- Ты точно меня любишь? – не сдержавшись, спросила Юля.
- С чего такие вопросы? - удивился Евгений. - Разве я давал тебе повод в этом усомниться?
- Нет, но эта фотография…
- Мы сто раз говорили на эту тему, и моя позиция уже известна! Ты просто устала. Через два дня выходные - предлагаю сгонять на рыбалку и развеяться. Говорят, сейчас хорошо клюёт! К тому же северная рыба очень вкусная, а в прошлом году ты её так и не распробовала.
Женя довольно улыбнулся и, крепко обняв Юлю, вышел из комнаты. Сердясь на себя за несдержанность, она в который раз покосилась на фоторамку, висевшую в самом центре стены. Конечно, было бы лучше, этого не делать!
Белая, изящная вещица, сплошь состоящая из милых завитушек и сердечек, была ни в чём не виновата. Однако именно она заставляла Юлию каждый день ощущать безвыходность нынешнего положения.
Уже зная до мельчайших подробностей внешность молодой женщины с искрящейся от счастья улыбкой и голубыми как небо глазами, запечатлённую на фото, она быстро отвернулась. Дарья, так прежде звали хозяйку этого дома, всё ещё была здесь главной. И Юля ничего не могла бы с этим поделать. Однако её возлюбленного Евгения, это совершенно не заботило. Или он очень умело делал вид, будто их гражданский брак длиною в один год, абсолютно не имеет изъянов.
Подойдя к окну, Юля исподлобья взглянула на низкое, почти чёрное небо, и с тоской подумала, что не видела солнца уже неделю. Хотя разве бывает оно частым гостем на Крайнем Севере, посреди вечной мерзлоты? Ещё немного и ласковое солнце, которое прежде воспринималось как само собой разумеющееся, практически исчезнет, давая волю холодным полярным ночам.
Прошёл уже ровно год с тех пор, как Юля спустилась с трапа самолёта и стала жителем Крайнего Севера. Однако она так и не смогла привыкнуть к этому безжалостному краю, после жизни на другом конце страны, где даже в самую холодную зиму не бывает таких огромных сугробов. Виной тому были отнюдь не морозные дни с бесконечными актировками, не леденящий ветер, сбивающий с ног, а любимый человек. Тот, в чьём сердце по-прежнему жила женщина, которой уже не было на этом свете...
К вечеру Женя, по своему обыкновению, отправился в гараж, предвкушая активные выходные на природе. Юля же, встретив из кружков детей, принялась за обычные домашние хлопоты. Близнецы Алиса и Аня, как обычно, ссорились: сначала из-за утраты какой-то записной книжки, которая будто провалилась сквозь землю, а затем, решая, кто из них будет сидеть на стуле возле окна. Наконец, после долгих уговоров, усевшись за стол, они тут же принялись кривиться, завидев содержимое своих тарелок.
- Опять суп? Вчера то же самое было! - фыркнула Аня, отодвигаясь подальше от стола.
- А ещё что-то есть? - подхватила Алиса, наморщив нос, так что голубые глаза с трудом можно было разглядеть через щёлочки. - Терпеть не могу щи!
- Это борщ, - сдержанно ответила Юля, снимая упаковку от колбасы. - Со свёклой. Полезно, вкусно. Вы даже не притронулись к нему вчера, а уже говорите... Сейчас бутерброды с колбасой доделаю и получится сытный ужин.
- Мы не любим суп!
- Ну, в таком случае придётся есть одни бутерброды, так в холодильнике шаром покати. Готовить каждый вечер по заявкам я не могу, потому что прихожу с работы уставшая. К тому же вечером мы обычно заняты уроками.
- Мама нам такое не готовила, - отчеканила Алиса, в упор посмотрев на Юлию.
Острый нож соскользнул в сторону, и палец тут же пронзила острая боль. Юля отдёрнула руку и схватила со столешницы салфетку, пытаясь хоть немного прикрыть рану.
- Я пойду за аптечкой, а вы пока ужинайте. Потом сразу садитесь за уроки, чтобы всё успеть.
Она старалась держать лицо и говорить как можно более ровно. Однако к горлу подступил неприятный комок, а руки предательски дрожали.
Оставив детей одних, Юля спешно заперлась в ванной. Под шум воды она, наконец, смогла дать волю слезам, которые появились отнюдь не из-за раны на пальце.
Вздрагивая от приглушённых рыданий, она думала о своей жизни и не понимала, почему всё пошло наперекосяк.
За год совместной жизни с Евгением она так и не смогла найти подход к его восьмилетним дочерям. А потому каждый день чувствовала себя словно на минном поле, совершенно не имея права на ошибку. Однако сколько бы она ни старалась – результат был одинаковым. Девочкам совершенно не нравилось, как она готовит, как объясняет правила и задачи, как читает им перед сном. Список придирок можно было бы перечислять до бесконечности. Так вышло, что единственным местом, где Юля действительно могла почувствовать себя достаточно хорошей - была работа. Однако и там её не отпускали мысли, что переезд за три тысячи километров от дома в чужой край, был большой ошибкой...
Наплакавшись вволю, она привела себя в порядок и вернулась на кухню. Тарелки с нетронутым супом стояли в раковине, а хлеб с колбасой, лежавшие на разделочной доске, испарились, словно их и не бывало.
Из детской слышались смех и ритмичный стук мяча о пол. Никто даже не думал браться за уроки, а значит, Юле вновь следовало бросить всё и стоять над душой у детей, которые совершенно её не слушались. Женя вернётся домой, когда стрелка часов будет уже подбираться к девяти вечера, значит, опять все домашние дела придётся делать одной.
Чувствуя на плечах неподъёмный груз ответственности, Юля медленно опустилась на стул. Её терпение вот-вот должно было лопнуть, как огромный мыльный пузырь, а значит, нужно как можно скорее что-то менять.
- Девочки, садитесь за уроки! Папа придёт и проверит! - крикнула она, попутно набирая сообщение на телефоне.
В прихожей показалась голова Алисы.
- Папа же придёт, когда мы будем собираться спать.
- Значит, ляжете попозже.
Девочка с недоумением взглянула на Юлю.
- Он что, будет делать с нами уроки?!
- Нет. Вы сделаете всё сами, прямо сейчас, а папа только проверит.
- Но...
- Никаких "но", - вспыхнула Юля. - Садитесь за домашнее задание!
Алиса поджала губы и скрылась из виду, а спустя пару минут её сменила сестра, которая привычным тоном сообщила:
- Мама никогда на нас не кричала!
- Я не ваша мама! - отчеканила Юля, кипя от негодования. - Прекратите сравнивать меня с человеком, которого я никогда даже не видела!
- Мы всё расскажем папе, - обиженно всхлипнула Аня и убежала в детскую, громко хлопнув дверью.
Мечась по кухне без какой-либо цели, Юля больше не могла находиться среди этого кошмара. Женя, как и всегда, не брал трубку, сразу же сбрасывая звонки. Черкнув ему пару слов в сообщении, Юля обвела взором крошки на столе, под столом, немытую посуду и погасила в кухне свет.
Собиралась она на скорую руку. Тонкие джинсы, первый попавшийся на глаза свитер, пуховик, шапка... Варежки, подевавшиеся неизвестно куда, искать уже не стала. Просто нырнула в валенки и громко, чтобы девочки точно услышали, заявила:
- Я ушла. Ждите отца!
Объясняться с ними у неё не было ни сил, ни желания. В конце концов, это были чужие дети, которые невзлюбили её с самого первого дня, как бы хорошо она к ним ни относилась.