Саня на миг теряет управление, нас несёт в сторону, он резко ударяет по тормозам, зажмуриваюсь, схватив его за колено, когда чувствую, что остановились, открываю глаза и вижу, что зависаем над широкой придорожной канавой на обочине, миллиметраж, и мы бы уже были в ней…
Глава 23
Глава 24.
Ксения
Последняя ночь получилась совсем не похожей на предыдущие. Казалось бы, за десять дней и ночей, в которые ни в чём не отказывали друг другу, пора было немного остыть или хотя бы слегка устать друг от друга, но мы не сомкнули глаз.
Ни о чём не договаривались и ничего не обсуждали, а получалось, что думали об одном и том же. Торопились вобрать друг друга по максимуму, с тревогой ощущая где-то на подсознании, что стоит только вырваться из тёплого уютного кокона нашего одиночества на двоих, как жизненные неприятности разорвут неокрепшие узы, не дав удержаться вместе.
Щемящая боль, зарождающаяся в районе солнечного сплетения, царапала беспощадным острым коготком, не позволяя выдохнуть себя из груди. От этого обострились все рецепторы кожи, превращая нежные ласки и прикосновения любимого в сладкую пытку, выжимая слёзы счастья с примесью горечи приближающихся бед.
Санька, кажется, сошёл с ума, побуждая меня вновь и вновь отвечать на его ласки, будто хотел всё заполучить авансом насколько это возможно. В результате, заснули только под утро, как и все предыдущие наши ночи: я головой на его плече в плену горячих, нежных рук…
Просыпаемся поздно и встаём не сразу, стараясь оттянуть сборы. Но потом, всё-таки, собираемся, пьём кофе, наводим порядок в доме и в путь. Я на прощание делаю ещё несколько фоток дома на озере на память о чудесных днях, поведённых здесь с любимым…
…Как только выезжаем на трассу, появляется сотовая связь, и телефоны начинают исходить непрерывным пиликаньем, докладывая об упущенных звонках и сообщениях. У меня ничего впечатляющего: пара звонков от коллег по работе, мама один раз попыталась пробиться, хотя я её и предупредила, что отправляемся в Бермудский треугольник, и от Катеришны ещё пара звонков, поначалу дёргаюсь, но потом вспоминаю, что ключи я ей так и не вернула от квартиры, вопрос в этом, так что паниковать незачем. Сашка крутит баранку, не спеша просмотреть свои новости.
Судя по тому, что его телефон не унимается гораздо дольше, он явно был очень востребован в эти дни.
- Сань, может, притормозишь ненадолго и поглядишь, вдруг что-то важное?
- Глянь сама, - протягивает трубку, - не хочу останавливаться.
- Ты, что? Это ж личное? – поражаюсь его доверию.
- Моё личное сейчас со мной, - пожимает спокойно плечами, не отвлекаясь от дороги, - другого нет…
- Ну, давай, - с сомнением беру мобильник и открываю сообщения, - мать честная! - если не считать звонка от Артурыча и двух от Серого, как я понимаю, друга Серёги, весь остальной поток от Котёнка! Чей это псевдоним, не сомневаюсь, - Сань, семьдесят четыре попытки!
Вижу, Санька сдавливает руль так, что пальцы белеют, и челюсти сжимает до хруста. Пролистывая поток пустой информации, натыкаюсь на текстовое сообщение всё от того же адресата, читаю вслух, - Любимый, развод отменяется, я беременна. Поздравляю!
Саня на миг теряет управление, нас несёт в сторону, он резко ударяет по тормозам, зажмуриваюсь, схватив его за колено, когда чувствую, что остановились, открываю глаза и вижу, что зависаем над широкой придорожной канавой на обочине, миллиметраж, и мы бы уже были в ней…
Немного сидим, выдыхаем, пытаюсь прийти в себя, Санька подбирает мобильник, который я выронила от испуга, читает СМС и тихо произносит,
- Это невозможно…
У самой та же мысль,
- Она на контрацептивах сидела, как так-то?
Буквально в ту же секунду, словно в ответ на наши чаяния, трубка оживает и выдаёт кошачье мяуканье, я нервно смеюсь. Санька косится на меня,
- Ксюш, прости, - выходит из машины и принимает звонок. Мне не слышно, да я и не прислушиваюсь, всё видно и так. Он нарезает расстояние большими шагами туда-сюда, какое-то время слушает, меняется в лице, переходя от досады до гнева, гнев перерастает в растерянность и отчаяние, он говорит, жестикулируя, пытается что-то втолковать, но потом, резко рубит рукой воздух и отключается. Выбивает из пачки сигарету и закуривает, ко мне не спешит, выхожу сама. Смотрю, ничего не спрашиваю, по нему видно, что дела не очень.
- Ксюнь, - наконец, выдыхает, - она действительно в положении, шесть недель.
- Но, как? На таблетках?
- Сказала, забывала иногда принять… - пожимает плечами.
Молчу, говорить не хочется совсем, хочется разрыдаться. Сашка подходит, обхватывает бережно моё лицо горячими ладонями и, глядя в глаза, заверяет,
- Я, всё равно, разведусь!