«Не лги себе. Просто открой глаза».
1998 год. Валентина Васильевна Селиванова смотрит в окно своего купе. Вагон монотонно покачивается. За стеклом дождь. Она пять лет жила за границей. Наконец возвращается домой к сыну. Сколько всего пережито. Долгожданное ожидание встречи с ним снимает всю боль и тревогу. На душе спокойно и легко.
Пятью годами ранее.
Перестройка закончилась успешно. Институт, где работала Валентина Селиванова, закрыт. В городе работы нет. Она в отчаянии. Сына учить надо, в этом году школу закончил, поступил в институт. За учёбу платить, а ещё и одеть, и обуть молодого парня, а как?
Неожиданное решение подсказала Тамара Кашковская подруга детства. Её знакомая вышла замуж и уехала в Финляндию. Вместо Елены Шилкиной стала Хелена Коскинен. У Хелены на ферме есть свободное место с питанием и проживанием. Работа тяжёлая, но по нынешним временам с очень приличной зарплатой. Денег хватает и на учёбу сыну, и откладывать на строительство своего собственного дома. Селивановы выбрали участок земли и внесли предоплату перед самым отъездом (заняла у той же подруги Тамары). Селивановы много лет прожили в съёмной квартире, а теперь появилась надежда на свой дом. Смущало то, что сын Сергей не отличается усидчивостью к учёбе и за ним нужен глаз да глаз. Тамара Кашковская заверила, что не оставит сына Сергея и присмотрит за ним. Часто будут общаться, и сообщать новости. Когда мать созвонилась с хозяевами фермы и обговорила окончательно все условия, сомнения отпали. Решилась - едет.
Одно то, что Хелена из СССР и говорит на русском, облегчило жизнь за границей. Конечно за дорогу, оформление документов на проживание и прочие мелочи Вале пришлось три месяца работать бесплатно. Зато полученной зарплаты за следующие три месяца хватило рассчитаться с долгами за землю и заплатить за институт.
Так началась новая, напряжённая, полная надежд жизнь Вали в Финляндии. Скучать некогда: пять дней работа на ферме, два на посещение курсов изучения языка, а остальное время на себя. И так из месяца в месяц. Время летит быстро. Язык оказался не сложный, выучила. Общение с местными стало легче. Выбирает время созвониться с сыном и подругой. Но общения с сыном не получается: то он на занятиях в институте, то учит уроки. А вот Тамара достаёт расспросами о жизни за рубежом и немного раздражает.
Прошёл год. Сын периодически высылал фотографии стройки их будущего дома: фундамент, стены. Валя радуется, не смотря на трудности и мелкие неудобства в бытовом плане. Комнатка маленькая, без излишеств - только кровать и шкаф. «Лишь бы сын выучился, стал опорой и поддержкой» - мечтает мать. Как она натерпелась тянуть хозяйство на себе, как лошадь. С отцом разошлись, когда сыну не было и двух лет. Всё сама. Мечты, что в новом доме они счастливо заживут, ласкают душу.
Неожиданный звонок Тамары удивил.
- Валь, ты только не расстраивайся, - начала подруга, - Сергея отчислили из института за прогулы и неуспеваемость.
- Как? Ты же обещала приглядывать за ним, - расстроилась мать, - Куда ты смотрела, почему не сообщила раньше?
- Валь, да ты что? – обиженно оправдывается Тамара, - Я его не вижу ни дома, ни в институте. Ходила, его нет нигде. Однокурсники говорят, он где-то по ночным клубам зависает, кутит. Ты зачем ему такие деньги высылаешь на расходы. Он молодой, глупый. Всё спустит, а ты…
- Ты с ума сошла, Тамарка? – грубо обрывает она подругу, - Да, я каждую копейку экономлю на себе. Высылаю только на учёбу и дом. Ты ходила на стройку, как там продвигается? Что-то Серёжка давно не звонил.
- Да. Вроде стройка идёт, - бормочет Кашковская, - Только Серёжку я там тоже ни разу не видела.
Спустя неделю Валентине удалось дозвониться до сына. На её расспросы об учёбе и где он бывает, сын всё спокойно объяснил.
- Мам, ну чего ты гонишь… - осадил мать продвинутый отпрыск, - Я, то в институте целыми днями, то в библиотеке. А то и подрабатываю, мать. Вот так. Твоих скупых денег не хватает нормально одеться. Ты, что совсем меня не любишь?
- Что ты, сынок?? – извиняется мать, - Да разве мне для тебя чего-то жаль… Вот построим дом, вернусь и заживём.
- Ты, что не понимаешь? – возмущается сын, - Я молодой парень, а одеваюсь, как лох. И сходить с ребятами надо: в музей там, на выставку. Сама знаешь – столица. А Тамарка твоя меня ненавидит, а тебе завидует. Вот и говорит на меня всякие гадости, чтобы тебя позлить. Завистливая она, мам. Не верь ей.
На том и разошлись. Мать окончательно успокоилась. Взяла дополнительную работу по уборке в доме хозяйки и выслала сыну премию за хорошую учёбу. С завистливой подругой окончательно разругались и перестали общаться.
Прошло ещё два года.
Сергей раз в три-четыре месяца высылает новые фото дома. Мать цветёт от гордости за сына. Ведь считала рохлей, а какой способный и главное самостоятельный оказался. Конечно, строительство идёт очень медленно из-за того, что она не может выслать больше денег. Зато, и учится хорошо, как говорит, и дом строит – по фото видно. Настоящий мужик растёт. Мать рада.
К хозяевам фермы Хелене и Микаэлю Костинен приехал из соседней фермы друг Юхани (Иван по нашему) Мякинен. Гость много лет разведён и сразу обратил внимание на ладную и работящую Валю. Спустя месяц он сделал ей предложение выйти за него замуж.
Хелена – хозяйка фермы, где работает Валя, расстроилась, что потеряет такую хорошую работницу, но отговаривать не стала.
- Ты, Валентина, не будь дурой, соглашайся, - завистливо поучает она, - Такой шанс бывает один раз. И богатый, и интересный мужик. Ты и сыну деньгами поможешь и себе жизнь устроишь. Думай. Юхани нежадный, оплатит учёбу сыну, а там глядишь и своих детей ещё нарожаете. А?
Так в сорок два года Селиванова вышла замуж и стала Мякинен. Желание скорее построить дом и уехать домой подтолкнуло её на «фиктивный», как её тогда казалось брак. Иван занимался бумажными делами молочной фермы и техникой, а Валя следила за дойкой коров и уборкой помещений. Действительно появилась реальная возможность высылать больше денег. Сын не приехал на регистрацию матери, взял компенсацию деньгами. Мать поняла, что сын ревнует, и всячески старалась его успокоить.
- Сынок, я тебя люблю, - клялась мать, - А этот брак только чтобы скорее построить дом. Ты не злись на меня. Мы с Юхани тебе подарки выслали и денег на институт на год вперёд. Ты заплати сразу, хорошо?
Прошло ещё два года.
Дом на фото построен великолепный. Валя любуется на него и представляет, как будет там жить. Уже мебель планирует купить. Выбрала по каталогам всю обстановку: на кухню, в зал, спальни. Начала присматривать дизайн зелёных насаждений и кованную витую изгородь вокруг дома. Переживает, что сын живёт ещё в съёмной квартире, а не в доме. «Скорее бы всё закончить» - размышляет она. Ещё её беспокоит муж.
Валентина не знает, как сказать Юхани, что хочет развестись и вернуться домой. Ваня, такой внимательный, ласковый. Похоже, он действительно её любит. Она тоже к нему привязалась. Жалко его, но по сыну соскучилась. Между сыном и мужем однозначно выбрала сына – родная кровь.
Неожиданный звонок сына разбудил её и напугал.
- Мам, ты это… - начал мямлить еле ворочая языком Сергей, - Тут, такое дело… На меня напали и деньги, что ты выслала на мебель украли… Вот.
- Сынок, ты как? – расстраивается мать, догадываясь, что сына избили и поэтому он кое-как говорит, - Ты не волнуйся за деньги. Ты лечись. Я вышлю ещё. Всё будет хорошо. Хочешь, я сейчас приеду, сынок?
- Нет, нет, мать, - категорически отрезал сын, - Ты чего меня позоришь… Не надо тебе сюда ехать. Вышла замуж и живи со своим Ванькой. Я взрослый и сам разберусь. Вот подлечусь в больничке и всё. А денег надо, мать. Давай, шли поскорее.
После этого разговора с сыном Валентину, как подменили. Она ходит хмурая и задумчивая. Юхани спрашивает, но она отнекивается.
Прошла неделя. Муж объявил, что скоро состоится крупная сделка и они разбогатеют. Можно расширить производство и нанять больше рабочих.
- Вот заживём, Валюша, - радуется муж, обнимая её, - Я тебе больше внимания буду уделять. Хочешь, к сыну съездим?
У Валентины созрел свой план. Она решается обокрасть мужа и выслать деньги сыну. «Пусть хоть в тюрьму посадят, зато сын в своём доме заживёт. Будет жить и радоваться. А я что… Главное ему счастье» - думает мать.
Поезд прибыл.
