Об этом на советском телевидении в 1991 году рассказал Сергей Курехин. "У меня есть совершенно неопровержимые доказательства", сказал он и в течение целого часа с серьезным лицом рассказывал о том, что Ленин злоупотреблял мухоморами и что со временем грибы вытеснили его собственную личность.
Но вообще-то я о другом. Точнее, о другой.
О Яеи Кусаме, которая, в отличие от Ленина, реально могла употреблять грибы, но нет, потому что она просто дама с биполярочкой. За что многие, включая меня, ее нежно любим.
Итак, Яеи Кусама - самая дорогая из ныне живущих художниц и самая навязчивая.
Именно навязчивая, потому что ее фирменные красные горошины на белом или черные на желтом (или желтые на черном, или любые) уже не просто бренд, который удивительно созвучен с бредом, но наваждение. Кажется, что они повсюду и тотально вошли в дом если не каждого, то многих - коллективное переживание ее болезни, как коллективное восприятие ее видения мира.
Впрочем, и мир то у нас не самый здоровый. И еще неизвестно, кто больше болен - Кусама или Человек.
Такое дело. Кусама любит создавать масштабные инсталляции, которые не просто представляют нам, зрителям, ее корявую психику, но кричат об этом во весь голос, так сильно, что, кажется, можно сорвать глотку. Впрочем, сегодня, как и вчера, психика у нас у всех корявая.
Главный маркер ее визуального кода - круги или крупные точки, которыми покрыто все пространство условной комнаты со всеми находящимися там предметами. Очертаний никаких нет - границы стерты, растворились, исчезли. Есть только точки / круги / горошины.
Пространство мутирует в совершенно новую среду. Маниакальную и ядовитую. С одной стороны сравнимую с домом Микки Мауса, с другой - с чумными бубонами.
В 10 лет маленькая Яеи Кусама впервые увидела, как цветочки на скатерти в доме ее матери стали перемещаться - начали распространяться на все поверхности предметов в комнате, на окна и стены. Именно впечатление от этого "спец.эффекта" - растворение в маниакальном бесконечном сюре - стало главным маркером ее творчества.
С галлюцинациями, к слову, Кусама живет до сих пор, они не всегда ладят, но весьма успешно сожительствуют... в токийской психиатрической клинике с 1977 года (первые дарят второй гениальные идеи, вторая эти гениальные идеи воплощает в жизнь).
Да, Кусама, действительно, психиатрически нестабильный персонаж, которому искусство помогает справиться со страхами.
Но, нет, она не шизоид, транслирующий миру свои завихрения потому что ее левой пятке так захотелось. Во-первых, существуют такие понятия, как ремиссия и антидепрессанты. Во-вторых, Кусама повлияла на развитие всего последующего contemporary art... потому что ее лихорадочный визуальный код, отмеченный шрамами ее анамнеза, использует историко-культурный контекст (проще говоря, Кусама умеет рефлексировать и переживать / проживать время).
Для сравнения припомню Фриду Кало, в творческой деятельности которой напрочь отсутствуют культурно-исторические рефлексии. Потому что Фрида не ориентировалась (хотя вернее было бы сказать - не знала) на европейскую художественную традицию, только на мексиканский лубок (который коллекционировал Рибера). Единственный маркер Кало - визуализация мифологии ее жизненной драмы.
Именно мифологии, ибо откуда мы знаем про ее драму - из ее картин, а что это значит? Это значит, что мы знаем не правду, а миф об этой правде, деформированный, искаженный сознанием самой художницы: ее впечатлениями, ее воспоминаниями, ее эмоциями. Трагедия, из которой Фрида сделала легенду, а позже бренд (так личность автора стала много важнее ее творчества).
У Кусамы все в корне иначе.
Во-первых, во-вторых и сто сорок пятых, она работает с оглядкой на всю художественную традицию ⬇️
1️⃣ на макушке условной горы ее искусства царят культурные и художественные маркеры Японии - минимализм, керамика раку, классическая живопись нихонга, японские гравюры XIX-XX веков.
Так, маниакальные красные точки на белом фоне - это многократное повторение флага своей родной страны, а те же щупальцы - поклон Хокусаю и его осьминогу.
2️⃣ многочисленные фаллосы - это уже про культуру европейского континента, в частности про дедушку Фрейда (Юнга, Фромма, Лакана). Не без аллюзий и на Древний Рим, когда фаллос был апотропеем - предметом, защищавшим от сглаза, злых духов и приносившем удачу. Такая волшебная мутация страха перед сексуальностью в некий оберег от этого же страха.
Шизики с такими маркерами не работают.
Здесь же можно вспомнить и мотив зеркала, который давно и емко живет на просторах культурного контекста многих стран, и который так любит Кусама, потому что "Зеркало - это устройство, которое уничтожает все, включая меня и других" (Кусама).
Вообще, феномен отражения всегда ассоциативно связан со способностью человека к рефлексии, к ощущению своей двойственности, двойственности мира и спора со временем и пространством.
3️⃣ Кусама реагирует на современные реалии и катаклизмы, а не только визуализирует свою больную картину мира. Но, поскольку Кусама смотри на мир исключительно через галлюцинации, ее рефлексии на тему ясное дело будут выглядеть именно как грибные причуды, просто потому, что она не умеет увидеть мир по-другому. И в случае Кусамы это не эпатаж, а неизбежность, превращенная позже уже в эпатаж и бренд.
Например, в 1968 году Кусама устроила акцию против войны во Вьетнаме - барышня со своими друзьями вышли голыми на Бруклинский мост. Их тела были покрыты красными горошинами, символизирующими пулевые ранения - символы общекультурные и глобальные (тогда как у Фриды за внешней якобы метафоричностью лежит лубочная театральщина ➡️ например, песик Сеньор Ксолотль и обезьянка Чангито символизируют ее народившихся детей, гвозди - измены Риверы и, как следствие, известное в Мексике народное выражение "быть пригвожденным").
Что еще нужно знать о Кусаме, чтобы понять ее масштаб? Главный апроприатор мира сего Энди Уорхол присвоил себе часть ее идей. В частности, мотив повторяющихся изображений (Класс Олденбург, после совместной выставки с художницей, занялся мягкой текстильной скульптурой, аккурат вслед за Кусамой; не без оглядки на нашу японку и Демиан Херст стал творить свои кружки; короче, примеров масса и даже больше).
Но вот что важно. Кусама есть продукт общества потребления - привет яркий, глянцевый, вылизанный до приторного блеска поп-арт. Никакой бургерной лавки Олденбурга у нее не будет, зато она с радостью переведет вполне себе натуроподобные щупальцы Хокусая на язык кавайи.
В 27 лет наша героиня сбежала от строгих родителей, которые ей запрещали рисовать, готовя сделать дочь приличной домохозяйкой (в Японии до сих пор царит патриархат - еще каких-то пару лет назад в японском правительстве вообще не было женщин, сейчас около 3%), в Америку 60-х - страну хиппи и свободы.
Она, конечно, попала в нужное место в нужное время - в 1957 году американское общество было поглощено изучением психоделических состояний и Кусама, как художник, интерпретирующая шрамы своего анамнеза, вызвала неподдельный интерес.
Потом она, правда, вернулась на родину, заселилась в психушку, открыла гей-клуб и мастерскую, аккурат рядом с психиатрической лечебницей, написала роман. Специалисты все-таки умеют направить безумный разум на путь смирения и покаяния... который в миру ремиссией зовется.
Не стоит думать, что живя на пмж в психушке, Кусама не может адекватно оценивать реальность. Только там она ее и способна отрефлексировать... по всем правилам и приличиям современного арт-рынка (грибная тема, аниме, коллабы с модными домами...).
Яеи Кусаму мы никогда ни с кем не спутаем. Ее, такую до оскомины навязчивую, которую все давно уже зовут просто Дотти, потому что "dot" с английского переводится как "точка".