Годы, проведенные нами в Польше, вспоминаются часто и очень добрыми словами. Мы были молоды, наши успехи в службе и добрые отношения в семьях были очевидны не только нам, но и сослуживцам. Дети наши тоже не теряли времени зря; старшие осваивали в школе доброе, мудрое и вечное, младшие лазили по свалкам, по складам досок, прыгали «в классики», дрались и всё остальное, что им было положено по возрасту. Хоть нашему командиру, для моих пацанов дяде Пете, и не достался ни один из сыновей, но и его девчонки не отставали от наших обормотов в тех же проказах. Всё как у всех и как всегда. Приятно вспомнить!
Прошло сколько-то лет. Наш старшенький твёрдо решил пойти по стопам отца – в небо. И вот он уже прошёл курс обучения в Харьковском училище лётчиков, вышел на последнюю курсантскую прямую: сдача Государственных экзаменов (в том числе и в небе), получение офицерского звания и назначение в боевой полк, в своё первое небо.
А наш бывший командир, с девочками которого Валерик лазил по захолустным уголкам гарнизона, купался в море и учился за одной партой, за эти же «сколько-то лет» превратился в генерала, командующего крупным объединением, и появился в училище Председателем экзаменационной комиссии.
Председатель экзаменационной комиссии! Именно он оценит результат работы всего училища. Именно от него зависит дальнейшая судьба многих работников большого коллектива. Именно он доложит Министру и Главкому ВВС оценку методике и труду работы по воспитанию будущих кадров. Стоило только ему, Председателю, выразить недоумение чему-либо или лишь задержать взгляд на чём-либо, как тут же всё вычёркивалось, исправлялось, убиралось, подметалось, заменялось, устранялось, ликвидировалось. За ним, за Председателем постоянно ходила толпа сопровождающих, которые всё записывали, посылали, устраняли, передавали, требовали, докладывали и так далее. Так и ходил генерал, всюду сопровождаемый свитой из полковников, подполковников и майоров.
Конечно, не мог генерал не осмотреть и казарм – общежития курсантов будущих лётчиков-истребителей. Респектабельный генерал, а с ним, конечно, и вся громадная свита, входят в ближайшее помещение казармы. А в ней, как на грех, дневальным наш Валерик. Тощий, вытянувшийся за эти «сколько-то лет», но уже познавший прелесть пилотирования в бескрайнем небе, всё такой же добродушно-приветливый, хоть и стал напоминать мужчину. Наинструктированный командирами перед встречей «жутко высокого генерала», он, приложив руку к пилотке и вытянувшись во весь рост, неестественно громким голосом заорал на громаднейшее помещение «Рота! Смирно!!!» Вся свита тоже вытянулась и приложила руки к фуражкам, а наш сынок, опустив руку, повернулся к генералу и, сияя лучезарнейшей улыбкой, вместо доклада по Уставу, радушным голосом произнёс:
– Здравствуйте, дядя Петя!
Бедный Николай Васильевич Гоголь. Будь бы он в составе той свиты, не стал бы писать «Ревизора». А, если б и решился, то долго бы завистливо размышлял перед окончанием своего классического произведения.
Примечание:
Председатель комиссии решил лично принять экзамен по технике пилотирования самолёта МиГ-21 у курсанта Теряева.
Оценка полёта - «Отлично».
Предыдущая часть:
Продолжение: