В. К. Штокало
Вернемся к событиям того времени, которое ускоряло свой бег ввиду возрастания количества мероприятий, требовавших незамедлительного решения. Во-первых, курсанты набраны, дело за созданием условий для их обучения, необходимы помещения и наглядные пособия для проведения занятий. Во-вторых, нужно продолжать формирование училища на основной базе и трех учебных полков в различных населенных пунктах; эта задача сопряжена с получением и размещением авиационной и другой техники. В-треть- их, необходимо развертывать и организовывать сразу в нескольких местах строительство объектов самого разнопланового предназначения — учебно-лабораторного комплекса, служебных зданий и жилых домов в г. Барнауле, бетонных и грунтовых взлетно-посадочных полос, рулежных дорожек, мест стоянок самолетов, аэродромных служебных помещений, классов для подготовки к полетам летного состава и курсантов, а также жилых домов для личного состава трех учебных полков и многого, многого другого. При этом во главу угла ставится исключительно учебный процесс, нацеленный на решение первостепенной задачи: в середине 1969 г. курсанты должны приступить к полетам на самолетах Л-29. Затем в течение двух лет те курсанты, кому посчастливилось, должны освоить самолеты Ил-28 и Як-28, остальные отлетать два года на Ил-28 и в октябре 1971 г., получив воинское звание «лейтенант» и диплом установленного образца с присвоением квалификации летчика-инженера с военно-специальным образованием, должны убыть в авиационные части по прямому предназначению.
Это все необходимо было осуществить в предельно сжатые сроки: в четыре года со дня начала формирования училища. Конечно, это была лишь ближайшая задача, а дальнейшая заключалась в том, чтобы стать лучшим училищем в стране. Вначале она казалась неразрешимой, но люди с этой ответственной задачей справились. Попробуем проследить за их слаженной работой и понять, как это им удалось.
По свидетельствам очевидцев, летом 1967 г. было в основном завершено комплектование кафедр.
Преподавательский состав вместе со сверхсрочнослужащими и гражданским персоналом учебно-летного отдела (УЛО) под руководством своего первого начальника подполковника Владимира Анатольевича Ефремова готовили классы к началу учебного года — первого в истории БВВАУЛ.
Однако эти классы располагались не в привычном для курсантов последующих выпусков здании учебного корпуса, они находились в зданиях и помещениях, которые заняло формируемое училище после передислокации в Рубцовск ШМАС. В сущности это были несколько кирпичных казарм и конюшен, построенных вначале для квартирования Барнаульского батальона пограничной службы, принимавшего участие еще в войне с Наполеоном, впоследствии — стрелкового полка, участвующего в русско-японской войне, награжденного за храбрость высшей коллективной наградой того времени — серебряными трубами и Георгиевским знаменем. В 1906 г. была возведена полковая церковь — Свято-Никольский храм, после Гражданской войны вплоть до 1993 г. использовавшийся в качестве клуба. Последние постройки были сооружены в 20-х годах прошлого века. В годы Великой Отечественной войны эти помещения занимали подразделения Барнаульского пехотного и Лепельского артиллерийско-минометного училищ. Все здания, естественно, требовали ремонта и внутренней реконструкции в соответствии с планом их преобразования под учебные аудитории и кабинеты.
Перед вами редчайшие фотографии, на которых вы можете увидеть представителей личного состава некоторых кафедр тех лет, на время ставших каменщиками, плотниками, штукатурами, малярами, монтажниками, проявивших незаурядное мастерство, в короткий срок перестроивших и подготовивших под учебные аудитории два одноэтажных здания бывших конюшен и другие помещения. Благодаря их самоотверженному труду к началу теоретического обучения курсантов была создана минимальная учебно-материальная база, необходимое количество схем и других наглядных пособий. Часть наглядных пособий, учебных и методических разработок, книг и других материалов для организации теоретического обучения курсантов были переданы училищу Оренбургским ВВАУЛ. За короткое время на кафедрах были разработаны учебно-тематические планы в соответствии с программой высшего военно-учебного заведения, составлены конспекты лекций, разработаны контрольные и лабораторные задания будущим курсантам.
Очень жаль, что представленные фотографии не самого лучшего качества. На них запечатлены те, кто своим трудом сделал почти невозможное. Среди них, к великому сожалению, отсутствует фотография кафедры иностранного языка. Мы приложили максимум усилий, но нам так и не удалось отыскать ее. Однако это вовсе не означает того, что личный состав кафедры приложил меньше усилий и не заслуживает, как и все другие, самых добрых слов за проделанную работу.
Это и о них в своих воспоминаниях первый начальник политотдела училища А. П. Марков писал: «Не могу не отметить и того, что весь состав училища, не считаясь со временем и не обращая внимания на разграничение функциональных обязанностей, с большим энтузиазмом готовился к началу первого учебного семестра. Иногда даже у нас — руководителей — возникало сомнение: успеем ли? Но творческий подход к делу опровергал даже самые пессимистические взгляды». /Ермольчик М. В. Барнаульское летное. – Барнаул, 1991./
У курсантов более ранних выпусков может возникнуть удивление по поводу отсутствия фотографий всеми любимой кафедры аэродинамики и динамики полета во главе с незабываемым Юрием Михайловичем Черепениным (как ни прискорбно, но этот яркий, неповторимый чело- век совсем недавно ушел из жизни). Дело в том, что изначально это было всего лишь отделение аэродинамики, которое организационно входило в состав кафедры конструкции и эксплуатации авиационной техники. Его и возглавлял выпускник адъюнктуры Киевского высшего военного авиационного инженерного училища заместитель начальника кафедры кандидат технических наук (в то время единственный в училище) под- полковник Ю. М. Черепенин. На фотографии, запечатлевшей личный состав кафедры конструкции и эксплуатации авиационной техники, сидящий в первом ряду справа — Юрий Михайлович, в то время еще в чине майора.
Изначально преподаватели училища в составе единой кафедры обучали курсантов основам самолетовождения и боевого применения авиационных средств поражения.
Параллельно с подготовкой учебных классов и пособий велась большая разнообразная работа.
В соответствии с разработанной программой обустройства сформированного училища, одним из пунктов которой было строительство учебного корпуса, производится расчистка необходимых площадей. В связи с этим на территории городка были снесены деревянные строения по улицам Партизанской и Чкалова: здание военной прокуратуры, восьми квартирный двухэтажный жилой дом, два деревянных ангара, тир, а также ряд подсобных хозяйственных построек. Вследствие проведения этих мероприятий возникает необходимость в расселении жителей сносимых домов. И вновь местные органы помогают выполнить эту задачу. Был выделен фонд на отселение, а для офицеров училища срочно развернуто строительство жилого дома по улице Чкалова.
Начальник штаба училища Ш. Х. Габдрахманов с группой, в состав которой входил представитель института «Алтайгражданпроект», вылетел в Качинское училище за чертежами учебного корпуса, который начинали строить в Волгограде. В считанные дни вся проектная документация была доставлена в Барнаул, переработана под руководством Александра Андреевича Глумова.
На аэродроме «Славгород-Северный» 24 августа 1967 г. совершили посадку первые 10 самолетов Л-29, перегнанные из Ивано-Франковска для Барнаульского ВВАУЛ группой летчиков-инструкторов из Оренбургского и Балашовского военных авиационных училищ во главе с подполковником А. Е. Лимаревым, только что назначенных приказом главнокомандующего ВВС в 44-й уап. Со стороны управления училища контроль за перегонкой самолетов осуществляли начальник летной группы подполковник В. Н. Лобков и летчик-методист майор Н. Т. Полиенко.
Усилия руководства только что сформированного училища и всего имеющегося на тот отрезок времени личного состава увенчались успехом. Первый намеченный рубеж был пройден точно в соответствии с планом. Первого сентября 1967 г. торжественные мероприятия, посвященные началу первого учебного года в новом училище, начались с доклада начальника штаба о полной готовности училища к началу проведения занятий с курсантами. На митинге, состоявшемся в честь этого события, присутствовало много приглашенных, среди них активный инициатор создания и обустройства училища, его неизменный желанный гость первый секретарь крайкома КПСС А. В. Георгиев, другие официальные лица, а так- же родители некоторых курсантов. Завершил мероприятие проход по плацу училища торжественным маршем в честь праздничного и важного события курсантов, которым предстояло, перед тем как приступить к занятиям по теоретическим дисциплинам, принять военную присягу.
Это очередное торжественное и незабываемое событие в жизни курсантов и любого военного состоялось 12 октября 1967 г.
С торжества, посвященного началу первого учебного года, началась неразрывная, крепкая дружба, основанная на взаимопомощи и обязательном участии руководства города, его жителей в массовых мероприятиях, проводимых училищем, и наоборот курсантов в жизни города. Дружеские отношения развивались и крепли год от года. Эта связь не нарушилась и после принятия нелепого решения, приведшего к уничтожению летного вуза. Мы, бывшие курсанты, всегда с восторгом рассказываем всем о прекрасном, теплом отношении и особом внимании к выпускникам училища, которое оказывают барнаульцы в настоящее время в период наших ежегодных августовских встреч.
В то далекое время очередным совместным мероприятием стало участие представителей училища (руководства и курсантов) в открытии памятника Владимиру Ильичу Ленину на площади Советов 11 ноября 1967 г.
Важным событием, сыгравшим большую роль в улучшении организации совместной работы, стала первая партийная конференция училища, которая состоялась 30 ноября 1967 г. В ее работе, наряду с представителями командования округа во главе с командующим авиацией СибВО генерал-лейтенантом Д. Т. Никишиным, приняли участие представители краевого комитета партии. Таким образом, руководство края и города, побывав на конференции и заслушав принятое на ней постановление, получило полное и четкое представление о конкретных задачах, которые предстояло решить активу и личному составу училища по организации сплоченности новых коллективов, обучения курсантов и безаварийной летной работы, тем более что вся страна и ее вооруженные силы готовились широко отметить полувековой юбилей их создания. На конференции была избрана первая партийная комиссия, секретарем которой стал подполковник А. П. Золин. Членами партийной комиссии были избраны полковник А. А. Пашковский, подполковники Н. А. Лимарь и А. А. Рюма, майоры М. В. Ермольчик, С. С. Замятин, А. М. Лебедев, Ф. А. Нохрин и капитан Б. Е. Ясинский.
Несмотря на скептическое отношение нового поколения к таким партийным структурам того времени, следует отметить, что, получив звание коммуниста, каждый из нас обретал право подвергать критике зарвавшихся собратьев по партии, невзирая на чины и ранги. Другое дело, кто и как этим правом пользовался. Однако при надлежащей настойчивости всегда можно было добиться положительного результата, чего в настоящее время, к сожалению, в большинстве случаев не может сделать даже суд. Поэтому многие из нас уже в училище становились членами партии и получали свои партийные билеты на заседании партийной комиссии.
Новый, 1968 год ознаменовался событиями, которые стали очередными вехами в истории училища.
В самом начале января, 5-го числа, началось строительство учебного корпуса: был вынут первый ковш земли при рытье котлована для фундамента нового здания. Поистине поражает четкость организации работы по строительству корпуса и высочайшая ответственность всех, от кого зависел успех этого дела. «Строительство учебного корпуса было поручено лучшим силам треста «Барнаулжилстрой», которым в ту пору руководил замечательный человек Евгений Бахталин, лично принявший на себя ответственность — сдать корпус к первым выпускным экзаменам. Вспоминаются оперативные планерки, которые еженедельно проводил Е. Бахталин, строго спрашивая за точное соблюдение графика строительства. Большую помощь в решении вопроса строительства всех объектов училища оказывала старший инженер-инспектор КЭО округа Галина Михайловна Ильина. Эта маленькая, хрупкая женщина успевала везде, и казалось, что для нее нет такого понятия, как отдых. Приходилось удивляться, как она оперативно и конкретно решала строительные вопросы, а ведь в этот период проблем возникало гораздо больше, чем находилось возможностей для их решения. Своей деятельностью Галина Михайловна заслужила искреннее уважение командования училища». /Ермольчик М. В. Барнаульское летное. – Барнаул, 1991./
Однако наиболее важным и знаменательным стало событие, произошедшее в феврале того же года. Еще в октябре 1967 г. Председателем Президиума Верховного Совета СССР была подписана Грамота о вручении училищу Боевого знамени. Однако, чтобы это событие стало более значимым и запоминающимся, вручение Боевого знамени и Грамоты Верховного Совета СССР решено бы ло провести 23 февраля 1968 г. В день празднования исторической для страны даты — 50-летия советских Вооруженных сил произошло важное событие в жизни училища, которому организаторы постарались придать особый смысл. Командование нового училища приняло Боевое знамя из рук участника Великой Отечественной войны командующего авиацией СибВО генерал-лейтенанта авиации Дмитрия Никитовича Никишина, что символизировало готовность продолжить в дальнейшем славные традиции старшего поколения.
