Эту книгу вы вряд ли найдёте в бумажном варианте. Но, к счастью, она есть в свободном доступе. И я рекомендую её прочитать. Имя автора широкому читателю ничего не говорит, хотя благодарные земляки и достойные наследники многое делают для того, чтоб оно осталось в истории литературы. А в Томске это имя известно: Борис Климычев, поэт, журналист, и, как оказалось – мастер тонкой и глубокой прозы. Его первое крупное произведение «Часы деревянные с боем».
Здравствуйте!
Книга читается удивительно легко. Несмотря на то, что произведение биографическое и наполнено личными воспоминаниями, писателю удалось избежать дневниковой субъективности. Примета подлинной, настоящей литературы – с первых страниц погружаешься в художественный мир.
Не требуется оглядываться на личность писателя, на реальный контекст его жизни – повесть подхватывает и осторожно несёт по течению. Самое точное определение – ласковая проза. Как прогретая солнцем волна сибирской речки у летнего берега.
Борис Климычев «Часы деревянные с боем»: несколько лет из жизни Томска
Когда открываешь нового для себя автора, есть большое искушение сравнить его с кем-то знакомым. Но Борис Климычев – писатель с яркой индивидуальностью. Хотя писатель русский, поэтому есть в повести переклички с произведениями известных коллег.
Это повесть о нескольких годах жизни томского подростка. Он сам рассказывает историю. И этот взгляд автора-повествователя – даже не воспоминания, а впечатления, которые с годами не выцвели.
Чем-то напомнило мне поздние повести Крапивина о его тюменском детстве. В конце тридцатых годов сибирские города, нынешние индустриалы, были ещё тихими и по-доброму провинциальными.
Такие вечера и теперь бывают, когда морозец не сильный и снег крупный, и небо, и дворы черные, а где-нибудь одно окно светится. К такому окну всегда тянет, вот и их потянуло.
Не было ещё гигантских промышленных предприятий, но всегда были удивительные мастеровые люди. Таких самородков прежнего времени описывал уральский сказитель Бажов. А в Сибири они могли жить на соседней улице. И никто не удивлялся редкому таланту.
У неё муж строителем был, но строил всё на свой лад. Поручат ему баню строить или, скажем, склад, а у него терем получается с резьбой. Закажут пивной ларёк, а он выстроит избушку на курьих ножках, а продавщица ведь не баба-яга, ей в такой избушке торговать обидно.
Так же обыденно живёт в Томске недавняя история. Все ещё помнят – не по учебникам, как вершились революционные перемены. Эти мастеровые люди, что живут на каждой улице, ещё мальчиками попадали к хозяевам мастерских. Они учили сирот на совесть. Ещё помнит город купца, что учил за свой счёт безграмотных.
Но помнит и другое. На памятнике красноармейцам не просто имена – это всё друзья, родня, соседи. И ноют старые раны у партийного начальника, чудом выжившего в том бою.
Это потом многое забылось. Но тихий летний Томск в начале сороковых не просто помнит – он ещё видит старорежимных бабушек, торгующих на улицах лиственничной серой.
И отец главного героя, уникальный мастер, в чьих руках оживает любой часовой механизм, крепко запомнил секреты ремесла – и выбитые хозяйским сапогом зубы.
«Часы деревянные с боем»: завод хорошего настроения
Нет ещё в Томске крупных предприятий, но есть уже ремесленные мастерские. Есть и часовая мастерская. Знаменитый мастер, выученный ещё на солидных купеческих брегетах – Николай Николаевич.
Отец всю свою жизнь своему делу отдал. Посмотрите на него хоть утром, хоть вечером, у него всегда под правым глазом краснеет полукруглая складка. Отец говорит, что такая складка под глазом бывает только у английских лордов — от монокля, и у старых часовщиков — от лупы.
Не водится у томичей знаменитых командирских часов, потому берегут они старые ходики, звонкие будильники и изящные наручные часики. Время бежит вперёд, надо за ним успевать – вовремя встать на работу, не опоздать на свидание. Поэтому часовые мастера без дела не сидят. Поэтому охотно берёт к себе учеников мастер Николаев, делится с ними секретами мастерства.
Часов пока выпускают у нас мало, не каждый труженик может новые купить. Мы ему из старья сделаем — значит, хорошее настроение произведем, он вовремя придет и на работу, и на свидание. Только делать нужно так, чтобы часы точно шли, не отставали на пятьдесят лет. Ясно?
Сибирский народ собирался из уроженцев разных мест. Но теперь он уверенно глядит в будущее. Мощная поступь индустриализации здесь уже слышна.
Жизнь ещё нелёгкая, но по сравнению со вчерашним днём уже спокойная и стабильная. Возвращаются в родные места вчерашние бродяги-авантюристы, подрастающие девчонки заглядываются на бравых парней, а родители лелеют несбыточную раньше мечту – дать детям высшее образование.
И готовятся влиться в единую мощь большой страны.
Знаете, братцы, может, наша мастерская через десять лет в небольшой заводик превратится. Завод хорошего настроения. А?
И так согревает солнцем этот мир, так ласково плещет волна Томи, что хочется забыть, какое время на дворе. Что наступил уже июнь сорок первого.
Вот так неожиданно окончилось для нас лето. То есть, оно, конечно, продолжалось, но нам сразу стало как бы не до него.
«Часы деревянные с боем»: так кончилось детство
Всё также тикают часы, всё также движется время. Только теперь все, на кого можно было равняться, все, кем можно было гордится, ушли. Они уходили сами – потому что оставаться было стыдно.
Вместе с холодом, голодом и тягостным ожиданием вестей пришли в Сибирь большие заводы.
Все старые сибиряки это помнят – как в чистое поле выгружали станки, приехавшие мастера сразу начинали их налаживать, местные спешили к ним с валенками и рукавицами, а те отмахивались – да я не мёрзну! Они ещё не знали, что на сибирском морозе не мёрзнут – замерзают.
Но заводы начинали работать. По старым деревянным мостам шли тяжёлые эшелоны. В тихих городах открывали детские дома. А на окраинах сами собой возникали рынки, где можно было выменять за золото так необходимые продукты.
В повести Бориса Климычева нет намеренных чёрных ужасов, что так любят нагонять современные писатели. Жизнь по-прежнему идёт, хотя теперь она повернулась к людям суровым лицом.
Спасением для героя становятся часы. Он занял место отца в мастерской. Он вспоминает всё, что успел узнать, услышать, увидеть. Не хватает знаний. Тонкие часики швейцарской работы, уникальные деревянные часы, выточенные местным мастером – всё это требует знаний, умений, таланта истинного часовщика. Но истинных часовщиков нет. Есть только подросток, который изо всех сил пытается удержать нормальный ход времени.
Борис Климычев и его «Часы деревянные с боем»
Автор не стремится поразить читателя изысками фраз и образов. Он просто погружает в мир, до мелочей реальный. Не стремится писатель подчеркнуть сибирскую самобытность - но слышится она в обычной речи.
Нужны мне теперь невесты, как медведю салфетки
Это мир суровый, трудный, зимний – и всё-таки ласковый.И так хочется, чтобы всё у героев закончилось хорошо.
Но это реальная история. Есть в ней и доносы, и подлость, и тяжёлый изматывающий труд, что свыше человеческих сил. И возвращаются домой не все. Единицы. И те – с тяжёлыми ранениями.
Но именно потому, что эта история реальна, она остаётся светлой. Потому что люди всегда находят силы для радости.
Очень легко было читать эту книгу. И очень трудно про неё рассказывать.
Я вам искренне рекомендую эту повесть. И этого автора.
Про писателя Бориса Климычева я узнала от автора канала «Кино и книги круглый год». Юля – не просто блогер. Она – Юлия Борисовна. Дочь русского писателя Бориса Климычева.
Я надеюсь, что она простит меня за то, что я использовала её семейные фотографии. Потому что человек, который написал «Часы деревянные с боем», принадлежит не только семье. Но и всем читателям.