- Я не ем этого, если ты не знала. - Свекровь отодвинула тарелку.
- Валентина Ивановна, но ничего другого вам пока нельзя. Вы же сами читали рекомендации врача.
- Читала. Но ты могла бы поинтересоваться, как я отношусь к тем или иным продуктам. Впрочем, если даже сыну в последнее время не было до меня дела, то откуда ты можешь знать такие подробности.
Инна на секунду прикрыла глаза. Вспылить и нагрубить при детях нельзя. Хотя с языка уже рвалось что-то колкое и обидное. Постоянная тревога за происходящее и неизвестность выматывали женщину и отнимали много сил и нервов. Она заставила себя успокоиться и вполне мирно произнесла.
- Хорошо. Если сейчас у вас нет аппетита, то, может быть поедите потом. Попросите мальчиков, они разогреют.
- Ты не поняла. Я вообще этого не ем.
- Плохо. - Всё так же спокойно, но с трудом сдерживаясь, ответила Инна. - Если ваш диабет обострится сейчас, могут начаться осложнения.
- Ба, ты как Лиза. - Заметил Артём.
- А вот и нет! - Живо возразила девочка. - Я ем. Папа говорит, что все красавицы должны есть полезную еду, а иначе от всего вредного у них зубы заболят и волосы будут плохие. И будут не красавицы, а кикиморы болотные. Я не кикимора.
Мальчишки заулыбались, вспомнив шутки отца. Но Валентина Ивановна поняла это иначе.
- Верх неприличия - смеяться над пожилым человеком.
Она развернулась и, отъехав от стола, скрылась у себя в комнате. Даня пожал плечами и тоже встал.
- Бабуль, ну, ты что? Разве мы над тобой смеёмся. Вспомнили, как смешно папа Лизу поддразнивал. Если бы ты видела, как он кикимор изображает.
Инна не слышала, что свекровь ответила Дане. Она помогла доесть Грише и посмотрела на детей.
- Митюш, до обеда Гриша и Лиза на тебе и Дане. За собакой сегодня смотрит Артём. Я постараюсь управиться побыстрее. Договорились?
- Не волнуйся, мама. Мы в школу будем играть. Правда, Лиза?
- Не хочу в школу. Хочу в принцесс.
- Сначала в школу а потом в принцесс. - Согласился брат. - Хочешь, я тебе карету помогу сделать?
- Хочу! Хочу! - Запрыгала девочка.
Инна покинула дом со спокойной душой. Если Митя брал на себя ответственность, она могла быть уверена, что всё будет хорошо. И не только она. Учителя считали её мальчика самым обязательным во всей параллели. Митю можно было отправлять на любую олимпиаду, поручить ему выступление перед гостями школы, спросить на открытом уроке. Он всегда был неизменно спокоен, собран и никогда никого не подводил.
И только Инна знала, как нелегко даётся ему это спокойствие. Он единственный приходил к ней, чтобы побыть только вдвоём. Прижимался головой к плечу и сжимался в комочек, словно старался снова стать маленьким. И она баюкала его, как малыша, шептала что-то бестолковое и ласковое. Мите не нужны были нотации и правильные разговоры. Он и сам слишком хорошо всё знал. Ему нужна была только её любовь и тепло рук.
Ему можно было тысячу раз говорить: не делай, не волнуйся, брось, обойдутся без тебя. Но Митька всегда делал от всего сердца, и делал хорошо. Словно та мера ответственности, которая выделена была им на двоих с Тёмой, досталась только ему одному. И одному Мите в их семье снились необычные, порой страшные, сны.
- Ваш мальчик полностью здоров. - Говорили врачи. - Это особенный склад психики. Перерастёт.
А, может, не надо, чтобы перерастал. Инна была уверена, что из Мити в будущем получится прекрасный муж и отец, талантливый учёный или врач и настоящий надёжный и порядочный человек.
Вот и сейчас она поцеловала детей и поспешила в банк.
- Ваш муж признан безвестно отсутствующим?
- Нет. Не столько времени прошло.
- Тогда вариантов два: платить кредит или ждать изменения статуса вашего супруга. За просрочку одного платежа пеня не начисляется, ну, а потом, конечно.
Инна задумалась. Банковский консультант посмотрел сочувственно.
- В залоге здание автосервиса. Если не хотите его сохранять, просто отпустите ситуацию. Когда вы, спустя время, примете доверительное управление, тогда и будете решать. А если вашего супруга признают умершим...
- Я очень надеюсь, что Александр Андреевич жив. - Инну передёрнуло от слов паренька. - Знаете, я буду выплачивать этот кредит, сколько смогу. А потом будет видно.
- Очень рад, что вы приняли такое решение.
Она кивнула ему. Надо ехать. В сервисе Инну уже ждал Сергей Михайлович. Но сначала всё же в полицию.
- Нечем вас порадовать. - Сказали ей там. - Но, к счастью, и огорчить тоже нечем.
- К какому счастью? - Не поняла Инна.
- Ну, в смысле, среди найденных за это время трупов мужа вашего тоже нет.
* * * * *
Сашу снова поместили в яму. Однако теперь поведение пленника озадачивало его мучителей. Он спокойно и равнодушно выходил на работу, смотрел вокруг и улыбался по-прежнему бросающим в него камешки мальчишкам.
- Я всегда здесь жил? - Спросил он как-то у Андрея. Тот нахмурился и испытующе посмотрел на Сашу. Но тот ещё раз оглянулся вокруг, словно силясь вспомнить.
Однажды его вновь подняли в сарай. Он с удивлением увидел двоих мужчин. Один пожилой, с дрожащими руками, сидел в углу, покачиваясь из стороны в сторону. Второй, молодой и крепкий, спал у стены.
- Я-то хлебнул только. - Старый кивнул на парня. - А он почитай всю бутылку выпил. Не просыпается вот.
- Кто вы?
Удивление играть не пришлось. До этого Саша никогда не видел в горной деревне других пленных.
- Те же, что ты. - Мужчина наконец оперся спиной о стену сарая. - Меня на кладбище подобрали. Старуха моя умерла, квартиру дочка на себя переписала, а я, вот, на кладбище столовался. Там на могилах оставляют и выпить, и поесть. Ночью иногда сторож к себе пускал. Люди, бывает, просят за могилами присмотреть. Где памятник протереть, где оградку поправить. Но то летом. А зимой мне куда? Как-то подошёл мужик. Помянули мы с ним Машу мою, его родных, он и предложил. Работа, мол, есть с проживанием, питанием. Поехали, Захар Григорьевич. Я и согласился. А Лёху на вокзале подобрали, тоже бомжевал и пил. Из семьи алкоголиков он. Как увидал бутылку, оторвать не смогли. Никак не оклемается теперь.
Он пожевал губами, как порой делают старики, и добавил гордо.
- Я-то ни. Хоть пью, но мозги не пропиваю. Дочке поверил. А так разве остался бы на улице. А сам давно здесь?
- Не помню. - Саша смотрел в стену и хмурил лоб, словно силился вспомнить. - Живу. Работаю.
- А семья есть?
- Не знаю. Какая разница. Работа есть, кормят. Бьют иногда, правда. Красиво здесь.
- Ишь ты. Красиво. Ему в зубы тычут, а ему красиво. Бежать надо. Побои терпеть нельзя.
- Зачем бежать? Куда? - Удивился Саша.
- Да хоть куда.
- Там другие бить будут.
- Где там?
- Куда сбежишь...
- А ты почём знаешь? Пробовал что-ли?
- Не знаю. - Саша взялся за голову и поморщился. - Болит. Спать хочу.
Он прикорнул рядом с тем, кого Захар назвал Лёхой. Сделал вид, что уснул. Старик поворочался и тоже принялся устраиваться на ночлег.
Утром Лёха просыпался тяжело. Пытался подняться, но снова падал на земляной пол. Охранник попытался поднять его пинками, но парень только застонал глухо и невнятно. Получив ещё пару тычков сапогом под рёбра, закатился в угол и замер в позе эмбриона.
- Иди! - Саша тоже получил удар в спину, но только поморщился и пошёл работать.
Когда он скрылся из вида, в сарай шагнул Михаил.
- Ну что, старик?
- Или притворяется, но очень хорошо, или, правда, не помнит. Во сне не разговаривал, выяснять ничего не пытался. Красиво, говорит, здесь.
- Красиво. - Задумчиво протянул Михаил. - Он в своё время на эту красоту насмотрелся вдоволь. Похоже, правда, головой приложился. А этот что?
- Переборщили вы с лекарством своим. Хорошо, что не помер. Видать, ещё не все силы пропил. Надо его к делу побыстрее, пока товарный вид не попортили. Да и второго, неплохо бы. Подкормить только, а то тощий больно.
- Поговори мне. - Фыркнул Михаил.- Специалист. Хочешь, как они?
- Да ты меня всё равно рано или поздно в расход пустишь. Ты со мной только из-за Вовки моего возишься.
- Твой сын мне жизнь на зоне спас. Я ему обещал, что тебя не брошу. А помогать ты сам вызвался.
- Вызвался. - Вздохнул Захар. - Такие, как эти, Вовку под монастырь подвели. Не сидел бы он сейчас...
- Не сидел бы, если бы отец у него путёвый был и сыном занимался. Ладно. Следи за алкашом, чтоб не подох. Сейчас поесть тебе принесут. Я подумаю, что с этими двумя делать.
* * * * *
- Мить, я пойду Ладу выводить! - Тёма торопливо натягивал кроссовки.
- Не ори. Гриша только уснул. Еле уложил его. Тебе, Тёмка, только бы отлынивать. Лучше бы Дане помог посуду после обеда убрать.
- А сам? - Вскинулся брат.
- Я с малышами. Маме обещал присматривать. Сейчас Лизе воды принесу и надо следить, чтобы она Гришу не разбудила. Рисовать будем.
- Слышал, что мама утром сказала? - Не уступал Артём. - Собака на мне. Думаешь, с ней не надо гулять? И заниматься?
- Тебя не переспоришь. - Покачал головой Митя и торопливо зашагал наверх, в детскую.
Тёмка весело выскочил за калитку. Когда он гулял с Ладой утром, все друзья ещё спали, и никто не видел, какая собака теперь есть у него, Артёма.
- Твоя? - Заметив его, спросил кто-то из мальчишек.
- Моя! - Гордо ответил Тёма, поглаживая собаку между ушами.
- Прикольная!
- Обыкновенная дворняжка. - Презрительно фыркнул его недавний противник. Синяки у обоих уже зажили, но это не примирило их между собой.
- Сам ты дворняжка! - Возмутился Артём. - Лада - настоящий лабрадор. Мы в интернете смотрели.
- А чего она тогда такая хилая?
- У неё просто хозяин бедный был. Если бы тебя так кормили, ты бы тоже был хилый.
- Бомжовская собака! - Засмеялся мальчишка. - Пацаны смотрите! Будущий бомж с бомжовской собакой.
- Опять начинаешь? - Тёмка сжал кулаки, но помня о своём обещании, данном маме, отступил назад.
- Все многодетные - нищие. - Задира не унимался. - Скоро у вас денег не будет, всё за долги заберут. И вас заберут, только в детский дом.
- Дебил! - Крикнул Тёмка и, резко развернувшись, пошёл в другую сторону.
- Пацаны! Бомжик плакать побежал.
Мальчик притворившись, что собирается догнать Тёму, сделал в его сторону обманное движение. Спокойная, невозмутимая с виду собака неожиданно зарычала и метнулась к обидчику. Тёмка, растерявшись, выпустил поводок. Мальчишка закричал, отступил, и шлёпнулся на асфальт, ободрав о шероховатую поверхность оба локтя.
- Лада, ко мне! - Подхватив упавший конец поводка, Артём со всех ног бросился домой.
- Ты чего такой загнанный? - Подозрительно поинтересовался Даня.
- Мы просто бегали с Ладой. - Торопливо оправдался братишка. - Ей надо двигаться.
- Лапы ей помыть не забудь. - Напомнил старший. - Там полотенце старое мама разрешила взять.
- Ага. - Кивнул Тёмка и скрылся в ванной.
* * * * *
- Инна Алексеевна, - Сергей Михайлович замялся - вы, уж, простите за вопрос, но не слышно ли чего про Александра Андреевича?
Они сделали заказ, и Инна сверяла накладные, присланные поставщиками на утверждение.
- Нет никакой информации, Сергей Михайлович. - Вздохнула она. - Иногда мне кажется, что Сашу просто не хотят искать. Решили для себя, что он исчез добровольно, и не торопятся.
- Так, может, куда ещё обратиться?
- Да куда же? У нас ведь почти никакой информации нет, а талантливые детективы, скорее всего, существуют только в книгах и фильмах.
- У меня у друга сын на поиск людей выезжает. - Михалыч кашлянул. - Правда, ищут потерявшихся в лесу, на местности, да детишек больше. Я вот что подумал, может быть, переговорить вам с ним? А, Инна Алексеевна? Вдруг, посоветует что. Дать телефон вам?
- Давайте, Сергей Михайлович. - Кивнула Инна. - Правда, я совершенно не знаю, что рассказать этому человеку, но невозможно и дальше сидеть, сложа руки. Спасибо.
- А вы не бойтесь, позвоните. Эти люди привыкли ничему не удивляться. Думаю, он сам найдёт, что сказать вам. И не отчаивайтесь. Помните, как в том стихотворении: "Жди меня, и я вернусь. Только очень жди."* И вы ждите, Инна Алексеевна. Не такой человек наш Александр Андреевич, чтобы пропасть не за грош.
* "Жди меня..." Стихотворение Константина Симонова. Написано в июле - августе 1941 года. Посвящено актрисе Валентине Серовой.
Продолжение следует... часть 7
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)
--------------------------------------------------------------------------------------НАЧАЛО ИСТОРИИ