Весной этого же года, 12 апреля, министром обороны СССР был подписан приказ № 0033, согласно которому установлен ежегодный праздник училища — 25 декабря. Впоследствии он был перенесен на 1 декабря.
Тем временем вчерашние абитуриенты постепенно начинали привыкать к новой неизведанной и потому манящей своими неожиданными поворотами особенной жизни курсанта летного училища, которая пока что мало чем отличалась от жизни курсанта другого военного вуза. Занятия по математике и физике, выполнение лабораторных работ по химии, изучение основ марксизма-ленинизма... Кроме того, несение службы в нарядах, помощь в изготовлении оборудования учебно-материальной базы и т. п. Все с нетерпением ждали, когда же начнется то, ради чего пришлось пройти жесточайший отбор, когда же они встретятся с небом, о котором так мечтали, подавая заявление о приеме в училище, и чему бурно радовались, надевая курсантскую форму с авиационными погонами.
Пожалуй, каждый из поступивших представлял себе это несколько иначе: пройдет несколько недель, ну от силы месяца два-три, и вот, наконец, — аэродром, самолеты, полеты… Но, увы, в расписании занятий уже более полугода только те предметы, которые изучают знакомые и друзья — студенты различных гражданских вузов города. Правда, особенно нетерпеливым педагоги объясняют, что так нужно, это основы науки, их изучают в первую очередь, потом они станут базовыми для получения знаний специальных предметов, а пока нужно терпеть и учиться с большим старанием.
И вот, наконец, терпение приносит свои плоды — начинается подготовка к прыжкам с парашютом. Оказывается, чтобы летать, нужно обязательно уметь прыгать с парашютом, а значит, это уже маленький шажок к исполнению заветной мечты. Если честно признаться, то становилось как-то не по себе, когда подумаешь, что это хитроумное устройство, состоящее из массы красивых веревочек, называемых стропами, и огромного куска шелка (грамотно — купола), лежащее перед тобой на брезентовом полотнище, называемом почему-то столом, во-первых, сможет поместиться в сравнительно небольшой мешок — ранец и, во-вторых, безукоризненно раскроется над твоей головой. Слова руководителя занятий, который с серьезным видом говорит о том, что каждый должен будет уложить парашют для прыжков сам, вызывают у нас еще большее волнение.
После длительного инструктажа и отработки на земле, точнее, в подвесной системе, свободно висящей на креплении, правил поведения после покидания самолета и управления куполом в воздухе, причем самым доходчивым образом, запоминающимся на всю жизнь, по типу «разворот вправо, правым рукавом вытираем нос и наоборот», все переходят на отработку момента приземления. Только теперь становится понятным предназначение странного сооружения вроде лестницы с небольшими площадками-ступеньками на разной высоте. Колени и ноги плотно сжаты вместе, ступни параллельны земле, прыжок с первой ступеньки, повтор со второй — классическая методика обучения прыжкам с парашютом, существующая десятки лет, используется и в настоящее время, которая позволяет избежать всевозможных повреждений при встрече с матушкой-Землей. Теперь пора и на прыжки.
Каждый из совершивших хотя бы один прыжок помнит это нарастающее чувство тревоги после того, когда закрыта дверь и самолет, окончив руление, начинает разбег. Пути назад уже нет, только вперед.
Немного успокоившееся сердце вновь начинает учащенно биться после взгляда на лицо выпускающего, абсолютно без страха высунувшегося в открытую дверь и отыскивающего какую-то, известную только ему точку на земле. Набегающий поток воздуха безжалостно, словно тряпку, треплет его щеки. Сигнал, команда-жест «подъем», карабин уже пристегнут к тросу, несколько шагов к проему двери, и, несмотря на значительный вес основного и запасного парашютов, ощущение такое, будто ты стоишь совершенно голый, в чем мать родила на краю бездны. Где-то далеко внизу виднеется земля, до встречи с которой осталось сделать всего один шаг, и желательно его сделать так, как учили. Толчок, глубокий вздох, рывок, хлопок парашюта над головой — и вот оно первое ощущение блаженного счастья и неизведанное большинством из нас ощущение полета. Жаль недолгое, пока разберешься, куда и как осуществить доворот, а с земли из мегафона уже слышна команда: «Приготовиться к приземлению!..» Сжатые ноги и ступни ждут соприкосновения с землей, но оно, увы, происходит абсолютно неожиданно. Однако от этого нисколько не уменьшается щемящее чувство восторга, которое охватывает всю твою душу. Ты сделал это — значит, можешь, и появляется желание совершить еще хотя бы один прыжок.
Что-то подобное могли услышать от своих друзей курсантов-старшекурсников те, кто придет в училище потом, а набору 1967 г. все это предстояло пережить первыми.
Тот миг полета, купола хлопок, Уверен я, мы долго не забудем
Свой шаг, упор в обрез двери,
по-неученому — порог. Мы вспоминать во сне и наяву
не раз, конечно, будем Момент касания земли, Удар о матушку-планету, Когда ножонки вновь землицу обрели, Его ведь не забыть, ни с чем не спутать
радость эту
Первые парашютные прыжки в училище были проведены 27 июня 1968 г. В этот день было совершено 36 прыжков с самолета Ли-2 на аэродроме ДОСААФ, 24 из них выполнили курсанты 8-го классного отделения. Общее руководство первыми прыжками курсантов и их выброской в качестве выпускающего осуществлял участник Великой Отечественной войны настоящий профессионал своего дела мастер спорта по парашютному спорту начальник парашютно-десантной службы училища Н. М. Андреев. На земле все курсанты получили напутственное слово из уст начальника училища генерал-майора авиации В. Н. Филимонова.
В связи с увеличивающимся количеством авиационной техники в звене появилась необходимость найти другое место для его размещения и передвижных авиаремонтных мастерских (ПАРМ), сформированных в соответствии со штатами училища. Этот вопрос был решен в этом же году. Вначале было получено согласие руководство авиаотряда ГВФ на совместное базирование звена на гражданском аэродроме, а затем в сентябре командующим авиацией СибВО был подписан приказ. Торжественное открытие новой стоянки звена управления состоялось в ноябре 1968 г. (по прошествии многих лет, даже после расформирования училища, на эту стоянку заруливают самолеты, доставляющие бывших курсантов и гостей на юбилейные встречи в их родное училище).
Наряду с этим строго по графику шло строительство здания УЛО, этот процесс находился под строжайшим контролем первого секретаря краевого комитета партии А. В. Георгиева.
В процессе сбора материала для книги, слушая рассказы людей — непосредственных участников тех далеких событий, не перестаешь восхищаться отношением руководителей различного ранга к своей армии, порученному участку работы и выполнению данных обещаний. За малейшие упущения и отставания от утвержденного графика строительства служебных и жилых помещений для училища моментально следовал разбор, который однажды закончился следующими словами: «Я вас второй раз предупреждаю. Учтите, третьего инфаркта не бывает». Так «ласково» побеседовал Александр Васильевич с одним из лучших управляющих строительным трестом Е. Бахталиным. Обид не было, а была работа, в результате которой зимой 1968 г. здание УЛО начало принимать очертания согласно утвержденному проекту, хотя до окончания строительства было еще далеко.
Подводя итоги двухлетней работы, необходимо также отметить, что к концу 1968 г. управление училища было полностью укомплектовано личным составом в соответствии с изменениями на основании новых поступивших директив Генерального штаба от 29 декабря 1967 г. № ОРГ /9/60633 и Главного штаба ВВС от 29 февраля 1968 г. № 230420, о чем была сделана соответствующая запись в историческом формуляре.
Вы уже вкратце знакомы со знаменитыми людьми края и города Барнаула, которые являлись и являются образцом мужества и героизма, проявленного во имя славы своей Родины, а также живым примером для подражания. История их жизни — богатейший материал для использования в работе по патриотическому воспитанию курсантов — будущих офицеров Военно-воздушных сил. Этому вопросу с самого начала организации училища уделялось самое пристальное внимание. Регулярные встречи с ветеранами войны и труда, трудящимися города и учащимися школ и вузов способствовали самому активному участию в такой работе офицеров и курсантов училища. В этой связи необычайно торжественным был момент передачи меча — символа защиты государства от внешних врагов — старшим поколением, участниками Великой Отечественной войны, воинам Барнаульского гарнизона, в том числе и курсантам летного училища — отличникам учебы Петру Грищенко и Игорю Лебедеву. Приняв священное оружие и произнеся торжественную клятву перед жителями города, командование и личный состав училища с честью сдержали обещание, на протяжении всего времени существования БВВАУЛ внося ощутимый вклад в четко организованную работу государства по патриотическому воспитанию молодежи в соответствии с утвержденной идеологической платформой.
Отсутствие в настоящее время в государстве идеологии, выражающей интересы масс, является главной причиной всех неудач при проведении работы в рамках ряда уже принятых и принимаемых государственных программ по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации на очередное пятилетие. Ярким показателем серьезности положения с «дефицитом» патриотизма у населения России, и особенно у молодежи, служит один из выводов, который зафиксирован в программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006–2010 годы» при подведении кратких итогов предыдущей программы: «Проводимая органами исполнительной власти и общественными организациями (объединениями) работа позволила добиться некоторого изменения тональности ряда электронных и печатных средств массовой информации в освещении проблем патриотического воспитания и т. д.». Одна только эта аккуратно поданная информация свидетельствует о больших проблемах мобилизации резервов патриотизма в сегодняшнем обществе.
Наиболее масштабным мероприятием в данном направлении явилось открытие в самом начале 1969 г. при недавно созданном летном училище школы юных космонавтов (с 1975 г. юных летчиков) для юношей девятых и десятых классов средних школ города Барнаула. В день Советской армии и Военно-морского флота в клубе училища на торжественной линейке были построены десятки учащихся. В зал клуба под звуки торжественного марша вошли юные космонавты, одетые в голубые куртки. Начальник школы майор в отставке С. Г. Черданцев доложил начальнику училища генерал-майору авиации В. Н. Филимонову, что юные космонавты для принятия присяги построены. В заключение этого мероприятия Герой Советского Союза генерал-майор в отставке Нестор Дмитриевич Козин вручил школе знамя юных космонавтов.
Ребята занимались в школе юных космонавтов два раза в неделю в вечернее время. Среди изучаемых дисциплин: авиационная техника, оборудование самолетов и двигателей, конструкция планера, аэродинамика, аэронавигация, политическая подготовка и другие предметы. В этом же году группа курсантов школы вместе со своим руководителем побывала в Москве на слете слушателей военно-патриотических школ страны. Они встречались с трижды Героем Советского Союза И. Н. Кожедубом, побывали в Звездном городке, где живут и готовятся к полетам космонавты. Начиная с середины 70-х годов начальниками школы назначались педагоги училища.
За все время существования школы ее выпускниками стали более тысячи учащихся, многие из которых впоследствии навсегда связали свою жизнь с небом. Среди них выпускники нашего училища Б. Решетников, И. Головнев, В. Сайб, В. Котов, В. Сартаков, Н. Пущенко, В. Ганжа и многие другие.
По примеру своих старших товарищей — офицеров курсанты училища были активны в работе по патриотическому воспитанию подрастающего поколения. При этом они были частыми гостями не только в школах и вузах города, но и в детских садах. Мне самому в 1972 г. довелось побывать в одном из них. В благодарность за проведенную беседу дети преподнесли подарок — маленького чебурашку, сделанного еще неумелыми детскими ручками. Этот чебурашка стал моим талисманом, который оберегал меня все двадцать лет летной работы, неизменно перекочевывая из кармана старого летного комбинезона в новый.
И вот наступило время изучения специальных предметов, получить по которым оценку «три» воспринималось как ЧП. Ведь должен быть обязательный запас на воздушный коэффициент «обалдения», это, как минимум, один балл — «четверка» на земле в воздухе удивительным образом превращается в «тройку». Когда мы об этом впервые услышали от педагогов, то отнеслись к этому с недоверием и уже потом, на полетах, убедились, что это действительно так. Тем более, ведь эти занятия с каждым часом приближали нас к осуществлению мечты. Не изучив самолет и оборудование, нечего делать в его кабине, а значит, заветная мечта — так и останется мечтою.
Кстати, о кабине. Спасибо им, нашим замечательным педагогам и инструкторам, благодаря которым мы получили глубокие знания о ее оборудовании, смогли довести до автоматизма наши навыки в переключении внимания и действиях в особых случаях в полете и многом другом, без чего была бы немыслима наша дальнейшая летная жизнь. Вспомним, каким сказочным выглядел рассказ педагога на первом занятии по оборудованию кабины самолета Л-29 о том, что мы не просто будем знать предназначение и расположение этого бесчисленного множества переключателей, тумблеров, кранов и приборов, но и со временем сможем свободно находить их с завязанными глазами. По прошествии многих лет летной работы словосочетание «бесчисленное множество» по отношению к кабине Л-29 невольно вызывает легкую улыбку, как и то, что с освоением каждого нового типа самолета оно вновь казалось бесчисленным, а затем малочисленным, простым и родным, как все, что находится в собственной квартире, в которой ты прожил не один год и в которой без твоего ведома заботливая жена ничего не переложила с одного места на другое.
Чтобы поехать в отпуск и на полеты, необходимо было сдать еще множество зачетов и экзаменов, на которых нужно было показать все свои знания и рассказать, в какую сторону вращаются стрелки, каким образом собрать их в нужное положение и как гидравлическая жидкость или топливо попадают из одной полости цилиндра в другу и т. д. и т. п. В итоге в голове порой была полная путаница из «первого», «второго» и «третьего», а ведь сверху еще добавлялся и «десерт» в виде иностранного языка или сопромата.
Блуждая в дебрях науки, курсанты, как и студенты, иногда проявляли чудеса находчивости и смекалки.
Чтобы как можно ярче и эмоциональнее отобразить события тех лет, книга должна быть написана своеобразным слогом — живым, ярким, поэтому в нее с самого начала предусматривалось поместить воспоминания очевидцев (с некоторыми вы уже ознакомились), а также рассказы бывших курсантов, написанные ими уже после окончания училища и размещенные в Интернете, затем, с их разрешения, на этих страницах. Данная серия рассказов получила название «Невыдуманные истории наших выпускников», и первым из них предлагается вашему вниманию рассказ курсанта набора 1967 г. младшего сержанта Владимира Стовбера, который имеет прямое отношение к излагаемому материалу.
Хочу поведать всем выпускникам училища, а первому выпуску напомнить историю, которая случилась в феврале 1969 г. в третьем семестре.
Мы сдавали экзамены перед полетами. Тогда УЛО находился в двухэтажном здании на краю плаца (на четвертом курсе мы в нем жили). Прочитано сто часов по радиоэлектронике. Подошло время сдавать экзамен. В голове — полный винегрет, в отпуск ехать надо, а как быть? Видя неутешительные оценки первых сдававших экзамен классных отделений, проанализировав обстановку и порядок его сдачи, инициативная группа 6-го классного отделения приняла решение: учитывая, что билеты на экзамене — вещь const, а номера билетов экзаменатор пишет карандашом каждый раз новые, мы решили этим воспользоваться. В глубокой тайне было принято «мудрое» решение: напечатать полностью все билеты, раздать каждому перед экзаменом, выучить за короткое время по одному билету, бодро войти в экзаменационный зал, четко доложить, что курсант такой-то прибыл для сдачи экзамена, взять со стола билет, назвать его номер и сесть за стол готовиться. Действуя по обстановке, достать из кармана «свой» билет, написать на нем номер настоящего билета, а настоящий положить в карман, подготовиться и четко ответить. Все это требовало строжайшей тайны, самообладания и т. д. Дело оставалось за малым — где напечатать билеты?
Естественно, там, где печатались настоящие билеты — в машинописном бюро УЛО, которое в то время после самоподготовки закрывалось дежурным, ключи от кабинетов висели на доске у дневального, а ночью его на месте не было. Остальное — дело техники. После самоподготовки в аудитории на первом этаже мы оставили форточку открытой. Была подобрана команда из четырех человек: курсанта Черницына, курсанта Лабковского, курсанта Чепурного, возглавил эту группу я — младший сержант Стовбер. В целях сохранения тайны все классное отделение было посвящено в наш план только после отбоя, в ночь, предшествующую экзамену.
Отбой! Через час с одеялами мы ушли на задание, не имея ни малейшего представления о работе на печатной машинке. Но лиха беда начало! Через форточку залезли в УЛО, достали ключи от преподавательской и машинописной, открыли преподавательскую, взяли в столе билеты и мимо кабинета начальника УЛО направились в машинописное бюро. Оно было, конечно, опечатано, но у нас было три копейки с гербом СССР, заменявшие печать. Бюро открыто, окно занавешено, и мы приступили к печати. Сначала плохо что получалось, но где-то часам к трем ночи бюро стрекотало, как настоящее. Отпечатали 16 билетов, кучу испорченной бумаги забрали с собой, опечатали бюро, билеты настоящие на место в стол, ключи — тоже на место, и в казарму!
После подъема всем раздали по билету, и к экзамену каждый выучил свой билет. Далее все следовало по схеме. Средний балл за экзамен — 4,25. Был вызван начальник политотдела полковник А.П. Марков (светлая ему память). Шестое классное отделение — вне конкуренции, отпуск в кармане, короче, все о'кей!
Но у преподавателей возникло сомнение — ТАК НЕ БЫВАЕТ!!!
В машинописном бюро наследили и, самое плохое — накурили. Дым ушел, а запах остался. Это наш прокол. Со стороны преподавателей были усилены меры. Кто-то из следующих сдававших попытался пойти по нашему пути, напечатав билеты за пределами БВВАУЛ, но были разоблачены и с позором наказаны.
Для чего я все это написал? Считаю, что в таких ситуациях в какой-то мере развивалась способность будущих летчиков-командиров действовать в сложных условиях дефицита времени, уметь принимать решения, брать ответственность на себя и т. п. Мне могут возразить: нашел чем хвалиться. А я и не хвалюсь. Ведь из песни слов не выкинешь, а наша жизнь в училище была песней! Ко всему прочему нас уже ждал знаменитый город Славгород.
Конечно, случалось всякое, но это не вошло в обычай и не стало систематическим, это были единичные случаи, которые присущи всей молодой братии, обучающейся в вузах как гражданских, так и военных, пытливый ум и неуемная энергия которой позволяют запоминать и сдавать массу зачетов и экзаменов на пути к поставленной цели, находя порою для этого самые необычные решения.
Для нас, курсантов летного училища, системой стал сам трехлетний цикл, когда полетам на новом типе самолета предшествовала подготовка в течение полугода, в которую входило изучение специальных предметов, таких как аэродинамика и динамика полета самолета, конструкция и оборудование самолета; тренажи в кабине самолета в том числе и на определение расположения ее приборов вслепую и доведения действий в особых случаях в полете до автоматизма; плюс участие в раз личных мероприятиях по программе подготовки к полетам, среди них приятные, например — получение летного обмундирования, и не очень — как наземное катапультирование, или «восемь G в одно „ж”».
Наконец, все пройдено, теперь только вперед, к той самой заветной цели — полетам, неведомое дыхание которых каким-то незримым образом ощущалось даже здесь, на основной базе в Барнауле, все сильнее и сильнее. Дело лишь за малым — загрузив в поезд свой нехитрый скарб, забраться на полку и ждать, когда же объявят, что следующая станция… в нашем конкретном случае, для курсантов первого набора, — Славгород.
Пока курсанты в пути, давайте познакомимся с полками, в которые они едут и которые станут тем самым местом, где их мечта наконец-то воплотится в жизнь.
Курсантам еще неизвестно, что, прежде чем они сядут в кабину самолета, их вновь ждет череда занятий и зачетов с записью в летной книжке и без нее, и это тоже система, которая определяет жизнь каждого, кто целиком посвящает ее небу. Руководителями этих занятий будут люди в летных и технических комбинезонах, связанные между собой какой-то незримой, но крепчайшей нитью, из которой и соткана существующая только в авиации летная дружба. Дружба между летным и техническим составом, без которой ни одна из сторон даже не мыслит своего существования. Венчает ее пока что необычное для прибывающих всеобъемлющее слово — «экипаж», в который они вольются группами, в среднем по 4–5 человек.
Пройдет не так уж много времени, и каждый из бывших курсантов вначале возглавит экипаж, затем звено, а дальше, как сложится судьба, но все равно до окончания своей летной работы, независимо от должности, он будет членом экипажа, который как единое целое всегда готов выполнить задачу, поставленную перед ним.
Из книги о славной истории Барнаульского высшего военного авиационного училища летчиков имени Главного маршала авиации К. А. Вершинина: "Роспуск — элемент полета, а не его окончание..."
( Продолжение следует)
Предыдущая часть:
Продолжение: