— Миша, ты сегодня в город едешь? — поинтересовалась Татьяна, уютно устроившись на моей руке. — Так вставать не охота.
— Ну и не вставай, — отозвался я. — Полежи ещё. — Поцеловав Татьяну, я спустил ноги с кровати. — Мне в отдел сегодня надо. Митрич собирает сотрудников. Что-нибудь купить?
— Нет. Мне самой надо поехать. Вещи из квартиры кое-какие забрать. Да и Эля с Сержиком сейчас придут. Нет. Не судьба мне валяться. Пусть это останется моей мечтой. — Татьяна решительно откинула одеяло, спрыгнула с кровати и, не оборачиваясь, словно боясь передумать, заспешила в баньку.
— Э-э-э! — возмущённо закричал я. — Так нечестно. Я был первым!
Татьяна показала мне язык, открыла кран и принялась чистить зубы. Ну и ладно. Мне много места не надо. Рядом встану.
Пока Татьяна готовила завтрак, я пошёл на привычный обход к бабе Ма.
Чувствуется, что лето идёт к концу. В лесу какой-то особый запах. Сильнее всего пахнет грибами, а не летом. Слегка прелой листвой, а именно грибами, опавшими листьями, лёгкой паутинкой. Запах приближающейся осени особый. Зачарованный.
Людей у ведьмы сегодня немного. Меня привлекла молодая пара. На месте они не стояли ни минуты, катая и одновременно качая коляску. Собственно, катал и качал малыша парень, девушка просто шагала рядом с ним по двору. Меня привлёк не замученный вид парня и не синие круги под глазами девушки. На капоре коляски сидел щекотун, крепко вцепившись в края капора.
— Сколько дней уже не спите? — поинтересовался я, подойдя к паре.
— Пятый день, — устало ответила девушка. — Причём пока качаем Данилку, он спит. Только стоит остановиться — тут же начинает капризничать. Нас на обследование отправили, снотворное прописали. Бабушка, соседка, отругала меня. Ваш адрес дала.
— Снотворное помогает? — поинтересовался я.
— Нет. То есть ненадолго. Другое страшно. Нам обследование прописали, там Данька сутки не спать должен. Как я это могу сделать? Он и так вес теряет. — Девушка начала плакать. Её муж остановил коляску, прижал жену к себе, успокаивая. Коляска перестала двигаться, и щекотун с довольной ухмылкой полез к малышу. Данилке это не очень понравилось. Думаю, никому бы не понравилось, когда ему нос щекочут. Начал кукситься. Папаша спохватился и опять затряс коляску. Теперь не понравилось щекотуну: он крепко ухватился за края коляски, чтобы не свалиться, и отстал от ребёнка.
— Клад-то хороший хоть нашёл? — повернулся я к парню.
— Чего? — удивился он. — Откуда? Я никому. А причём здесь это?
— Клад пять дней назад нашёл? — допытывался я.
— Да какой там клад. Так, шкатулочка с монетами и колечком. Камешек дешёвый. Да и монеты прошлого века. Кому они сейчас нужны. — Отмахнулся парень. — Вы-то откуда знаете? Там никого не было.
— Щекотуна ты притащил. А если бы не ты клад нашёл, то в ближайшем окружении точно кто-то да притащил бы. Просто так щекотун в дом попасть не может. Только с кладом, — пояснил я.
— Вот! — возмутилась девушка. — Читала я, что не бывает простых кладов. Обязательно за найденный клад надо заплатить.
— Да за любую найденную вещь надо платить. И хорошо, если деньгами, а то и здоровьем. Не стоит оно того.
— А если я деньги нашёл? — задорно поинтересовался парень.
— Хоть что. Найди хозяина. Никогда найденное не принесёт удачу, — пояснил я. — Нашёл деньги — никогда не клади их в карман или в кошелёк к своим деньгам. Никогда не неси их домой. Дорого они тебе обойдутся.
— А если я их отдать хочу? Хозяина найти надо, — опешил парень. — Не стоять же мне на одном месте, ждать.
— Это другое. Ты же их не утаил. Ты же объявил, что ищешь хозяина. Ты их не присвоил.
— Да хватит вам уже! — оборвала нас девушка. — С Данилкой что делать?
— Заговор читать, — улыбнулся я. — Сейчас вас ведьма позовёт. Малыша раскутать надо. — Щекотун, крепко держась за края коляски, зло посмотрел на меня. Меня его злые взоры совершенно никак не волнуют. Мелкая пакость, которая только и умеет, что младенцам спать не давать. Этим и живёт. Силой младенца питается. Уже полуторагодовалый малыш на эту нечисть внимания не обращает. Щекотун грудничкам опасен, спать не даёт.
— Видела уже в окно, — встретила меня ведьма. — Чего они так коляску-то трясут? Дитё без мозгов останется!
— Щекотун в коляске. Папаша-кладоискатель домой эту нечисть притащил. Так бы и издох в доме без младенца. А раз младенец есть, эта дрянь и пользуется моментом.
— Понятно. Ну, помоги. Воды тёплой набери, одеяло на стол брось. Тесто на меду замеси. А я позову горемычных. — Ведьма встала и заспешила во двор.
Через минуту в комнату вошла девушка, неся на руках малыша.
— Коляску в дом кати, — приказал я. — Щекотун в ней остался.
Малыша положили на стол, аккуратно развернули, он лишь слегка поморщился недовольно. Подкатили коляску к столу. Глупая нечисть, завидев младенца, перебралась с коляски на стол.
— Читай, — сказал я бабе Ма, как только щекотун принялся за ребёнка. Данилка проснулся и заплакал. Ещё бы. Не очень приятно, когда холодные липкие лапки-присоски впиваются между рёбрышек.
Баба Ма смочила чистую тряпицу в тёплой воде, принялась обтирать младенца, громко нашёптывая:
— Матушка заря утренняя, матушка заря вечерняя, заберите у младенца щекотуна, освободите белое тело, чтобы оно отдохнуло. Из горячей крови возьми щекотуна, уведи от тела белого, от горячей головушки, от строптивых ноженек, от беспокойных рученек. Матушка заря вечерняя, возьми у дитяти малого силу бойную, дай упокойную. Матушка заря, забери щекотуна. Слово моё крепко. Язык. Замок.
Ведьма, растерев тельце младенца докрасна, протянула руку за медовым тестом. Делается оно быстро: немного мёда и мука. Замешивается тесто и скатывается в колобок. Вот такой колобок я и подал ведьме. Баба Ма принялась катать сладкий шарик по тельцу малыша, опять нашёптывая заговор. Ещё раз обтёрла младенца, закутала его, отдала матери.
— Не тряси малютку. Слушай сюда. Два раза ещё надо так сделать. Ты только не обтирай мальчишку, а в баньке распарь. Нет баньки — в ванночке хорошо распарь. Сможешь? — Девушка кивнула. — Вот и умница. Мишка тесто отдаст. Тебе хватит. Распаришь — заговор шепчи. Я запишу его сейчас. Тестом покатаешь — опять шепчи. В пелёнку закутаешь — ещё шепчи. Через час пелёнку сними с младенца и выкинь. Сжечь лучше. Есть такая возможность? — Девушка ошалело кивнула. — Отлично. Потом только одеть малютку можно. Не забудешь?
— Нет. Не забуду, — заверила её молодая мамаша.
Помогая молодой женщине выкатить коляску, я посмотрел на одеяло, что расстилал на столе. От щекотуна осталось едва заметное тёмное пятно. Его баба Ма обильно посыпала солью.
Про Татьяну, Сержика и Элю, можно прочесть по ссылке👇