. Заявляйте в полицию, пусть расследуют и докажут. Я свое честное имя просто так на растерзание не отдам!
Участковый пришел на следующий день к вечеру. Опросил по дороге соседей, встреченных во дворе. На предмет репутации семьи пострадавших и подозреваемой.
Оповестил, стало быть, сообщество многоквартирного дома. Сарафанное радио быстро сработало.
Соседки ахали и сокрушались в глаза Луизе Даниловне. Шептались и бросали косые взгляды в след.
Участковый опросил участников конфликта. И заявил, что следователю здесь делать нечего. Неделя прошла. -Какие отпечатки пальцев? Помилуйте! - вразумлял он Луизу Даниловну.- Хозяйка успела дважды влажную уборку сделать.
Ларисе и Владимиру участковый сказал наедине:
-Не похоже, чтобы ваша гувернантка была к краже причастна. Не тот она человек.
Офицер полиции прислушался к словам пенсионерки, что хорошо бы выяснить, у кого ещё могли быть ключи от квартиры.
Да, оба супруга сразу заявили, что в тот день в неурочное время домой не наведывались.
Лариса вспомнила, что когда-то, очень давно оставляла ключ соседке напротив кошечку покормить. А когда они вернулись, Валентина Павловна сразу ключ не отдала. Сказала запамятовала, куда положила утром.
-Ничего, найдете - принесёте,- отмахнулась Лариса.
На какое-то время сама забыла о том ключе. А когда вновь обратилась к Павловне, та стала уверять Ларису, что лично в руки ей ключ отдала.
-Может и отдала,- неуверенно произнесла Лариса.- Но дома ключ так и не отыскался.
Со временем история с ключом забылась. А кошку отдали знакомым, что на даче живут. Так что больше к Валентине Павловне Лариса не обращалась.
Эту историю она поведала участковому в субботу. А в воскресенье утречком Валентина Павловна неожиданно заявилась к Луизе Даниловне.
Приятельницами они не были. Так что наша пенсионерка сильно удивилась, хотя виду не подала.
Павловна изливала любезности. Уверяла, что нисколечко не верит в виновность соседушки. А пришла ей тапочки из натуральной овчины предложить. Ей прислали в подарок , а у нее аллергия на мех.
Как же вы тогда кошку соглашались смотреть? - чуть не спросила Луиза Даниловна. Но промолчала.
Павловна без приглашения втиснула свое грузное тело в прихожую. Попросила водички попить.
Луиза Даниловна сходила в кухню, принесла кружку воды. От тапочек отказалась. Не нужны ей такие.
Поспешила выпроводить нежеланную гостью, едва та напилась воды.
Павловна ушла, а Луиза Даниловна места себе не находит. Не понравился ей этот визит. Неспроста она приходила.
Луиза Даниловна снова вышла в прихожую. Осмотрелась внимательно. На открытой вешалке ее одежда. Стала карманы проверять.
И в ветровка своей нащупала кое-что. Вытащила руку, разжала ладонь. Сережки! Простенькие совсем, с крохотными фианитами. Вот зар..за!
Что же ей делать? К Ларисе пойти, вернуть материнские серьги? А она скажет:
-Что, совесть замучила?
Ведь не докажешь, что Павловна их подбросила. Или лучше к следователю обратиться?
Стучало в висках. Голова шла кругом...
В дверь позвонили.