Валентина смотрит из окна на перрон. Всё ещё надеется, что сын её встретит. Она очень переживает за него. «Если не встретил, значит, ещё болеет. А не звонил, так беспокоить её не хочет» - успокаивает себя. Прошло три месяца с их последнего разговора. Она выслала деньги, и всё. Больше они не общались.
Такси привезло Валентину к долгожданному дому. Дом великолепен. Водитель помог женщине-инвалиду пересесть в кресло и подкатил к калитке. Во дворе гуляют женщина и дети. Мужчина разжигает мангал. «Наверное друзей пригласил» - догадывается мать – «Хорошие люди, сразу видно. Такие и должны быть друзья у моего сына».
Валентина Васильевна поздоровалась с гостями и представилась матерью хозяина дома. Удивление на лицах гостей и их возмущение её насторожило. Её проводили в дом, усадили и рассказали, что они и есть хозяева дома. Её сын продал им участок ещё пять лет тому назад. Они строили дом, а он только приходил фотографировать процесс, дескать для истории.
Перед её глазами потемнело и закружилось в голове. Женщина принесла воды и что-то спрашивает, но Валентина Васильевна её не слышит. Мысли унесли обратно в Финляндию, в тот роковой день.
Тремя месяцами ранее. Валентина дождалась, когда муж уехал с фермы по делам, и бросилась к сейфу. Руки дрожат. Сомневается – «Может попросить у него денег. Нет. Столько не даст. А спешить надо. Вдруг с сыном беда». «А Юхани добрый, может ещё и в полицию заявлять на неё не будет» - надеется она.
Перевела деньги сыну и торопливо укладывает в чемоданы вещи. Двери хлопнули – вернулся муж. Валя испугалась, что не успела сбежать.
- Ты, чего, Валюша, собралась куда? – интересуется муж и обнимает её, - У меня для тебя подарок. Смотри.
Протягивает ей коробочку с золотым браслетом.
- Валюш, ты не думай, что я забыл, - целует её, - Я всё помню. Сегодня наша годовщина. Я тебя поздравляю и люблю.
Жена хмурится. Он помог надеть браслет и снова поцеловал.
- А поедем мы с тобой вместе. Я сейчас закажу билеты, - улыбается, идёт к телефону, - На пару дней съездим к морю. А с рабочими я договорюсь. Хорошо?
Краем глаза замечает, что сейф открыт настежь. Медленно подходит ближе, заглядывает внутрь. Пусто.
- Нас, что обокрали? – растерянно спрашивает у жены.
Валентина не смогла больше лгать и рассказала всё. Рассказала, что это она украла деньги, что собирается уезжать домой к сыну, что разводится с ним, и что жила с ним только из-за денег.
Юхани какое-то время смотрит на неё и хлопает глазами. Опешил. Затем взрывается и бросается на неё с кулаками. Подбежал, замахнулся, но ударить не смог. Долго ругался и угрожал, что убьёт за такую подлость. Схватил за руку и потащил в коровник. Связал ей руки верёвкой и подвесил за руки к балке.
- Дрянь! Вот твоё место, - ткнул пальцем на пол, - Ведёшь себя, как скотина и место тебе здесь, среди скота!
Разъярённый, разбитый и опустошённый уходит в дом. Там достаёт из бара бутылку водки и залпом выпивает прямо из горлышка. Разрыдался и уснул.
Проснулся рано утром, солнце только-только встаёт. Вспомнил о том, что произошло вчера. Снова расплакался. Умылся. Размышляет. Бросился в коровник, чтобы поговорить с женой. Твёрдо намерен выслушать её извинения, и простить. «Хоть она и дрянь, но я её люблю» - вздыхая, рассуждает про себя Юхани.
Валя висит неподвижно. Муж дотронулся, тело холодное. Признаков жизни нет. Он вскрикнул, как раненый зверь и бросился бежать прочь. Мечется по комнатам, как в угаре. Подошёл к свадебному фото на стене. Сник, словно задули свечу. Через какое-то время раздался глухой выстрел. Окончательный выстрел, как в предложении точка.
Затем были тягостные месяцы пребывания Валентины сначала в реанимации, а затем в реабилитационной палате. Она осталась инвалидом – ноги не ходят. Жить в доме покойного Юхани она не собиралась. Тошно, да и домой душа рвётся. Поэтому и дом и ферму продала, когда ещё лежала в больнице, а деньги перевела сыну. Утешает только ожидание встречи с сыном. Как она соскучилась, как переживает за него.
***
- Выпейте воды, - тычет стакан женщина, - Вам полегче?
- Мы думали вы в курсе, что творит ваш сынок, - разводит руками мужчина, - Тут все его знают. Он известная личность…
- Он здоров? Где он живёт? Как мне его найти? – торопливо беспокоится мать, ещё не понимая до конца, что произошло, - Как, такое возможно… Его обманули. Точно обманули. Он такой доверчивый, Серёженька.
Мужчина любезно отвёз инвалидную коляску с Валентиной Васильевной к дому её сына. Подкатил коляску к самому крыльцу. Благо это не далеко – через три дома.
Перед ней не дом, а старая рухлядь. С покосившимися окнами и облупившимися от краски рамами.
- Вот! Здесь живёт ваш сын, - виновато произнёс провожатый и быстро ушёл.
Валентина кое-как взобралась в коляске на порог. Затхлый запах гнили и перегара перехватили горло. Она задохнулась и поняла, что явно ошибается. Тут не могут жить люди. Но услышала тихие голоса и смех из комнаты справа. Толкнула рукой двери.
- Ой, маманя! – удивился пьяный, небритый несколько дней мужчина, лежащий на матраце на полу в обнимку с дамой. Дама также нетрезва, - Ты чего припёр… приехала то? – строго смотрит на мать.
Та не верит своим глазам, совершенно не узнаёт сына. Сидит в инвалидном кресле и беспомощно хлопает глазами полными слёз.
- Сынок, Серёженька, это ты? Что случилось с тобой? Где наш дом, что ты строил столько лет?
- Мать, не начинай, - резко оборвал он её, - Был, да сплыл, - развёл руками, - Деньги привезла, так оставляй и едь обратно к своему Ванечке. Давай, давай.
- Я к тебе приехала, сынок. Насовсем, - объясняет мать, оправдываясь, - У меня есть только ты.
- Так, не поняла, - оживилась нетрезвая дама, - Ты же говорил, что маманя не вернётся. Нафига она нам здесь, а?
- Сынок, я инвалид теперь и мужа больше нет, - показывает руками на кресло, в котором сидит, - И денег у меня больше нет. Я тебе всё выслала.
- Серёж, глянь, - мотает головой дама на коляску, - Наверное, денег стоит. Дорогая поди… Ладно, оставайся, мать, пока. Там поглядим, куда тебя деть. Серёж, я тоже хочу в таком прокатиться. Хочу, хочу, хочу. Покатай меня.
Сын встаёт и подходит к матери. Берёт её за лацканы плаща и вытряхивает из коляски, бросая на покосившийся стул. Мать падает на пол.
- Мать, ну чего ты такая не ловкая, - сын и дама смеются, - посиди пока на стульчике, а я Мариночку покатаю.
- Серёжа, сынок, это моё кресло… Я инвалид, - плачет мать, - Ты, ты…
- Ну, чего, ты, как не родная, - вырывает сумку из её рук, - Деньги то есть какие? Надо твой приезд отметить. – Садись Маруся, прокачу!
Валентина рыдает лёжа на полу. Вот и настала долгожданная встреча с сыном. Она столько лет жила будущим. Мечтой. Была здорова, одета, и даже любима. Это казалось ей тогда не важным. Любовь к сыну заставила её пойти на преступление – обокрасть мужа. Спровоцировать его самоубийство. И теперь она инвалид, нищая, без дома, с алкоголиком сыном. Вот к чему она приехала.
Только теперь она поняла, что единственный человек, которому была нужна, и кто действительно её любил – это её муж Юхани.
- Стоп! Стоп! Снято, - командует режиссёр, - Поздравляю всех, мы закончили сериал «Дорога в ад».
К Валентине Васильевне подходит «сын» и протягивает руку и помогает встать. Все аплодируют ей.
- Клара, дорогая, - вальяжно подходит к ней режиссёр и целует руку, - Ты, как всегда великолепна. Особенно крупный план слёзы в твоих глазах. Ты – Гениальная актриса! Вечером банкет по поводу окончания съёмок.
Звонит телефон. Клара достаёт трубку. На том конце раздражённый голос кричит:
- Мать, ты, что там совсем забыла, - грубо, не здороваясь, начал абонент, - Я же просил денег. Где деньги? Карточка пустая. Я не понял... Ты что сыну денег зажала?
- Я занята. Перезвоню позже, - сухо отвечает она, и улыбаясь смотрит на режиссёра, - Только лёжа на полу в последней сцене, я поняла, что Вы Максим Максимович хитрец и не случайно дали мне эту роль. Я созрела для решений. Я готова.
- Вот и умничка, Крала, - целует её руку, - А я всегда говорил, что ты умная и талантливая. Ждём на банкете.
Кланяется и уходит. Клара звонит сыну.
- Вадим, я уезжаю и выхожу замуж. Тебе оставляю квартиру. Не профукай и её, - Сдерживая слёзы разочарования, Клара сообщает сыну, - А ты. Будь добр разбирайся со своими проблемами сам. Ты уже не мальчик – тридцать лет как ни как.
Другие мои рассказы: