- Пропала! Дочь моя пропала! – матушка носилась по двору отца Сергия, схватившись за голову. – Горе, какое! Ой, горе-е-е! Кровинушка-а-а-а моя-я-я-я! Любаша-а-а-а! Отзовись!
- Да тише ты, мать! – прикрикнул на нее батюшка, но было видно, что он тоже нервничает. – Найдется, никуда не денется!
- Зачем мы ее на улице одну оставили?! – не могла успокоиться женщина, заглядывая под каждую скамейку, будто Любаша могла спрятаться под ней. – Так нет же, «пусть подышит если хочет»! Позволил ей, а теперь что?! Еще замуж не вышла, а уже сгинула-а-а!
- Не волнуйтесь, разыщем мы вашу дочь, - отец Сергий старался говорить спокойно и уверенно. – Скажите, вы не ругались с ней? Может, обидели чем? Или боялась она?
- Чего нам ругаться? – отец Николай недовольно взглянул на него. – И бояться она не могла! Всю жизнь к этому готовили! Любаша у нас девушка послушная и рассудительная. Она слова родителям поперек не скажет!
Священник ничего не ответил. Он бросил еще один взгляд на пирог, стоящий на столе, а потом вышел за калитку и медленно пошел по улице, глядя по сторонам. А ведь и правда, куда могла деться Люба? Нужно поговорить с Екатериной Алексеевной, стряпня-то ее.
- Ищете кого?
Отец Сергий повернулся на насмешливый голос и увидел Шакса. Тот стоял у забора и с любопытством наблюдал за беготней родителей Любаши.
- А ты что-то рассказать хочешь? – священник внимательно посмотрел на демона. – Тогда говори, не тяни. Неужели твоя работа?
- Моя? Да мне-то, зачем эта простушка? – рассмеялся Шакс. – Мне жениться не надо. Это ты у нас существо подневольное. Всю жизнь свою службу несешь, а свободы как не было, так и нет.
- Главное, что душа моя свободна, - холодно ответил отец Сергий и, отвернувшись, пошел дальше.
- Гостью твою ведьмина внучка увела! – крикнул ему вслед демон. – Там ее и ищи!
- Что? – священник изумленно обернулся. – Нина увела Любу?
- Увела. А та вприпрыжку за ней бежала. – Шаксу доставляло удовольствие дразнить его. – Видать не рвется замуж за Светоча девка-то… Помирать никому не хочется. Но тебе-то что, ты только других поучать можешь.
Отец Сергий больше не стал слушать его. Он быстрым шагом пошел к дому старой Тины, не понимая, что происходит. Вряд ли Шакс врал, но тогда зачем Нине все это? В какие игры играет эта девушка?
Священник подошел к калитке и, толкнув ее, вошел во двор. Поднявшись на крыльцо, он не стал стучать в дверь, чтобы застать хозяек врасплох. В таком случае можно было узнать куда больше.
Прежде чем войти в кухню, отец Сергий услышал голоса, но оказавшись в комнате, удивленно приподнял брови. Нина была одна. Она сидела за столом, на котором стояла бутылка наливки, какая-то еда и… три рюмки.
Девушка испуганно вскочила с табурета, и священник понял, что она не видела его из окна или хорошо притворяется.
- Вы? – протянула она, косясь на соседний стул. – Добрый день…
- Добрый день, - вежливо поздоровался он, окидывая взглядом помещение. – Вы меня извините, что я без стука. Дела странные вокруг творятся… Нина, вы девушку в моем дворе не видели?
Ее глаза забегали, и священник подумал, что она сейчас соврет, скажет, что не видела, но ошибся.
- Видела. Меня Екатерина Алексеевна попросила пирог вам отнести, она ногу поранила, - ответила Нина. – Ваша гостья сидела за столом на улице и, увидев меня, попросила показать ей дорогу к остановке.
- К остановке? – отец Сергий нахмурился. – Нина, вы разве ей не сказали, что отсюда не так просто уехать?
- Бабка моя как-то уехала, - девушка пожала плечами. – Значит и гостья ваша смогла.
- Алевтина уехала? – он еще сильнее удивился. – Куда?
- К сестре в Старомихайловку. – Нина стала вести себя увереннее. Это было очень заметно.
- А вы? – отец Сергий бросил быстрый взгляд на рюмки. – Гостей встречаете?
- Нет. Тину провожали с соседкой, убрать не успела. Выпьете со мной? – девушка кивнула на бутылку, и священнику вдруг почудилось, что откуда-то доносится тихое хихиканье. Это еще что? Неужели домовой?
- Нет, спасибо, - кроме присутствия мелкой нечисти он больше никого в доме не чувствовал. – Извините меня, за то, что так неожиданно… Мне пора.
- Ничего страшного. Заходите, если что. – Нина улыбнулась ему, а с печи снова раздалось хихиканье. Священник прищурился, глядя в ту сторону, и в кухне моментально воцарилась тишина.
- Непременно, - отец Сергий вышел из дома ведьмы и направился к остановке, хотя уже знал, что вряд ли найдет там Любашу.
* * *
Я смотрела из окна на удаляющуюся спину Светоча и чувствовала, как от адреналина дрожат колени. Вот это сюрприз!
- Что, страшно? Небось, поседела вся, - голос домового как всегда прозвучал издевательски. – Я же тебе сказал, что никто ее не увидит, даже святой ваш!
Я повернулась к Любаше, которая сидела на табурете, ни жива, ни мертва и спросила:
- Как ты? Сильно испугалась?
- Очень… - кивнула она. – А он стоит и сквозь меня смотрит… Никогда такого чувства не испытывала…
- Светоч ведь непростое существо, неужели и на него колдовство подействовало? – я шумно выдохнула, а потом бросилась закрывать двери. – Странно это все.
- Что ж тут странного? – домовой хлопнул себя по коленям. – Здесь тоже не абы кто жил! Столько ведьм сильных чары творили! Дом уже пропитан ними и никогда не откроется! Даже самому сильному!
- Красивый он… - вздохнула Любаша, мечтательно подперев голову кулачком. – Вот только никакая красота моей жизни не стоит. Даже такая как у Светоча…
- А у девок только об одно мысли! – возмущенно воскликнул домовой. – Красивый… красивый… Тьфу!
- Ой, сиди уже… - я отмахнулась от него. – Лучше скажи, как Любе за калитку выходить? Там ведь колдовство не действует?
- Чем дальше от дома, тем слабее, - подтвердил домовой. – Но можно в книге посмотреть. Там все есть.
- В какой книге? – Любаша переводила недоуменный взгляд с него на меня.
- Бабкина книга! Магическая! – я показала домовому кулак. – Но мы ее трогать не будем! Я не собираюсь с этим связываться!
- Ты уже связалась! – фыркнул тот, вертясь на стуле. – Как только сюда приехала! Что уже мягкое место поджимать? Иди, притащи книгу и помоги своей новой подруге. Ты ведь для этого сюда привела? Чтобы помочь?
- Да… но не таким способом…
- А каким? На горбу ее в город потащишь? – домовой улыбался на все свои тридцать два зуба. – Так пора выдвигаться уже… Гляди дня через три на месте будете!
Я окинула его злым взглядом, а потом посмотрела на дверцу погреба, прикрытую ковриком. Бабка меня прибьет… точно…