Председатель прошел мимо нас, радостно подмигивая каждой, словно на что-то намекая. Интересно на что? Увидел сыпь на лице Райки или предполагает, что мы втроем решили воспользоваться услугами самого женского из врачей? Вот старый хрыч…
Родионович открыл дверь медпункта и, войдя внутрь, крикнул:
- Ну, чего стоим? Вам на прием нужно или мне?!
Делать было нечего, и мы поползли к главному входу, испытывая жуткое желание гайдануть домой. Где-то позади шагали холеные врачи, распространяя на несколько метров вокруг себя ароматы дорогих парфюмов. Интересно, где их основное место работы? На простых докторов из поликлиники они тоже не походили…. Из частной шарашкиной конторы, анализы в которой стоят как месяц в СПА-санатории «Нирвана в Сорокопупкино»? Хотя вряд ли работники частных клиник участвуют в государственных гуманитарных программах.
Мы вошли в полутемный коридор и сразу же в нос ударил запах медикаментов и хлорки, которую Тамара Федоровна никогда не жалела. У меня даже сложилось впечатление, что она хотела вытравить отсюда самого захудалого микроба, дрожащего под старым плинтусом.
Председатель щелкнул выключателем и три плафона еще советских времен с треском замигали, озаряя все вокруг холодным, голубоватым светом.
- Отойдите, отойдите! Дайте врачам пройти! – он засуетился возле нас, подталкивая к длинной скамейке. – Садитесь и ждите! Вас по очереди вызовут! Выставились как на конкурсе красоты!
- А если у нас одно и то же? – проворчала Райка, недовольно глядя на Родионовича. – Чего нам по одной ходить?
Но тут в коридор медпункта вошли врачи и, шикнув на нас, председатель помчался показывать им «медицинские покои».
Мужчины прошли мимо нас, и я успела их, как следует разглядеть.
Все трое были брюнеты, с аристократичными лицами, словно они и не медработники, а минимум герцоги крови. Один из них мог похвастаться шикарными глазами черного цвета, опушенными длиннющими ресницами, второй красивыми губами и ямочкой на подбородке, а третий точеными, немного азиатскими скулами, словно их вылепил искусный скульптор. У всех мужчин на лице была легкая щетина, а еще я обратила внимание, что они одного роста – высокие и крепкие, но не лишенные изящества.
- Видала какие? – прошептала Райка, почесывая лицо. – Прынцы персидские. Точно.
- Может ну их? Пойдем домой, а? – вдруг заныла Маруся, делая жалобное лицо. – Мне бабушка рассказывала, что от чесотки дубовая кора помогает…
- Грызть ее? – поинтересовалась Райка, не переставая чесать щеку.
- Ага, - засмеялась я. – Прямо с дерева.
- Нет! Нужно взять соль, горючую серу… свежего свиного сала… Смешать все вместе, чтобы сделалась мазь. Помазать ей часть тела, где чесотка, а потом ждать, пока вся мазь впитается и почти высохнет. А если чесотка по всему телу, то надо париться в нагретой с дубовой корою воде, сначала наложив мазь! – быстро заговорила Маруся, словно мы сейчас же послушаем ее и помчимся драть кору. – Вот и все!
- Ну да… сущие пустяки! – хмыкнула Райка. – Вот прям бегу и падаю!
- Проходите! Проходите уже! - из кабинета вышел председатель и указал нам на дверной проем. – По одной! Нечего толпой ходить, портить молекулы воздуха!
- Ага, щас! – я поднялась. – Пошли, девочки. Молекулы воздуха… Тоже мне, Мао Хоа…
- А кто это? – прошептала Маруся. – Муо Хуо?
- Китайский ученый. Кислород открыл, - я глубоко вдохнула и переступила порог.
Мы втроем вошли в кабинет, где до этого всегда принимала Тамара Федоровна, и смущенно замерли посреди комнаты.
Один из мужчин сидел за старым письменным столом и что-то писал, второй мыл руки у облезлой раковины, а третий рассматривал шкаф со всевозможными склянками.
Тот, что писал, поднял голову и посмотрел на нас черными бездонными глазами.
- Девушки, по очереди.
- Мы с одним и тем же, - я покраснела, увидев, что остальные тоже уставились на нас.
- Вот как? – он встал, надел халат, который просто поражал своей белизной. – И на что вы жалуетесь?
- На вот это… - Райка подошла к нему и указала на щеку. – Чешется, жутко.
- Ясно, - он мельком осмотрел наши «чесачечные» места и вернулся на место. – Обычная чесотка. Вы, по-видимому, тесно общались в последнее время.
- Мы всегда тесно общаемся. – Маруся повертела головой. – А вчера у нас девичник был.
- Это все объясняет. Одна из вас заразила остальных. Потому что группе риска оказываются люди, имеющие прямой тесный бытовой контакт вечером и ночью - это члены одной семьи, люди, находящиеся долгое время в одной комнате, - мужчина вернулся на место и снова принялся писать. – Сейчас я выпишу рецепт.
- А если это не чесотка? – Райка прищурилась. – Вдруг это болезнь какая-то? Серьезная? Что это за отношение к пациентам? Анализы брать не будете?
- Ты чего? – прошептала я, толкая ее в бок. – Какая на хрен болезнь?
- Действительно, Игорь Викторович, вряд ли жители этой деревни проходят диспансеризацию. Поэтому предлагаю провести полный осмотр на наличие патологий внутренних органов, - вдруг сказал тот, что мыл руки. Он повернулся к нам с совершенно серьезным лицом и добавил: - Меня зовут Алексей Александрович, я – гинеколог, а это Максим Андреевич, он хирург и по совместительству проктолог. Так что, прошу одну из вас в смотровую.
Мы даже дышать перестали.
- Мы ни на что не жалуемся, - севшим голосом произнесла Маруся и потянулась за рецептом, который держал в руке Игорь Викторович. – Спасибо. До свидания.
- Вот, возьмите и постарайтесь не появляться в общественных местах до полного излечения, - перед моим носом заколыхались голубые одноразовые перчатки. – Удачи.
Я дернула перчатки из рук гинеколога, стараясь не смотреть на него, и потопала к дверям.
- До новых, незабываемых встреч! - услышала я уже в коридоре и, повернувшись к Райке, язвительно сказала:
- Ну что, анализы пойдешь сдавать?
Она ничего не ответила, лишь дернула плечом и помчалась к выходу.
Мы зашли в аптеку, купили мазь, стараясь не реагировать на насмешки провизорши Катьки, и пошли домой, решив, что если уж очаг заражения у меня в доме, то там нам и отсиживаться. На работу с таким «счастьем» не выйдешь, поэтому придется просить, чтобы подменили. Я-то могла закрыть клуб и делов, а вот подругам придется объясняться.
«Иногда наказание за порчу не приходит сразу после снятия тёмной магии. Поскольку процесс задействует тонкие материи, не поддающиеся простому расчёту, нельзя предсказать в точности, как сложится ситуация. Влияет много факторов, а законы волшебства – лишь часть правил, повелевающих кармой…»